Сетевое издание
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,940

РЕЗУЛЬТАТЫ ПРИМЕНЕНИЯ АГОНИСТОВ PPARа и PPARγ ПРИ МОДЕЛИРОВАНИИ КИСЛОРОД-ИНДУЦИРОВАННОЙ РЕТИНОПАТИИ

Гаврилова Н.А. 1 Гаджиева Н.С. 1 Комова О.Ю. 1 Карамышева Е.И. 1
1 ГБОУ ВПО «Московский государственный медико-стоматологический университет имени А.И. Евдокимова» Министерства здравоохранения Российской Федерации
В настоящее время одной из важнейших медико-социальных проблем в офтальмологии является патология сетчатки, связанная с неоваскуляризацией, которая приводит к значительному снижению зрения, слепоте и инвалидности. Результаты исследований последних лет свидетельствуют, что еще одной из возможных терапевтических мишеней при патологии, связанной с формированием неоваскуляризации, могут являться PPARs. На экспериментальной модели кислород-индуцированной ретинопатии проведен анализ эффективности применения фенофибратной композиции и пиоглитазона. Установлено, что при использовании фенофибратной композиции в виде инстилляций у животных с кислород-индуцированной ретинопатией в сетчатке сохраняется более высокий уровень содержания мембранных белков плотных контактов (р<0,05), при использовании пиоглитазона интравитреально и фенофибратной композиции в виде инстилляций снижается уровень содержания ФНО-α, ICAM-1 и VEGF, меньше площадь ретинальной неоваскуляризации (р<0,05)
ICAM-1
клаудин-5
vegf
фно-α
клаудин -1
клаудин-2
окклюдин
ретинальная неоваскуляризация
кислород-индуцированная ретинопатия
гематоретинальный барьер
сетчатка
1. Aljada A., O'Connor L., Fu Y.Y., Mousa S.A. PPARγ ligands, rosiglitazone and pioglitazone, inhibit bFGF- and VEGF-mediated angiogenesis // Angiogenesis. - 2008. - Vol. 11. - № 4. - P. 361–367.
2. Ambrosius W.T., Danis R.P., Goff D.C. et al. Lack of association between thiazolidinediones and macular edema in type 2 diabetes: the ACCORD eye substudy // Archives of Ophthalmology. - 2010. - Vol. 128. - № 3. - P. 312–318.
3. Auboeuf D., Rieusset J., Fajas L. et al. Tissue distribution and quantification of the expression of mRNAs of peroxisome proliferator-activated receptors and liver X receptor-α in humans: no alteration in adipose tissue of obese and NIDDM patients // Diabetes. - 1997. - Vol. 46. - № 8. - P. 1319–1327.
4. Bishop-Bailey D. PPARs and angiogenesis // Biochemical Society Transactions. - 2011. - Vol. 39. - P. 1601–1605.
5. Bordet R., Ouk T., Petrault O. et al. PPAR: a new pharmacological target for neuroprotection in stroke and neurodegenerative diseases // Biochemical Society Transactions. - 2006. - Vol. 34. - № 6. - P. 1341–1346.
6. Braissant O., Foufelle F., Scotto C., Dauça M., Wahli W. Differential expression of peroxisome proliferator-activated receptors (PPARs): tissue distribution of PPAR-α, -β, and -γ in the adult rat // Endocrinology. - 1996. - Vol. 137. - № 1. - P. 354–366.
7. Cano M. del V., Gehlbach P. L. PPAR-α ligands as potential therapeutic agents for wet age-related macular degeneration // PPAR Research. - 2008. - Vol. 2008. - P. 5.
8. Chew E.Y., Ambrosius W.T., Davis M.D. et al. Effects of medical therapies on retinopathy progression in type 2 diabetes // The New England Journal of Medicine. - 2010. - Vol. 363. - № 3. - P. 233–244.
9. Dwyer M.A., Kazmin D., Hu P., McDonnell D.P., Malek G. Research resource: nuclear receptor atlas of human retinal pigment epithelial cells: potential relevance to age-related macular degeneration // Molecular Endocrinology. - 2011. - Vol. 25. - № 2. - P. 360–372.
10. Ershov A.V., Bazan N.G. Photoreceptor phagocytosis selectively activates PPARgamma expression in retinal pigment epithelial cells // Journal of Neuroscience Research. - 2000. - Vol. 60. - P. 328–337.
11. Fong D.S., Contreras R. Glitazone use associated with diabetic macular edema // American Journal of Ophthalmology. - 2009. - Vol. 147. - № 4. - P. 583.e1–586.e1.
12. Herzlich A.A., Ding X., Shen D., Ross R.J. et al. Peroxisome proliferator-activated receptor expression in murine models and humans with age-related macular degeneration // The Open Biology Journal. - 2009. - Vol. 2. - P. 141–148.
13. Higuchi A., Ohashi K., Shibata R. et al. Thiazolidinediones reduce pathological neovascularization in ischemic retina via an adiponectin-dependent mechanism // Arterioscler Thromb Vasc Biol. - 2010. - Vol. 30. - № 1. - P. 46-53.
14. Idris I., Warren G., Donnelly R. Association between thiazolidinedione treatment and risk of macular edema among patients with type 2 diabetes // Archives of Internal Medicine. - 2012. - Vol. 172. - № 13. - P. 1005–1011.
15. Keech A.C., Mitchell P., Summanen P.A. et al. Effect of fenofibrate on the need for laser treatment for diabetic retinopathy (FIELD study): a randomised controlled trial // The Lancet. - 2007. - Vol. 370. - № 9600. - P. 1687–1697.
16. Kim J., Oh Y.S., Shinn S.H. Troglitazone reverses the inhibition of nitric oxide production by high glucose in cultured bovine retinal pericytes // Experimental Eye Research. - 2005. - Vol. 81. - № 1. - P. 65–70.
17. Lemberger T., Braissant O., Juge-Aubry C. et al. PPAR tissue distribution and interactions with other hormone-signaling pathways // Annals of the New York Academy of Sciences. - 1996. - Vol. 804. - P. 231–251.
18. Lu B., Gao Y., Shen W., Zhang Q. et al. Therapeutic potential of topical fenofibrate eyedrops in diabetic retinopathy and AMD rat models // J. Clin. Exp. Ophthalmol. - 2014. - Vol. 5. - P. 347.
19. Meissner M., Stein M., Urbich C. et al. PPARα activators inhibit vascular endothelial growth factor receptor-2 expression by repressing Sp1-dependent DNA binding and transactivation // Circulation Research. - 2004. - Vol. 94. - № 3. - P. 324–332.
20. Nguyen D.H., Luo J., Zhang K., Zhang M. Current therapeutic approaches in neovascular age-related macular degeneration // Discov. Med. - 2013. - Vol. 15. - P. 343–348.
21. Omae T., Nagaoka T., Tanano I., Yoshida A. Pioglitazone, a peroxisome proliferator-activated receptor-gamma agonist, induces dilation of isolated porcine retinal arterioles: role of nitric oxide and potassium channels // Investigative Ophthalmology & Visual Science. - 2011. - Vol. 52. - № 9. - P. 6749–6756.
22. Osaadon P., Fagan X.J., Lifshitz T., Levy J. A review of anti-VEGF agents for proliferative diabetic retinopathy // Eye. - 2014. - Vol. 28. - № 5. - P. 510-520.
23. Panigrahy D., Kaipainen A., Huang S., Butterfield C.E. et al. PPARα agonist fenofibrate suppresses tumor growth through direct and indirect angiogenesis inhibition // Proc. Natl. Acad. Sci. U.S.A. - 2008. - Vol. 105. - P. 985–990.
24. Satoh H., Tsukamoto K., Hashimoto Y. et al. Thiazolidinediones suppress endothelin-1 secretion from bovine vascular endothelial cells: a new possible role of PPARγ on vascular endothelial function // Biochemical and Biophysical Research Communications. - 1999. - Vol. 254. - № 3. - P. 757–763.
25. Tawfik A., Sanders T., Kahook K., Akeel S. et al. Suppression of retinal peroxisome proliferator-activated receptor γ in experimental diabetes and oxygen-induced retinopathy: role of NADPH oxidase // Investigative Ophthalmology & Visual Science. - 2009. - Vol. 50. - № 2. - P. 878–884.
26. Trudeau K., Roy S., Guo W. et al. Fenofibric acid reduces fibronectin and collagen type IV overexpression in human retinal pigment epithelial cells grown in conditions mimicking the diabetic milieu: functional implications in retinal permeability // Investigative Ophthalmology & Visual Science. - 2011. - Vol. 52. - P. 6348–6354.
27. Villarroel M., Garcia-Ramirez M., Corraliza L. et al. Fenofibric acid prevents retinal pigment epithelium disruption induced by interleukin-1beta by suppressing AMP-activated protein kinase (AMPK) activation // Diabetologia. - 2011. - Vol. 54. - № 6. - P. 1543–1553.
28. Wang F., Gao L., Gong B. et al. Tissue-specific expression of PPAR mRNAs in diabetic rats and divergent effects of cilostazol // Canadian Journal of Physiology and Pharmacology. - 2008. - Vol. 86. - № 7. - P. 465–471.
29. Wang S., Du S., Wu Q. et al. Decorin prevents retinal pigment epithelial barrier breakdown under diabetic conditions by suppressing p38 MAPK activation // Invest. Ophthalmol. Vis. Sci. - 2015. - Vol. 56. - P. 2971–2979.

В настоящее время одной из важнейших медико-социальных проблем в офтальмологии является патология сетчатки, связанная с неоваскуляризацией, которая приводит к значительному снижению зрения, слепоте и инвалидности. При разработке современных антиангиогенных стратегий терапевтической мишенью на сегодняшний день в основном является эндотелиальный сосудистый фактор роста (Vascular Endothelial Growth Factor - VEGF) [20; 22]. В связи с многофакторностью патогенетического механизма формирования патологического ангиогенеза анти-VEGF терапия, блокирующая биологическое действие VEGF, не всегда бывает эффективной. Результаты исследований последних лет свидетельствуют, что еще одной из возможных терапевтических мишеней при патологии, связанной с формированием неоваскуляризации, могут являться PPARs.

PPARs (Peroxisome Proliferator-Activated Receptors) - ядерные рецепторы, активируемые пероксисомным пролифератором и регулирующие экспрессию генов. Идентифицировано 3 изоформы PPARs: альфа, гамма и дельта (бета) с различным числом аминокислотных остатков, обладающих различными функциями [3]. Экспрессируются PPARs в тканях с высоким уровнем митохондриального окисления жирных кислот - в печени, почках, сердце, скелетных мышцах и сетчатке, присутствуют в моноцитах, макрофагах и эндотелиальных клетках [3; 6; 7; 17]. В сетчатке PPARs интенсивно экспрессируются во всех слоях [12], только в клетках пигментного эпителия выявлены представители всех типов PPARs - PPARа, PPARβ/б1, PPARβ/б2, PPARγ1 и PPARγ2 [9].

При экспрессии в эндотелиальных клетках PPARα, PPARβ/δ и PPARγ регулируют процессы клеточной пролиферации, ангиогенеза, адгезии, агрегации и воспаления. PPARα и PPARγ обладают преимущественно антиангиогенными свойствами (увеличивают экспрессию антиангиогенных и ингибируют экспрессию проангиогенных факторов). PPAR β/δ обладают проангиогенными свойствами, участвуют в процессах клеточной пролиферации, ангиогенеза и воспаления [4].

К PPAR-α-агонистам относятся препараты фармакологической группы фибраты - Фенофибрат, Трайкор и др. с основным механизмом действия гиполипидемическим.

Установлено, что в результате активации PPAR-α с помощью PPAR-α-агонистов блокируется VEGF-индуцированная пролиферация эндотелиальных клеток пупочной вены человека за счет снижения экспрессии VEGFR2 - рецептора VEGF [19].

При активации PPAR-α блокируется VEGF-индуцированная неоваскуляризация роговицы за счет повышения продукции антиангиогенных факторов (тромбоспондин-1, эндостатин) и ингибирования фактора роста фибробластов, обладающих проангиогенными свойствами [23].

При культивировании клеток пигментного эпителия сетчатки с добавлением фенофиброевой кислоты значительно снижается индуцированное нарушение плотности клеточного монослоя и, соответственно, его гиперпроницаемость [26; 27]. Wang S. с соавт. [29] было установлено, что при культивировании клеток пигментного эпителия в условиях высокой концентрации глюкозы и гипоксии снижается экспрессия генов окклюдина и клаудина-1. Однако результаты перечисленных работ свидетельствуют о возможности предотвращения нарушения проницаемости только внешнего гематоретинального барьера.

В исследовании Lu B. с соавт. [18] было установлено, что при использовании фенофибрата в инстилляциях его концентрация и концентрация его активного метаболита - фенофиброевой кислоты, активирующей рецепторы PPARα, была значительно выше, чем при пероральном применении. Авторами было также установлено, что применение фенофибрата в инстилляциях является безопасным и эффективным. Роговица остается прозрачной, слезная пленка сохраняет свои физико-химические свойства, активность апоптоза в клетках сетчатки не отличается от контроля. Установлено, что при инстилляциях фенофибрата в течение 4 недель у крыс со стрептозотоциновым диабетом достоверно ниже уровень лейкостаза в сосудах сетчатки и их проницаемость. В результате проведения клинических исследований было выявлено, что при использовании фенофибрата - агониста экспрессии PPARa течение диабетической ретинопатии носит более благоприятный характер [8; 15].

Определенный интерес на сегодняшний день представляет препарат пиоглитазон из группы тиазолидиндионов (глитазонов) - селективных агонистов ядерных рецепторов PPARγ с гипогликемическим и гиполипидемическим фармакологическим механизмом действия, используется при сахарном диабете 2 типа.

На экспериментальной модели индуцированной хориоидальной неоваскуляризации выявлено, что пиоглитазон, активируя экспрессию PPARγ в сетчатке животных, блокирует проангиогенные эффекты bFGF (фактора роста фибробластов) и предотвращает активное формирование неоваскуляризации [1]. При применении пиоглитазона на модели кислород-индуцированной ретинопатии было выявлено, что уменьшаются площадь неоваскуляризации и площадь облитерированных сосудов сетчатки и увеличивается площадь физиологической васкуляризации [13].

При индуцированном подавлении экспрессии PPARγ в сетчатке, развивающейся у животных с экспериментальным диабетом и кислород-индуцированной ретинопатией, наоборот, нарушается барьерная функция эндотелия и активно начинает формироваться неоваскуляризация [25; 28].

Кроме того, PPARγ обладают нейропротективным действием, предотвращая накопление жирных кислот в сетчатке [10]. При активации PPARγ повышается экспрессия и активируются ферменты антиоксидантной системы - супероксиддисмутазы и глутатионпероксидазы [5]. При диабетической ретинопатии пиоглитазон корригирует дисбаланс между NO и эндотелином [16; 21; 24].

Однако данный препарат пациентам с сахарным диабетом 2 типа рекомендуется назначать с осторожностью в связи с возможностью формирования отечного синдрома. По результатам исследования одних авторов, макулярный отек в группах пациентов с сахарным диабетом 2 типа, использующих тиазолидиндионы в комплексном лечении, развивается в 1,3%, не использующих тиазолидиндионы - в 0,2% случаев [11; 14]. По результатам другого исследования, наличие связи между макулярным отеком у пациентов с сахарным диабетом 2 типа и применением тиазолидиндионов выявлено не было [2].

Полученные результаты позволяют предположить, что данные препараты могут быть реальными претендентами на роль ингибиторов неоангиогенеза в офтальмологии. Для подтверждения этого предположения необходимо провести более детальные, всесторонние исследования.

Цель исследования

На экспериментальной модели кислород-индуцированной ретинопатии провести анализ эффективности применения фенофибратной композиции и пиоглитазона.

Материал и методы исследования

Работа проведена на 60 крысах (120 глаз) линии albino Wistar, выращенных в питомнике лабораторных животных «Столбовая» Российской академии медицинских наук. Исследования проводились в соответствии с Руководством по содержанию и использованию лабораторных животных (National Academy press, 1996).

Экспериментальная модель кислород-индуцированной ретинопатии

С 7-го по 12-й день жизни животные вместе с кормящими матерями находились в условиях гипероксии - в инкубаторе, подключенном к кислородному концентратору Atmung 5L-I с непрерывной подачей 100%-ного кислорода под давлением (насыщенность кислорода в инкубаторе составляла 75±5%). Для предотвращения формирования респираторного дистресс-синдрома у самок производилась их замена; с этой целью для подкорма и проведения очистительных работ инкубатор ежедневно открывался не более чем на 5 минут. В комнатные условия - условия относительной гипоксии (содержание кислорода 21%) - животные переводились на 12-е сутки.

Инстилляции фенофибратной композиции (фенофибрат, натрия лаурилсульфат, гиалуроновая кислота и дрю, рН = 6,7) производили в течение 5 дней (12-17-й день жизни животного), четыре раза в день, в контроле использовали аналогичную композицию без фенофибрата. Режим закапывания был определен в связи с данными, полученными Lu B. с соавт. [18]: максимальная концентрация фенофиброевой кислоты - активного метаболита фенофибрата в сетчатке авторами была зарегистрирована в интервале времени 4-6 часов после закапывания, через 12 часов ее концентрация была минимальной.

Пиоглитазон 0,2 мкл (100 мкмоль/л) растворяли в 0,1%-ном диметилсульфоксиде (ДМСО) и вводили интравитреально на 12-е сутки жизни, в контроле вводили 0,1% ДМСО без пиоглитазона.

Анализ уровня содержания ФНО-α, ICAM-1 и VEGF проводился на 15-е и 18-е постнатальные сутки, уровня содержания мембранных белков плотных контактов и площади ретинальной неоваскуляризации - на 18-е сутки; в каждую из 4 опытных групп - применение фенофибратной композиции, пиоглитазона, комбинированного их применения и ранибизумаба, группу экспериментальных и интактных животных было включено 10 животных, по 5 животных на каждый день исследования (15-е и 18-е сутки).

Для проведения исследования животные были подвергнуты эвтаназии согласно требованиям «Европейской конвенции о защите позвоночных животных, используемых для экспериментальных и научных целей» (Страсбург, 1986). Энуклеация проводилась по стандартному протоколу.

Для определения содержания белков клеточных контактов – окклюдина, клаудина -1, -2 и -5 проводили Вестерн-блот анализ с использованием крысиных антител (Zymed Laboratories, США) к белкам плотных контактов, клаудину-5 (1:5000), окклюдину и клаудину-1 (1:2000) и клаудину-2 (1:1000). Денситометрический анализ Вестерн-блот сигналов проводили с использованием программного обеспечения ImageJ.

Определение уровней содержания ФНО-α, ICAM1 и VEGF и в гомогенатах сетчатки проводилось иммуноферментным методом с использованием наборов Rat TNF-alpha ELISA kit, Rat ICAM1 ELISA kit, Rat VEGF DuoSet ELISA kit, фирмы R&D Systems, Inc., USA, в соответствии с инструкциями изготовителя. Общую концентрацию белка в гомогенатах сетчатки определяли с помощью анализа Брэдфорда.

Методика приготовления и исследования тотальных препаратов сетчатки

После энуклеации глаза препарировали под бинокулярным микроскопом. Извлеченную сетчатку фиксировали в 4%-ном растворе параформальдегида в течение суток при температуре +4 °C. После тщательной промывки в фосфатном буфере сетчатку погружали в раствор биотинилированного изолектина B4 Griffonia simplicifolia (Vector Laboratories, США) в разведении 1:100 в физиологическом растворе с фосфатным буфером (PBS) pH 7,2-7,4 в течение 12 часов при +4 оС. В дальнейшем сетчатку погружали в раствор стрептавидина, конъюгированного с флуоресцентными красителями Cy3 или FITC (Jackson ImmunoResearch, Великобритания) на 1 час при комнатной температуре для визуализации сосудистой сети. После трехкратной промывки в фосфатном буфере сетчатку помещали на предметное стекло, покрывали глицерином и покровным стеклом.

Компьютерный анализ цифровых изображений сосудов сетчатки.

Производили компьютерный анализ изображений сетчатки, полученных с помощью инвертированного микроскопа Olimpus KX-100 с цифровой фотокамерой Olympus DP72 и объективами 10х, 20х, 40х в свете флуоресценции Су3 и FITC. С помощью автоматизированного программного обеспечения SWIFT_NV была проведена количественная оценка средней площади васкуляризации в пределах поверхностного ретинального слоя.

Результаты

В группе экспериментальных животных выявлено достоверное снижение уровня содержания мембранных белков плотных контактов - окклюдина, клаудина -1, -2 и -5, что свидетельствует о нарушении проницаемости гематоретинального барьера. В группах животных с применением фенофибратной композиции и комбинированным ее применением с пиоглитазоном уровень содержания белков плотных контактов был выше (р<0,05), чем в экспериментальной группе; в группе с комбинированным применением препаратов уровень клаудина-5 составлял 89 ± 3,2%, окклюдина - 85 ± 4,3%, клаудина-2 и клаудина-1 - 78 ± 7,2% и 74 ± 6,1% соответственно (рисунок).

Мембранные белки плотных контактов (окклюдин, клаудин -1-2-5) у животных с кислород-индуцированной ретинопатией при инстилляции фенофибратной композиции и интравитреальном введении пиоглитазона

Примечание: * p<0,05 - достоверность различий в группах ЭЖ и ИЖ

▪ p<0,05 - достоверность различий с группой ЭЖ

Полученные результаты свидетельствуют о том, что применение фенофибрата в используемой композиции позволяет предотвратить резкое нарушение проницаемости гематоретинального барьера.

Уровень содержания ФНО-α на 15-е сутки во всех группах животных с использованием фенофибратной композиции и пиоглитазона был достоверно ниже, чем в группе экспериментальных животных, в группе с комбинированным применением препаратов его уровень был снижен в 2,8 раза и достоверно отличался от групп с изолированным применением. Уровень содержания ФНО-α на 18-е сутки при использовании фенофибратной композиции и комбинированного применения препаратов достоверно не отличался от уровня его содержания в интактной группе и был достоверно ниже, чем в группе с интравитреальным введением пиоглитазона (табл. 1).

Таблица 1

Уровень содержания ФНО-α (пг/мг) у животных с кислород-индуцированной ретинопатией при инстилляциях фенофибратной композиции и интравитреальном введении пиоглитазона

Группы животных

Сутки наблюдения

15

18

Фенофибрат

115,4 ± 4,17*

68,13 ± 1,23*

Пиоглитазон

145,3 ± 5,21*

82,23 ± 4,23*†

Фенофибрат + Пиоглитазон

75,21 ± 6,23*†

61,12 ± 3,23*

Экспериментальные животные

207,19 ± 18,32

121,31 ± 10,12

Интактные животные

54,53 ± 8,08

53,02 ± 9,91

*p<0,05 - достоверность различий с ЭЖ

†p<0,05 - достоверность различий между группами с применением препаратов

Во всех группах животных с использованием фенофибрата и пиоглитазона на 15-е и 18-е сутки уровень содержания молекулы клеточной адгезии ICAM-1 был достоверно ниже, чем в группе экспериментальных животных, достоверной разницы между группами выявлено не было (табл. 2).

Таблица 2

Уровень содержания ICAM-1 (пг/мг) у животных с кислород-индуцированной ретинопатией при инстилляциях фенофибратной композиции и интравитреальном введении пиоглитазона

Группы животных

Сутки наблюдения

15-е

18-е

Фенофибрат

241,4 ± 7,37*

215,4 ± 6,37*

Пиоглитазон

251,1 ± 6,65*

230,3 ± 9,21*

Фенофибрат + пиоглитазон

243,5 ± 5,48*

225,2 ± 7,27*

Экспериментальные животные

309,2 ± 6,13

280,8 ± 5,23

Интактные животные

165,1 ± 4,45

150,9 ± 4,27

*p<0,05 - достоверность различий с ЭЖ

 

Уровень содержания VEGF на 15-е и 18-е сутки во всех группах был достоверно ниже, чем в группе экспериментальных животных, на 15-е сутки в группе животных с комбинированным применением был ниже, чем при изолированном их применении (р<0,05) и во всех группах достоверно выше, чем в группе сравнения c интравитреальным введением ранибизумаба (табл. 3).

Таблица 3

Уровень содержания VEGF (пг/мг) у животных с кислород-индуцированной ретинопатией при инстилляциях фенофибратной композиции и интравитреальном введении пиоглитазона

Группы животных

Сутки наблюдения

15-е

18-е

Фенофибрат

28,32 ± 0,34 * V

3,65 ± 0,08*

Пиоглитазон

25,78 ± 1,23*  V

3,21 ± 0,07*

Фенофибрат + пиоглитазон

23,31 ± 0,18*† V

3,12 ± 0,02*

Ранибизумаб

19,12 ± 0,15*

2,93 ± 0,05*

Экспериментальные животные

37,15 ± 16,45

5,0 ± 0,04

Интактные животные

10,05 ± 1,08

2,53 ± 0,09

*p<0,05 - достоверность различий с ЭЖ

†p<0,05 - достоверность различий между группами с применением препаратов

?Vp<0,05 - достоверность различий с группой сравнения

Площадь ретинальной неоваскуляризации в группах с изолированным и комбинированным применением фенофибратной композиции и пиоглитазона была достоверно меньше, чем в экспериментальной группе, достоверной разницы между группами выявлено не было (табл. 4).

Таблица 4

Площадь ретинальной неоваскуляризации у животных с кислород-индуцированной ретинопатией при инстилляциях фенофибратной композиции и интравитреальном введении пиоглитазона (18-е сутки)

Группы животных

Площадь ретинальной неоваскуляризации (%)

Фенофибрат

1,6 ± 0,03*

Пиоглитазон

1,8 ± 0,03*

Фенофибрат + Пиоглитазон

1,3 ± 0,02*

Ранибизумаб

1,7 ± 0,04*

Экспериментальные животные

4,9 ± 0,21*

*p<0,05 - достоверность различий с ЭЖ

 

Между уровнем содержания ФНО-а, VEGF и площадью ретинальной неоваскуляризации при использовании препаратов агонистов PPARа и PPARγ выявлено наличие средней корреляционной зависимости (r = 0,54; р<0,05 и r = 0,61; р<0,05 соответственно), что свидетельствует о наличии у представителей этих групп препаратов других ангиогенных механизмов.

Выводы:

1. При использовании фенофибратной композиции в виде инстилляций у животных с кислород-индуцированной ретинопатией сохраняется более высокий (р<0,05), чем в экспериментальной группе, уровень содержания мембранных белков плотных контактов – окклюдина и клаудина-1, -2 и - 5 в ретинальной ткани, что свидетельствует о предотвращении резкого нарушения проницаемости гематоретинального барьера.

2. При использовании фенофибратной композиции и пиоглитазона у животных с кислород-индуцированной ретинопатией достоверно снижается уровень содержания ФНО-α, наиболее выраженный результат (р<0,05) наблюдается на 15-е сутки при комбинированном их применении.

3. При изолированном и комбинированном применении фенофибрата и пиоглитазона без достоверной разницы у животных с кислород-индуцированной ретинопатией на 15-е сутки снижается (р<0,05) уровень содержания ICAM-1.

4. Уровень содержания VEGF на 15-е и 18-е сутки во всех группах животных с применением фенофибрата и пиоглитазона достоверно ниже, чем в группе экспериментальных животных, наиболее выраженный результат наблюдается в группе животных с комбинированным их применением на 15-е сутки. Во всех группах животных на 15-е сутки уровень содержания VEGF достоверно выше, чем в группе c интравитреальным введением Ранибизумаба.

5. Площадь ретинальной неоваскуляризации в группах с изолированным и комбинированным применением фенофибратной композиции и пиоглитазона достоверно меньше, чем в экспериментальной группе.

6. Между уровнем содержания ФНО-а, VEGF и площадью ретинальной неоваскуляризации при использовании препаратов агонистов PPARа и PPARγ наблюдается наличие средней корреляционной зависимости, что свидетельствует о наличии у представителей этих групп препаратов других ангиогенных механизмов.

Наличие при использовании фенофибрата и пиоглитазона более высокого уровня содержания VEGF, чем при применении ранибизумаба, может иметь определенное положительное значение. При их применении одновременно с анти-VEGF препаратами, количество использования последних может быть ограничено и могут быть предотвращены, соответственно, их возможные неблагоприятные эффекты - апоптоз эндотелиальных клеток и ишемия (используемые на сегодняшний день анти-VEGF препараты не являются селективными).

Полученные результаты свидетельствуют о возможности и эффективности применения агонистов PPARа и PPARγ при патологии, связанной с формированием патологической неоваскуляризации; с целью уточнения механизмов их действия необходимо проведение дальнейших исследований.


Библиографическая ссылка

Гаврилова Н.А., Гаджиева Н.С., Комова О.Ю., Карамышева Е.И. РЕЗУЛЬТАТЫ ПРИМЕНЕНИЯ АГОНИСТОВ PPARа и PPARγ ПРИ МОДЕЛИРОВАНИИ КИСЛОРОД-ИНДУЦИРОВАННОЙ РЕТИНОПАТИИ // Современные проблемы науки и образования. – 2016. – № 3. ;
URL: https://science-education.ru/ru/article/view?id=24712 (дата обращения: 28.10.2021).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074