Scientific journal
Modern problems of science and education
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,940

THE NUMBER NYMÆTS AS SACRED ONE IN THE RITUAL WEDDING TEXT OF OSSETS

Abaeva F.O. 1
1 Federal State Budget Institution V. I. Abaev North Ossetic Institute of Humanitarian and Social Studies of Vladikavkaz Scientific Centre of the Russian Academy of Sciences and Republic of North Ossetia – Alania
The article deals with the numerical code of the ritual wedding text of Ossets. The sacral meaning of the number in the ritual wedding text of Ossets is analyzed with verbal, objective, and actional codes. It was revealed the numbers of the first dozen are dominated in the wedding ritual text. The number «three» symbolizes the ternary system the universe of all things. The number seven, the most frequent in the wedding ritual text of the Ossets, suggests the symbolism of the microcosm of man and is based on a mythological basis. It is also noted that in the wedding ceremonies of Ossets there are two parallels. On the one hand, the reference to the symbolism of the odd (odd as a whole is endowed with positive semantics), and on the other - the use of ritual songs and wedding prayers even number two acquiring the text of the wedding ceremony and the symbolism of a particular utili-tarianism, associated with the union of the bride and groom pair.
numerical code
ritual
ceremonial text
semantics.
Свадебный обряд в целом может рассматриваться как выстроенная последовательность знаков, как текст, который составлен сложно и образует структурные организации текстов (напр.: текст невесты и текст жениха). Свадебный обрядовый текст насыщен символами. Знак особого рода, во многих отношениях являющий собой полную противоположность знаку обычному. Такой знак-символ всегда включает в себя некий смысл. В случае рассмотрения свадебной обрядности осетин как семиотического пространства (области знаковой деятельности) знак несёт определённую информацию. Знаком же способно выступать любое материальное выражение (слово, предмет, число и т.д.), имеющее семантику и несущее определённый смысл.

Предлагаемая статья рассматривает в качестве подобного знака число. Двойственность содержания числа как знака предполагает, что он, с одной стороны, материален (имеет план выражения), с другой - является носителем нематериального смысла (план содержания). Природа знака-числа определяет принципы семиотического анализа.

Символика числа находит свое выражение, прежде всего, в акциональном (три круга вокруг очага артдзæст, три удара об надочажную цепь рæхыс ножом), предметном (æртæ чъирийы три пирога, на которых лежат æртæ физонæджы уæхсты три шампура шашлыка с авд дзидзайы къæртты семью кусками мяса на каждом (данный предметный комплекс относится к понятию кувинаг), фынг (трехногий стол) и вербальном (благопожелание невесте: авд лæппуйы мад су стань матерью семи мальчиков) кодах, реже - в темпоральном и персонажном (триада - чындз невеста, къухылхæцæг шафер и æмдзуарджын дружка/сокрестник).

Описание и реконструкция числовой картины мира обрядности осетин предполагает применение бинарной оппозиции. «Чёт - нечет». «Мир мёртвых - Мир живых». Для сравнения берём погребальную обрядность: «В архитектуре склепа, усыпальницы (зæппадз, мардæвæрæн) Северной Осетии прослеживаются пропорции на основе числа «4» и «8» как удвоение числа четыре (4x2); число «восемь» - символ бесконечности мифологий древнего мира» [3, 138]. Приведём также осетинские пословицы, относящиеся к семантике числа в погребальной и в свадебной обрядности: цины бадтæн æртæ - хистæртæ, æртæ - кæстæртæ, зианы - дыууæ для радостного застолья - трое старших и трое младших, для траурного - двое; цины фынгыл æртæйæн иу хай, зианы фынгыл - дыууæйæн на радостном застолье троим один кусок, на траурном - двоим; цины фынгæн - æртæ хистæры æмæ æртæ кæстæры, зианы фынгæн дыууæ - хистæртæ, дыууæ - кæстæртæ радостному застолью - трое старших и трое младших, траурному застолью - двое старших и двое младших. Число-символ демонстрирует полярность двух основных обрядов осетин. Погребальному ритуалу соответствует символика числа два дыууæ, свадебному - три æртæ. Число два дыууæ в похоронной обрядности осетин свидетельствует об утрате третьего компонента мироздания. Число три æртæ в свадебной обрядности символизирует совершенство миропорядка. Что касается предметного кода, то нечётное количество пирогов - обязательная принадлежность торжественного стола у осетин, в том числе и свадебного.

Рассмотрим сакральное значение числа три æртæ в акциональном коде свадебного ритуала осетин: к вечеру третьего дня свадебной процессии шафер къухылхæцæг и дружка æмдзуарджын выводят невесту к гостям. Шафер къухылхæцæг ведёт невесту в центр дома, обводит её три раза вокруг находящегося там очага артдзæст, затем в правую руку берёт чашу пива, в левую - три ритуальных треугольных пирога чъиритæ и произносит молитву. После молитвы он ударяет три раза ножом или кинжалом по надочажной цепи рæхыс, восклицая: «О Хуыцау! Фæндаграст йæ фæкæ! О, Всевышний! Да будет прямым (удачным) её путь! Уастырджи! Фæндаграст йæ фæкæ! Уастырджи! Да будет прямым (удачным) её путь! Сафа! Фæндаграст йæ фæкæ! Сафа! Да будет прямым (удачным) её путь! Другой вариант данного ритуала описан у Ш. Ф. Джикаева: «Чызджы хæдзары дæр æмæ сиахсы хæдзары дæр къухылхæцæг сласы йæ кард (фæстаг æнусты æхсаргард кæнæ хъама), рахæцы чындзы рахиз цонгыл æмæ йæ æртæ хаты æрзилын кæны артдзæсты алыварс, алы зылдæн кардæй Сафайы рæхыс ныццæвы, кувы «Фарн фæцæуы», афтæмæй. И в доме девушки, и в доме зятя шафер къухылхæцæг достаёт свой нож (в последнее время - саблю или кинжал), берёт невесту за правую руку и три раза обводит её вокруг очага, после каждого круга (также символика числа три æртæ. - Абаева) ударяет о надочажную цепь, молясь «Фарн шествует!» [4, 83].

Называние числа в контексте с ритуальными атрибутами свадебной обрядности (предметный код) приобретает некую степень символичности. С этого момента число и предмет становятся неотделимы. Расшифровка сакрального смысла происходит посредством этнолингвистического метода, который обеспечивает комплексный подход к интерпретации числа.

Число три æртæ обретает в приведённых примерах сакральное значение, соединяясь с понятием «круг». Три ритуальных круга перекрывают доступ злу. Та же семантика числа три æртæ, проявляющаяся посредством акционального кода, реализуется в хызисæны æгъдау обряде снятия фаты невесты: хызисæг дружка, уполномоченный снять фату, берёт в руки сæрызæды хæцъил свадебный флажок, трижды очерчивает круг вокруг головы невесты и произносит благопожелание, в котором трижды выкрикивает слово «фарн», семантика которого включает в себя понятия «благополучие» и «счастье». Эта же семантика троекратного произнесения желаемого лежит в основе «звуковой магии» свадебного ритуала. Троекратное повторение вербальных формул и акциональных действий организует магически эффективный ритуал. Правильное произнесение обрядового текста (благопожелания) ставится в зависимость от «счётных» формул магического этикета. Три ритуальных пирога также синтезируют в себе символику числа три æртæ и символ круга в контексте свадебного обряда.

Варке ритуального осетинского пива æлутон также сопутствовал числовой код обряда: по поперечным клёпкам на котлах варщик пива определял, сколько солодового затора уже выкипело и сколько ещё нужно кипятить. «В зависимости от предполагаемых объёмов и качества приготовляемого пива сусло, по воспоминаниям информаторов, должно было максимально увариться до седьмого ряда клёпок» [7, 326]. Помощник пивовара следил за тем, насколько уварилось сусло в котле: иу зæгæл уал ныффыхт, дыууæ зæгæлы, æртæ зæгæлы, авд зæгæлы æнæмæнг хъуамæ ныффыца уварилось до первой заклёпки, до второй, третьей, до седьмой заклёпки должно непременно свариться. Семантика числа семь авд, в данном случае, отводит нас к понятиям совершенства, достаточности и гармонии.

Особенно сакральными у осетин были æнæкъай нечётные числа и среди них, в первую очередь, - три æртæ и семь авд. «По сей день невестке желают «семерых мальчиков». Возможно, с этим также связано название люльки у осетин - авдæн «для семерых» [9, 228].

Числа в тексте выступают как классификаторы неких существенных элементов текста, выраженных существительными и указывающих количество этих элементов или их порядок. Соответственно, в таких случаях выступают количественные (предметный код: æртæ чъирийы три пирога, æртæ физонæджы уæхсты три шампура шашлыка, двенадцать предметов в комплексе «мыдыкъус») и порядковые (персонажный код: первый старший фыццаг хистæр, второй старший дыккаг хистæр, третий старший æртыккаг хистæр; первый визит сватов минæвæртты фыццаг æрбацыд, второй визит сватов минæвæртты дыккаг æрбацыд, третий визит сватов минæвæртты æртыккаг æрбацыд) числительные. Число в свадебных текстах играет существенно иную роль, нежели в «чистой» математике и даже просто в практическом обиходе. Числовой код свадебного текста осетин, включающий обширный вербальный компонент, затрагивает в большинстве случаев числа первого десятка. Десятичный и двадцатичный счёт в свадебном тексте осетин встречается редко.

Вербальный код свадебного обрядового текста осетин представлен молитвословиями, обрядовыми песнями, благопожеланиями, причитаниями, поговорками, пословицами и заговорами народа, относящимися к свадебной обрядности. Свадебная песня «Алай» демонстрирует частое употребление чисел семь авд и восемь аст:

Авд авди - гобæнттæ,

Уæй, алай, уæй, алай!

Аст - асти - гъæддзæлтæ,

Уæй, алай, уæй, алай! [5, 92].

Семью семь матрацев,

Уай, алай, уай, алай!

Восемью восемь одеял,

Уай, алай, уай, алай! [5, 248].

Сакральное значение чисел семь авд и восемь аст в песне удваивается. Такая словесная игра, вероятно, предполагает увеличение вдвое их сакрального действия посредством вербальной магии. Надо сказать, что и В. И. Абаев считал, что число восемь аст «лежало в осетинском в основе счёта наряду с десяткой» [2, 77].

Традиционная молитва старшего в доме невесты Хестæри кувд, киндзи ка фæццæуй, йеци кизгæн обильно насыщена числовыми символами:

Дуйнетæ ка скодта, йеци еунæ Хуцау,

Еу хатт дин дæ ном ку иссерæн, уæд сæдæ хатти агъазгæнæг уо!

Мæнæ еу-дууæ сувæллоней туххæй æрбанбурд ан,

Сæ цард кæрæдзебæл бабастонцæ,

Æмæ царди баст æвæсмондæр кæмæн рауадæй райдайæнæй кæрони уалдæнгæ,

Уой æмбал аци дууæ сувæллоней цард искæнæд!

Авди сæр, авд идауæги,

Йеци дууæ сувæллоней туххæй ци мæнгæй æрæнбурд æй тургъи,

Йета дууæ хæстæгей астæу æвдай дзиуарæ уæнтæ!

Мах дæр исæмбæлæг адæн ан,

ʼМа не сæмбæлд каʼй йе устур амонд уæд!..

...И нæртон адæнæй æвддæсинсæй æмбали кæмæн адтæй,

Йеци киндзæ ци бони фарни æрцудæй,

Аци киндзи дæр Хуцау йеци бони фарни æрцæун кæнæд!

Нæ цæститæбæл ке уинæн,

Æ рахес къохи сугъзæринæ кисæ фæххæссæд,

Æ галеу къохи авди берекет фæххæссæд! [5, 123-124].

Создатель всего сущего, единый Боже,

Если мы упомянем единожды твоё имя,

Сто раз помоги нам!

Вот ради этих двух детей собрались мы,

Свои судьбы они соединили,

И да уподобятся они тем,

Кто, соединив свои судьбы,

Прожил от начала до конца без сожаления.

Начало семи-семь идуагов!

Пусть между двумя роднящимися фамилиями

Семьюдесятью божествами будут

Те люди,

Что собрались во дворе ради этих двух детей...

...Пусть эта невеста уходит в такой благостный день,

Как та, у которой поезжанами были

Семнадцать по двадцать из нартовского народа!

Да увидим мы, что она несёт

В правой руке золотой кошелёк,

В левой руке - обилие семи! [5, 278-279].

Число один иу, здесь - еу (дигор.), символизирует Всевышнего, число сто сæдæ практически приравнивается к семантике числа один иу. Семь авд в тексте молитвы олицетворяет древнейшее божество Авд дзуары (дословно - «семь святых»), семантику которого подробно разобрал и исследовал В. И. Абаев [1, 89-96]. Семантика числа семнадцать по двадцать æвддæсинсæй равно числу триста сорок æртæ сæдæ æмæ дыууиссæдзы, в котором есть числа три æртæ и четыре цыппар, соединение которых приводит нас к сакральному числу семь авд. Принимаем во внимание индоевропейские корни осетинского языка и иранское происхождение всего числового ряда в нём; число семь avd восходит к др. инд sapta- [2, 83], а при написании на санскрите изображается в виде зародыша . Таким образом, предполагаем, что число семь авд символизирует чадородие, а также - плодородие.

Символика числа один иу проявляется в лексеме иунæг «единый» в сочетании со словом Хуыцау Всевышний:

Уæдæ, иунæг Хуыцау æмæ Мады Майрæм,

Кæй сын раттат, уыдон сын-иу цæринаг фæуæнт,

Авд лæппуйы æмæ дыууæ чызджы! [5, 125].

Так пусть, единый Боже и Мать Мария,

Те, кого вы им дадите,

Пусть будут жить они - семь сыновей и две дочери!

В контексте пожелания молодым семь сыновей авд лæппуйы и две дочери дыууæ чызджы встречается число два дыууæ в данной молитве. В текстах свадебных молитвословий число два дыууæ обозначает жениха и невесту, причём, они подразумеваются (план содержания) как единое целое.

...Хуыцау, дæхи сконд пехуымпæрттæ æмæ зæдтæ

Ахъазгæнæг фæуæнт ацы дыууæ удæн!.. [5, 126].

...Боже, созданные тобой пророки и зэды,

Пусть содействуют этим двум душам!..

Часто в свадебном молитвословии встречается параллельное употребление сакрального числа семь авд в значении «авд дзуары» (семь святых) и «авд лæппуйы» (семь сыновей), что относит практически весь свадебный обряд к небесному божественному акту:

- Регахы Авд дзуары, авд лæппуйы сын

Куыд райгуыра, афтæ сæ «ралгъит»... [5, 128].

- Семь Регахских святых,

Нашлите на них такое «проклятье»,

Чтобы у них родилось семь сыновей... [5, 284].

Свадебные осетинские благопожелания арфæтæ демонстрируют числовую символику числа семь авд: авд дзуары уын авд хорзы балæвар кæнæнт! Семь святых пусть даруют вам семь благостей! Авд лæппуйы мад фауы! Стань матерью семерых мальчиков! Хуыцау уын авд фырты раттæд! Пусть Всевышний пошлёт вам семерых сыновей!

В народных мудростях, касающихся свадебного ритуала, также часто встречается сакральное число три æртæ: ирон фынгæн - æртæ къахы осетинскому столу - три ноги, нывондаджы кусартæн - æртæ кæрдзыны æмæ кувинаджы нуæзт при заклании жертвенного животного требуется три хлебца и праздничный напиток, чынздзæхсæвы кусарты физонæгæн скæнынц æртæ æртæдзыхоны æмæ æртæ уæливыхы æртыгай хорзæхты æмæ зæдты номыл к свадебному жертвенному закланию животного шашлык готовят, три треугольных пирога и три круглых пирога с сыром - по три милости святых.

Реже в обрядовом свадебном тексте осетин реализуется сакральное число девять фараст. Традиционная свадебная формула благопожелания обильного потомства молодым тоже иногда меняла свою форму. К примеру, вместо семи могли пожелать молодым также и девять мальчиков: О Хуыцау! Фараст лæппуйы мад йæ фæкæн! О, Всевышний! Да станет она матерью девяти мальчиков! Символика числа девять фараст в данном случае обозначает кратность сакральному числу три æртæ «три раза по три». Отметим также, что числительное девять фараст, в отличие от остальных, «не восходит к соответствующему общеиндоевропейскому названию (др. иран. nava-), а представляет новое, на осетинской почве возникшее, образование из far-ast (ra-ta) буквально «за восемью», «сверх восьми» [2, 419]. Пожелание могло менять свою формулу, и вместо девяти мальчиков желали «иметь двенадцать мальчиков и одну одноглазую девочку» [6, 310]. Символическая трактовка числа двенадцать дыууадæс, предположительно, могла прийти из христианства.

На примере различных вариантов формулы пожелания невесте обильного потомства мы можем проследить эволюцию ценностных ориентаций осетин в представлении об идеальной семье. Итак, мальчиков могли пожелать:

вариант № 1(наиболее распространённый и закрепившийся в настоящее время) - семь авд;

вариант № 2 (довольно редко встречающийся и, в основном, в контексте молитвословий) - девять фараст;

вариант № 3 (встречается в качестве благопожелания арфæ) - двенадцать дыууадæс.

Девочек, как правило, могли либо вообще не пожелать, либо пожелать одну иу (иунæг), и максимальное число девочек, которое могли пожелать - это две дыууæ.

В осетинском обрядовом свадебном тексте, как выяснилось, наиболее употребительным и применяемым числом является семь авд: оно более других сакрализовано. В контексте свадебного ритуала осетин число «семь» становится количественным символом «полной» мифологической модели космоса в его пространственно-временных и процессуально-ритуальных ипостасях. Именно его мифологическая символика стала причиной сакрализации этого числа и его составляющих три и четыре в традиционной культуре не только осетин [3, 138].

В свадебной обрядности осетин число семь авд символизирует единство целого и гармонизирует бином мироздания, соединяя в себе мужское начало - три æртæ с женским - четыре цыппар, къай - æнæкъай чет - нечет, нæлон - сылон мужское и женское.

В персонажном коде обрядового свадебного текста осетин преобладает сакральное число три æртæ.

Предсвадебный период: три персоны в числе сватов минæвæрттæ; собственно свадьба: три главных действующих лица свадебного обряда (невеста чындз и двое близких семье жениха родственников или его друзей, которые сопровождают невесту в течение всей свадьбы къухылхæцæг и æмдзуарджын); ритуальная свадебная трапеза: трое старших, произносивших основные молитвословия (главный первый старший фыццаг хистæр, второй старший дыккаг хистæр и третий старший æртыккаг хистæр; заключительная часть свадебного действа: невеста чындз, посажённая мать кæнгæ мад/дыккаг мад и шафер къухылхæцæг. Таким образом, что касается участников обряда, то в осетинском свадебном обрядовом тексте предпочтение отдаётся нечётному количеству участников.

Что касается темпорального кода обрядового свадебного текста, то в нём доминируют числа три æртæ и семь авд. Три раза æртæ цыды - в течение трёх недель ходили сватать девушку. Успешное завершение сватовства - главная цель сватающих, и число три æртæ здесь имело сакральное значение: семье девушки дать ответ раньше или позже этого времени было равносильно навлечению беды. Семь дней авд боны длился свадебный цикл осетин. Сакральное число семь авд, в таком случае, символизировало совершенство и успешное завершение свадебного ритуала.

Числовая символика не могла не проявиться и в танцевальном коде свадебного ритуального текста. Отметим, что главным условием обрядового танца-молитвы «Симд» было чётное количество танцующих. Парность присуща и танцевальному коду свадебного текста осетин: в двойке дыууæ в лице всех танцующих можно «прочитать» символы жениха усгур и невесты чындз.

Понимание числового кода осетинского свадебного обрядового текста легко позволяет обнаружить глубокую его архаику или, по меньшей мере, возможность её реконструкции. Три æртæ - число гармонии и законченности; оно имеет начало, середину и конец, подразумевает также под собой силу, так как содержит центральный элемент. Графическое воплощение числа три æртæ - треугольник æртæкъуымон.

Известно, что мифопоэтическая модель мира выражается символически (с помощью цветового, числового, геометрического и других кодов). Согласно праиндоевропейской традиции, мир делится на три уровня: верхний населён светлыми духами; средний - предоставлен человеку, обращающемуся за помощью к земным духам; нижний - скрывающий могущество сил земли и воды. Пространство в осетинской традиции представлено верхним миром - Дунейы Рухс Мировым Светом, дауджытæ духами, покровителями - это материальный мир; силы, несущие смерть и изменчивость бытия, представляют дæлимонтæ - низшие духи, обитающие в нижнем мире.

В данной троичности заключается целостность Божественного мироздания: Всевышний Хуыцау объединяет всё сущее и не-сущее, всё, что рождается, и что переходит в иной мир и пребывает в нём.

Треугольник æртæкъуымон символизирует сущность Всевышнего, его явленность в качестве производительных сил земли зэдов и дауагов: к ним обращаются в молитвословии, прося помощи и поддержки в земных делах - в домашнем хозяйстве, в воспитании детей, на охоте, войне, при сборе урожая и пр. [8]. Так реализуется сакральная символика числа три æртæ. Вербальному акту текста свадебного ритуального застолья куывд предшествует сакральное раздвигание трёх ритуальных пирогов на блюде. По нашему мнению, форма, которую они принимают, совершенно точно предполагает трикветр < лат. «имеющий три угла». Числовой код текста свадебной обрядности осетин тесно переплетён с его геометрическим кодом, где число три æртæ связано с треугольником, а число один иу - с кругом. Ритуальный свадебный стол, в зависимости от соответствующего момента обряда, включает в себя три пирога либо круглой чъири, либо треугольной æртæдзыхон/сæвсат формы. Число три æртæ квалифицируется как совершенное число. Известно, что и во многих мифопоэтических системах треугольник также символизирует семантическую нагрузку своего числа, а также плодоносящую силу земли, совершенство и элементарные уровни мироздания.

Таким образом, наиболее предпочтительными в свадебной обрядности осетин являются: число три æртæ, которое символизирует троичную систему мироздания; число семь авд, которое встречается в свадебном обрядовом тексте осетин чаще остальных и базируется на мифологических основах.

Рецензенты:

Бесолова Елена Бутусовна, доктор филологических наук, доцент, заслуженный деятель науки РСО-Алания, ведущий научный сотрудник отдела осетинского языкознания ФГБУН «Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований им. В. И. Абаева ВНЦ РАН и Правительства РСО-А», г. Владикавказ.