Сетевое издание
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,940

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ГЕРОНТОЛОГИЧЕСКОГО ЭЙДЖИЗМА

Городова Т.В. 1 Колпина Л.В. 1
1 Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» (НИУ «БелГУ»)
В статье на основе анализа зарубежной и отечественной научной литературы систематизирована информация о явлении геронтологического эйджизма. Геронтологический эйджизм рассматривается как дискриминация, пренебрежительное отношение или унижающие человеческое достоинство практики, реализуемые на основе негативной возрастной стереотипизации, а также сами негативные возрастные стереотипы в отношении людей старших возрастных групп. Доказывается, что эйджизм имеет открытую и латентную формы; реализуясь на институциональном и бытовом уровне в различных сферах жизнедеятельности человека, может быть преднамеренным и непреднамеренным. Характеризуются специфические проявления эйджизма в отношении старших возрастных групп и их негативные последствия в виде социальной эксклюзии и инфантилизации пожилых людей. Выделяются основные причины возникновения геронтологического эйджизма в современном обществе, определяются пути его преодоления.
эйджизм
пожилые люди
геронтостереотипы
дискриминация
причины эйджизма
1. Абитова Г. Права пожилых людей в Кыргызстане: законодательство и практика. URL: http://helpageeeca.org/resources/publications/ (дата обращения: 4.01. 2015)
2. Берецкая Е.А., Соколова В.Ф. Теория и практика реабилитации граждан пожилого возраста: учебное пособие. М., 2012. URL: http://www.kniga.com/books/preview_txt.asp?sku=ebooks321028 (дата обращения 18.11.2014)
3. Елютина М.Э., Чеканова Э.Е. Пожилой человек в образовательном пространстве современного общества // Социологические исследования. - 2003. - № 7. - С. 43-49.
4. Исследование о насилии в отношении пожилых людей, январь 2012 г. URL: http://agenet.org.kg/?page_id=1664 (дата обращения: 16.12. 2013)
5. Краснова О.В., Лидерс А.Г. Психология старости и старения. Хрестоматия. — М.: ACADEMA, 2003. – 416 с.
6. Краснова О.В. Стереотипы пожилых и отношение к ним // Психология зрелости и старения. – М.: Центр Геронтолог, 1998. - С. 10-18.
7. Лемиш В.В. Феномен геронтокультуры: проблемы исследования // Известия РГПУ им. А.И. Герцена. — 2006. — № 14. – С. 18–27.
8. Микляева А. В. Возрастная дискриминация как социально-психологический феномен. Монография. — СПб.: Речь, 2009. – 160 с.
9. Микляева А.В. Содержание возрастных стереотипов: эмпирическая типология // Письма в Эмиссия. Оффлайн. Электронное научное издание (научно-педагогический интернет-журнал). 2014, февраль. URL: http://www.emissia.org/offline/2014/2148.htm (дата обращения: 12.01. 2015)
10. Неваева Д.А. Особенности социальной эксклюзии лиц пожилого возраста (по материалам социологического опроса) // Вестник Кемеровского государственного университета. — 2014. — Выпуск № 2 (58). Том 2. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-sotsialnoy-eksklyuzii-lits-pozhilogo-vozrasta-po-materialam-sotsiologicheskogo-oprosa (дата обращения: 12.01. 2015)
11. Овсянникова Н. В. Феномен старости в традиционной и современной культуре // Научный поиск. — 2011. — № 2 (4 квартал). — С. 52–54
12. Писарев А.В. Образ пожилых в современной России // Социологические исследования. — 2004. — № 4. — С. 51–56.
13. Пучков П.В. Концептуальные основания превенции геронтологического насилия в современном российском обществе : автореф. дис. д. социол. н. – Саратов, 2009. – 33 с.
14. Пушковские чтения: 3-я научно-практическая конференция с международным участием, посвященная памяти Э. С. Пушковой // Журнал социологии и социальной антропологии. — 2007. — Том X. № 4. — С. 198–200.
15. Рогозин Д.М. Что читать об изучении пожилого возраста// Постнаука. 4.09.12. / URL: http://postnauka.ru/books/4311 (дата обращения 18.11.2014)
16. Смирнова Т.В. Пожилые люди: стереотипный образ и социальная дистанция // Социологические исследования. — 2008. — № 8. — С. 49–55.
17. Цыркун Н. Проблема насилия в семье над пожилыми людьми. URL: http://mokc.by/content/problema-nasiliya-v-seme-nad-pozhilymi-lyudm i (дата обращения 18.11.2014);
18. Чеканова Э. Е. Социальное конструирование старости в современном обществе: автореф. дис. д.социол.н.: спец. 22.00.04. – Саратов, 2005. — 35 с.
19. Abrams D., Eller A., Bryant J. An age apart: the effects of intergenerational contact and stereotype threat on performance and intergroup bias // Psychology and аging. — 2006. — Vol. 21. — Р. 691–702.
20. Angus J., Reeve P. Ageism: A Threat to «'Aging Well»' in the 21st Century // Journal of Applied Gerontology. – 2006. – № 25. – P. 137–152.
21. Branco K. J., Williamson J. B. Stereotyping and the life cycle: views of aging and the aged / In the eye of the beholder: Contemporary issues in stereotyping // in A. G. Miller (Ed.). New York: Praeger, 1982. — Р. 364–410.
22. Butler R.N. Age-ism: Another form of bigotry // The Gerontologist. – 1969. – Vol. 9. – Р. 243–246.
23. Caporael L. The paralanguage of caregiving: Baby talk to the institutionalized aged // Journal of Personality and Social Psychology. — 1981. — № 40. - Р. 876–884
24. Caporael L., Culbertson G. Verbal response modes of baby talk and other speech at institutions for the aged // Language and Communication. - 1986. — № 6. — Р. 99–112.
25. Decalmer P. The Mistreatment of Elderly People / P. Decalmer, F. Glendenning. — SAGE Publications, 1997. – 288 р.
26. Duncan C, White P, Loretto W. Ageism and Employment: Controversies, Ambiguities and Younger People's Perceptions // Ageing and Society. — 2000. Vol. 20. — P. 279–302.
27. Froggatt A. Family Work with Elderly People. — British Association of Social Workers, 1990. — 146 р.
28. Giles H., Fox S., Harwood J., Williams A. Talking age and aging talk: Communicating through the life span // In Interpersonal communication in older adulthood: Interdisciplinary theory and research / M. Hummert, J. Wiemann, (Eds.) — New York: Sage, 1994. — Р. 130–161.
29. Hirsch R. D., Vollhardt B. R. Elder maltreatment // Psychiatry in the elderly / In R. Jacoby, C. Oppenheimer (Eds.). — New York: Oxford University Press, 2002. — P. 896–918.
30. Jönson H. We Will Be Different! Ageism and the Temporal Construction of Old Age // The Gerontologist. — 2013. — № 53(2). — P. 198–204.
31. Johnstone M.J. Ageism and moral exclusion of older people // Ethics. - 2006. – №8. - P. 18-27.
32. Kite M. E., Wagner L. S. Attitudes toward older adults / Ageism: Stereotyping and prejudice against older persons // In T. Nelson (Ed.). Cambridge, MA: MIT Press, 2002. — Р. 129–161.
33. Lambie D.R. Allocation and Ageism in Aotearoa: An exploration of the ethical justification for age-based healthcare rationing. — New Zealand: University of Otago, 2013. – 90 p.
34. Marshall M., Dixon M. Social work with Older People : 3rd ed. – Basingstoke, England: Macmillan, 1996. – 150 р.
35. Nelson T.D. Ageism: Prejudice against our feared future self // Journal of Social Issues. — 2005. — Vol. 61. N 2. — Р. 207–221.
36. Palmore E.B. Ageism Negative and Positive. — New York: Springer, 1999. URL: http://translate.google.ru/translate?hl=ru&sl=en&u=http://iasscs.org/sites/default/files/Lecture%25207%2520Discriminaiton%2520prejudice%2520and%2520ageing.pdf&prev=search (дата обращения: 20.11. 2014).
37. Perceptions of Ageism in Health and Social Services in Ireland: Report based on research undertaken by Eileen McGlone and Fiona Fitzgerald // National Council on Ageing and Older People, 2005. URL: https://ru.scribd.com/doc/235623173/Ageism (дата обращения: 02.01. 2015)
38. Snyder M., Meine P. Stereotyping of the elderly: A functional approach // British Journal of Social Psychology. — 1994. — №33. — Р. 63–82.
39. Stearns P. J. Old age family conflict: The perspective of the past / In K. A. Pillemer & R. S. Wolf (Eds.) // Elder abuse: Conflict in the family. Dover, MA: Auburn House Publishing, 1986. — P. 3–24.
40. Traxler A. J. Let’s Get Gerontologized: Developing a Sensitivity to Aging The Multi-Purpose Senior Care Concept: A Training Manual for Practitioners Working With the Ageing. — Springfield, IL: Illinois Department of Aging, 1980.
41. Ventrell C. Ageism // Encyclopedia of Aging. Monsees, 2002. URL: http://www.encyclopedia.com/topic/Ageism.aspx (дата обращения: 4.01. 2015)
42. Vincent J. Old age. — London: Routledge, 2003. – 230 р.
43. Wilkinson J.A., Ferraro K.F. Thirty years of ageism research /T.D. Nelson (Ed.) // Ageism: Stereotyping and prejudice against older adults. 2002. – P. 339–358.
44. Williams P. Age discrimination in the delivery of health care services to our elders // Marquette Law Scholarly Commons, Faculty Publications. – 2009. — № 70. – P. 1-46.
В нынешней России, где относительная доля людей старше 60 лет неуклонно растет, остро встает проблема качества жизни этой возрастной группы, актуализации и эффективного использования человеческого капитала ее представителей. Между тем ряд исследований фиксирует социальную изоляцию пожилых людей [10], не последнюю роль в которой играет геронтологический эйджизм - дискриминация, пренебрежительное отношение или унижающие человеческое достоинство практики, реализуемые на основе негативной возрастной стереотипизации, а также сами негативные возрастные стереотипы в отношении людей старших возрастных групп [22].

Проблема дискриминации пожилых людей, преодоления геронтостереотипов, обусловливающих негативное отношение к ним, имеет глубокие социально-исторические корни. Ее актуализация как научной проблемы чаще всего связывается с именем директора Национального института старения США Р.Н. Батлера, который в 1969 г. предложил использовать понятие «эйджизм» для обозначения возрастной дискриминации. Грубое обращение с пожилыми людьми привлекло пристальное внимание западных исследователей как серьезная проблема в начале 1980-х гг. [22]. В России же эта тема начала озвучиваться сравнительно недавно - в начале ХХI в. - и на сегодняшний день нашла отражение лишь в небольшом числе научных исследований, а в общественном дискурсе она вообще не представлена.

Цель, материалы и методы исследования. С целью формирования системного видения феномена эйджизма нами были проанализированы все доступные в сети Интернет отечественные и англоязычные научные источники по данной теме.

Итак, эйджизм включает в себя дискриминационные практики и возрастные стереотипы, имеющие для пожилых людей негативные последствия. Он может иметь открытую и латентную формы, реализуясь на институциональном и бытовом уровне и пронизывая все сферы жизнедеятельности человека (профессиональную [29], пенитенциарную [1], здравоохранения и социальной защиты [8; 13; 30; 31; 33; 43; 44], образования [3], семьи [1; 4; 17; 25; 27]).

Открытый эйджизм проявляется в прямой дискриминации пожилых людей, включая законы или политики, в которых прямо ограничивается их доступ к определенным товарам или услугам [37]; необоснованные возрастные ограничения для кандидатов на работу, должность; запоздалые  приезды скорой помощи по вызову пожилого человека; поведение водителей  общественного транспорта, которые, зная, что пожилые люди имеют льготы на проезд, не останавливаются, проезжают мимо [4], и т.п. Иллюстрацией латентного эйджизма могут служить, например: позиция, «которая явно проявляется редко, но отчетливо прослеживается в социальной политике: пожилые - это балласт общества, тормозящий реформы» [12, с. 51], «чудовищный для обыденного слуха термин "период дожития", который «занял прочное место в тезаурусе социальных программ, в которых старший возраст ассоциируется лишь с упадком и недееспособностью [15]». Латентный эйджизм проявляется в виде социокультурных норм, предписывающих пожилым людям те или иные формы самоограничения, которые, интернализируясь, обусловливают их самодискриминацию и самоизоляцию, оказывают негативное влияние на продуктивность деятельности человека, его психологический статус, соматическое состояние [9; 36].

Институциональный эйджизм более всего связан с юридическими нормами, прямо или латентно обусловливающими дискриминацию пожилых людей [5]. Его примером являются национальные и местные социальные политики, воплощающиеся в деятельности конкретных медицинских учреждений, регулирующих их работу, а также различных структур, оказывающих социальные услуги пожилым людям. Так, в Ирландии - это официально закрепленные ограничения в приглашении старших возрастных групп на диагностику рака молочной железы, на оказание помощи людям старшем 65 лет, перенесшим инсульт, в назначении некоторых процедур и специализированных услуг [37].

Бытовой эйджизм реализуется в повседневных нормах и практиках общения с пожилыми людьми. Он может проявляться в обидных прозвищах, унижающих межперсональных действиях, негативных высказываниях, игнорировании интересов и потребностей пожилых людей, физическом или психологическом насилии над ними [5].

Эйджизм может быть преднамеренным, когда процесс мышления и действий умышленно направляется на использование стереотипов, основанных на возрасте. Но в повседневных социальных взаимодействиях эйджизм, как правило, происходит бессознательно [41], как следствие возрастной стереотипизации.

Ключевые геронтостереотипы касаются физического состояния, способностей, интересов, потребностей пожилых людей и носят более негативный, нежели позитивный характер [2], «оправдывая» применение насилия [13, с. 10] или менее явные формы предвзятого, отрицательного отношения к людям старших возрастных групп. Чаще всего они проявляются в представлениях о снижении когнитивного, физического, витального, социального функционирования пожилых людей, их несамостоятельности, скудности потребностей и интересов [6; 16, с. 49; 21; 35; 37]. Их следствием являются унижающие достоинство пожилых людей практики, а также деструктивные модели взаимодействия с пожилыми людьми, такие как покровительственный язык и покровительственное отношение (оveraccommodation), упрощенный тип речи с высоким тоном и преувеличенными интонациями (baby talk) [23; 24; 28; 32; 35], детерминирующие социальную эксклюзию старших возрастных групп и их инфантилизацию. Влияние геронтостереотипов проявляется, в частности, в различных интерпретациях одного и того же поведения молодых и пожилых людей [37]. Когда пожилые люди забывают чье-то имя, это рассматривается как результат старческих изменений, а когда молодой - считается, что у него плохая память. Когда пожилой человек жалуется на жизнь или на конкретную ситуацию, его считают капризным и трудным, тогда как аналогичное поведение молодого человека может быть расценено как критический взгляд на вещи. Если пожилой человек имеет проблемы со слухом, это обычно связывают с процессом старения, если их имеет молодой, то чаще предполагают результат болезни, и т.д.[41].

Наиболее важными причинами эйджизма в современном обществе выступают снижение статуса пожилых людей [21; 39] и «мода на молодость» [35; 40], неготовность современных политик к феномену постарения общества, утилитарный подход к оценке старости в терминах экономического потенциала [22; 40], геронтофобия [5; 7; 11; 31; 38], негативный опыт общения с пожилыми людьми и специфика индивидуальной социализации субъекта эйджизма [34, p.28], медикализация процесса старения [16, с. 49].

Медикалистский подход обосновывает объективный характер геронтологического эйджизма, который связывается с естественными процессами старения человека, угасания различных функций его организма и личности пожилого человека, вызывающих его изоляцию и самоизоляцию [42]. Противоположный подход к интерпретации процесса старения представлен в теории социального конструктивизма, где эйджизм предстает как механизм навязывания конструкта старости - любые установки, действия или институты, которые субординируют людей по признаку возраста или иным образом, приписывают человеку различные социальные роли на основе его возраста [14, с. 199; 18].

Учитывая последнее, преодолению эйджизма будет способствовать целенаправленная работа по социальному конструированию продуктивной старости, в рамках которой люди, в том числе и не достигшие пожилого возраста, будут осознанно выстраивать свои стратегии старения, определяя собственное место и роль в общественной и повседневной жизни в пожилом возрасте [30; 33], рефлексируя свое отношение к старости и его влияние на свое поведение с пожилыми людьми [20]. Этому же будет способствовать формирование у пожилых людей навыков критического восприятия эйджистких образов, присутствующих в телевизионных программах [35], эйджистских стереотипов и практик в повседневной жизни,  а у населения - конструирование позитивных образов старения и культуры позитивного старения [41]. Определенную роль в преодолении институционального эйджизма будет играть привлечение пожилых людей в качестве экспертов к разработке социальной политики, различных мер и мероприятий, направленных на эту возрастную группу [20], а также осуществление мониторингов по проблемам насилия в отношении этой категории, консультаций и информационных кампаний для пожилых об их правах с использованием средств массовой информации [1].

Выводы. Геронтологический эйджизм представляет собой дискриминацию, пренебрежительное отношение или унижающие человеческое достоинство практики, реализуемые на основе негативной возрастной стереотипизации, а также сами негативные возрастные стереотипы. Эйджизм имеет открытую и латентную формы, реализуясь на институциональном и бытовом уровне в различных сферах жизнедеятельности человека.

Ключевые геронтостереотипы связаны с представлением о снижении когнитивного, физического, социального функционирования пожилых людей, их несамостоятельности, скудности потребностей и интересов. Их следствием являются унижающие достоинство пожилых людей практики, а также деструктивные модели взаимодействия с ними, такие как покровительственный язык и отношение, упрощенный тип речи и иное, детерминирующие социальную эксклюзию старших возрастных групп и их инфантилизацию.

Основные причины эйджизма в современном обществе: снижение статуса пожилых людей и «мода на молодость», неготовность  современных политик к феномену постарения общества, утилитарный подход к оценке старости в терминах экономического потенциала, геронтофобия, негативный опыт общения с пожилыми людьми и специфика индивидуальной социализации субъекта эйджизма, медикалистский подход к старости.   

Преодоление эйджизма связано с формированием у пожилых людей навыков распознавания эйджизма и противодействия ему, консультированием и просвещением их по вопросам дискриминации; с формированием в обществе в целом, культуры старения и позитивного образа старости, развенчанием негативных геронтостереотипов; с  вовлечением пожилых людей в качестве экспертов к подготовке социальных программ и исследований, направленных на эту возрастную категорию; с осуществлением мониторингов по проблемам эйджизма в отношении пожилых людей.

Статья выполнена при поддержке гранта РГНФ №14-03-00624 

Рецензенты:

Бабинцев В.П., д.филос.н., профессор, заведующий кафедрой социальных технологий, ФГАОУ ВПО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» (НИУ «БелГУ»), г. Белгород;

Шаповалова И.С., д.соц.н., заведующий кафедрой социологии и организации работы с молодежью, профессор ФГАОУ ВПО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» (НИУ «БелГУ»), г. Белгород.


Библиографическая ссылка

Городова Т.В., Колпина Л.В. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ГЕРОНТОЛОГИЧЕСКОГО ЭЙДЖИЗМА // Современные проблемы науки и образования. – 2015. – № 1-1. ;
URL: https://science-education.ru/ru/article/view?id=18023 (дата обращения: 25.09.2021).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074