Scientific journal
Modern problems of science and education
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,931

SOME ASPECTS OF STRUCTURAL REFORMS IN RUSSIA EDUCATION EXAMPLE OF STAVROPOL TERRITORY IN THE 20-30-IES. XX CENTURY

Marenchuk Yu.A. 1 Rozhkov S.Y. 1 Noskov O.I. 1 Goryaynov M.S. 1
1 North-Caucasian Federal University
В статье даётся обзор развития системы общего образования на Ставрополье в 20-30-е гг. ХХ века с учётом происходящих изменений в России в целом. Система общего образования Ставропольского края в 20-30-е годы ХХ века представлялась совокупностью учебных программ (ГУСа, экспериментальных краевых). Последовательное решение проблемы ликвидации безграмотности и перехода к всеобучу в России и Ставропольском крае осуществлялось путём создания различных типов инновационных общеобразовательных учреждений (единой трудовой школы I и II ступени, опытно-показательной школы, летней школы, ремесленной и др.), сочетающих общее образование с политехническим; органов управления и самоуправления. Массовая ликвидация безграмотности и переход ко всеобщему обучению в России и на территории Ставропольского края в кратчайшие сроки стали возможны благодаря применению разнообразных инновационных форм и методов обучения (Дальтон-план, метод проектов, лабораторный метод, практический метод, бригадно-лабораторный метод, экскурсионный и др.), реализуемых через различные виды управления и самоуправления субъектов образовательного процесса.
The article provides an overview of the development of the educational system in the Stavropol region in the 20-30-ies. The twentieth century, taking into account the changes taking place in Russia as a whole. General education system Stavropol Territory in the 20–30 years of the twentieth century, representing a compound curriculum (GUS, experimental edge). Sequential addressing literacy and transition to universal education in Russia and the Stavropol region was carried out through the creation of various types of innovative educational institutions (unified labor school I and II stage, the experimental model school, summer school, crafts, etc..), Which combine general education with the Polytechnic; government and self-government. Mass literacy programs and the transition to universal education in Russia, and in the Stavropol Territory in the shortest possible time have been made possible through the use of a variety of innovative forms and methods of training (Dalton Plan, project method, laboratory methods, practices, brigade-laboratory method, sightseeing, etc.), sold through different types of control and self-management of educational process.
Commissariat
general education
kryon
school
teacher
public education
general education
school
illiteracy
universal education
kultarmeets

Педагогика в период 20-х начала 30-х годов XX века отличалась своей прогрессивностью,  опираясь на демократические и гуманистические принципы в образовании и воспитании молодого поколения и использовала рационализаторские и творческие идеи Н.К. Крупской, А.С. Макаренко, П.П. Блонского, С.Т. Шацкого, А.В. Луначарского, В.Н. Сороки-Росинского, Н.И. Поповой и др.

Период, представленный в статье, трактуется в педагогический науке как «золотой век педагогической мысли», его теория и практика освещены в трудах зарубежных и отечественных учёных: З.И. Равкина, И.Г. Автухова, Ф.А. Фрадкина, А. Гокка, М.В. Богуславского, Г.В. Вернадского, Н.А. Белканова, И.П. Внуковой, Б.А. Зарытовского, Феоктистова, С.И. Штамма, В.Е. Халмза, Е.А. Ялозиной и др., отдельные вопросы освещены в работах педагогов и историков Ставрополья: Н.Б. Ромаевой, И. Алексеева, А.А. Кудрявцева, Г.А. Беликова, Д.В. Кочуры, В.А. Казначеева, В.А. Шаповалова и др. [7].

В Ставропольском крае фундамент новой общеобразовательной школы закладывался в тяжелых условиях, осложнявшихся напряжённой борьбой между классами и социальными группами, сложной политической и межнациональной обстановкой, трудным хозяйственным положением. Кроме того, определенная часть учительства, особенно учителя средних учебных заведений и гимназий, крайне негативно относились к революционным преобразованиям молодой Советской республики; в своем большинстве это были обманутые контрреволюционной пропагандой люди или выходцы из враждебных классов. Были среди учителей и те, кто считал, что «современная школа должна быть беспартийной и стоять вне политики», что вся работа школьного работника, как «деловая», так и «практическая», должна заключаться только в узкой сфере образования.

В помещении Ставропольской духовной семинарии, которая была закрыта в марте 1920 года, открылась «1-я школа 2-й ступени». Епархиальная женская гимназия реорганизовывалась по типу советских учебных заведений, ей было присвоено название «2-я школа 1-ой и 2-ой ступени». На базе 2-х годичной церковно-приходской школы была открыта «Вторая Ставропольская учительская семинария» для подготовки преподавателей школ первой ступени.

Все типы школы исключили из учебных планов преподавание закона Божьего и церковно-славянского языка. В средних общеобразовательных школах было отменено преподавание латинского и древнегреческого языков. Все учебные заведения начали обучение русскому языку по правилам новой орфографии. Из школьных библиотек были изъяты все книги, противоречащие принципам Советской власти, а также религиозного содержания [10].

Началом социалистического преобразования всего дела воспитания и обучения молодёжи явились: отмена вероисповедальных, национальных, сословных и других ограничений в сфере образования, отделение школы от церкви и церкви от государства в целом и демократизация народного образования и воспитания.

В годы военного коммунизма, особенно в раннесоветский период, советская политика в области общего образования благоприятствовала созданию экспериментальных образовательных учреждений и новаторской работе педагогов-экспериментаторов. Педагогические работники получили свободу в действиях по организации внутришкольного порядка и в разработке учебных образовательных программ. Народный комиссариат просвещения (Наркомпрос) выступал за создание опытно-показательных школ – педагогического авангарда, которые разрабатывали, апробировали и распространяли идеи единой трудовой школы (ЕТШ), внедряли новые походы к организации обучения.

На территории Ставрополья в 20-е гг. ХХ века и по всей стране были открыты школы первой и второй ступени. После Гражданской войны (1920–1925 гг.) в стране была развернута компания по ликвидации неграмотности среди населения. В 1920 году, во главе с Н.К. Крупской, была создана Всероссийская Чрезвычайная Комиссия (ВЧК) по ликвидации неграмотности среди населения. После чего началась организация и восстановление сети образовательных учебных заведений. В этот период начался постепенный рост числа средних образовательных школ в сельской местности. Тем не менее особых успехов в этом направлении из-за крайне тяжёлых экономических условий не было достигнуто [8].

В сентябре 1921 года Совет народных комиссаров принял постановление, которое законодательно снимало с государственного бюджета библиотеки, школы, детские дошкольные учреждения, пункты ликвидации неграмотности и т.д. Было решено также привлекать к обслуживанию и содержанию общеобразовательных учебных заведений фабрично-заводские предприятия и учреждения, население городов и сёл.

Для реализации этого постановления в освещаемый период местных средств не хватало, хозяйственные советы, созданные при школах, из-за отсутствия опыта в исполнении данного поручения и нищеты населения с трудом обеспечивали самих школьных работников-учителей денежным содержанием. В Ставропольской губернии не было больших предприятий, заводов и фабрик, имевших значительное финансирование и возможности выделять финансовые и материальные средства на просвещение, а советские государственные учреждения не могли содержать образовательные школы самостоятельно, потому что сами зависели от скудного бюджета. На Х Всероссийском съезде Советов народных депутатов, принимая во внимание очень тяжелое материальное положение образовательных учреждений в стране, было разрешено в школах первой и второй ступени городов вводить плату за обучение.

В связи с голодом, бедностью, трудными экономическими условиями на территории Ставропольского края резко ограничивались расходы на образование. В образовательных школах Ставрополья в этот период ввелась плата за обучение. Стали проводиться субботники и «недели» помощи школе, организовывался добровольный сбор средств населения.

Постановлением Терского губернского испольного комитета по делам народного образования в 1923 году в связи с трудным экономическим положением и народом образовании обязывалось взимать плату за обучение в городах и поселках городского типа в школах I–II ступени.

Егорлыкская профшкола с одним концентром, единственная на Ставропольскую губернию, с момента окончания Гражданской войны не получала средства на восстановление своей материальной и хозяйственной базы и на момент принятия ее на учет Губпрофобром окончательно пришла к упадку. Тем не менее, несмотря на тяжелое материальное положение и отсутствие финансирования, в школе проводились классные занятия; слесарные, кузнечные мастерские работали в зависимости от заказов местных крестьян. Ставропольский Гиком в этот период перевёл на местный бюджет Егорлыкскую профшколу [9].

В сентябре 1924 года А.В. Луначарский, являясь наркомом по просвещению, обратился к ставропольскому учительству, говоря о том, что «недород этого года помешал Наркомпросу достигнуть тех успехов поведения материальной базы под сельскую школу, на которую рассчитывали, тем не менее с Наркомфином было достигнуто соглашение о значительной дотации» [9].

Согласно официальным данным Соцвоса, стоимость и содержание одного образовательного учреждения I-ой ступени составляло 1680 руб., школы 7-летки –  10 787 руб., школы II-ой ступени – 11 383 руб., школы крестьянской молодёжи (ШКМ) – 8050 руб. Через год стоимость содержания одного учебного учреждения возросло, так по школе семилетнего образования увеличение составило более чем в 2 раза – 23156 руб.

Освещая указанный период в разрезе общего образования, следует указать, что в 20-30-е гг. ХХ века система общего образования развилась в тесной связи с западной реформаторской педагогикой, находясь в условиях полной политической и идеологической детерминации. В силу сложившихся условий и целенаправленной политики в многонациональном Ставрополье, в сфере системы общего образования доминировали национальные русские традиции.

В связи с НЭПом в 1927/28 уч. году на Ставрополье сократилось количество школ первой и второй ступени. Этому способствовало несколько причин:

  • недостаток педагогических кадров;
  • недоступность учебных пособий и учебников;
  • слабое состояние здоровья обучающего персонала и учащихся вследствие голода и иных, в том числе материальных, недостатков [6].

Значительно приостановил развитие грамотности в стране голод 1927–29 гг., и только после его окончания работа за всеобщее образование активизировалась. Закономерно, что ВЦИК признал ударной и первоочередной работу по ликвидации неграмотности. По Ставрополью округу было определено 2 городских района и 14 ударных сел. Аул Малый Барханчак, сёла Красное, Грачевка, Александроталь, Либенталь, Лисичка, Базовая Балка, Тищенское и др. в указанный период полностью ликвидировали неграмотность населения.

Местные власти Ставрополья к 30-м гг. ХХ века опубликовали ряд обращенных к населению документов и воззваний с разъяснением содержания и характера новой советской общеобразовательной школы и призвали принять активное участие в ее строительстве. Население, несмотря на трудное материальное положение, вызванное последствиями Гражданской войны, неурожаем, разрухой и т.п., активно участвовало в создании материальной базы в системе общего образования, а именно:

  • сбор средств на содержание учительского персонала и учебных заведений;
  • помощь власти в ремонте и строительстве зданий школ, обеспечение классов мебелью и принадлежностями.

Стремление населения к образованию было необычайно сильным. Несмотря на скудные средства, население помогало строить новые школы. Внимание и государства к пробелам образования на Ставрополье возросло. Руководство страны на рубеже 20–30-х гг.  взяло курс на осуществления всеобщего начального, а затем 7-ми летнего образования, государственные ассигнования на эти нужды значительно увеличились. Этот процесс постепенно начал «набирать обороты» и на территории Ставропольского края.

Однако уровень знаний учащихся на Ставрополье до начала 30-х гг. оставался очень низким. Одной из причин такой ситуации оставалась по-прежнему недостаточная материальная база общеобразовательных учебных заведений. Значительная часть родителей неодобрительно относились к деятельности государственных школ. Так, запрещение религии в школе вызвало большое недовольство среди родителей-крестьян. В силу религиозных и национальных особенностей, некоторые родители отказывались обучать девочек в общеобразовательных школах. В этой связи в 1929 г. Ставропольский окружной  исполком  издал постановление, согласно которому родители,   отказывающиеся давать детям начальное образование, подвергались предупреждению и штрафу в размере до 100 руб. или направлялись на принудительные работы на срок до одного месяца [6].

Поскольку вся страна безжалостно боролась с «врагами народа», жесткому контролю и репрессиям в рассматриваемый период подвергались и учителя, которым вменялись связи с «троцкистами и буржуазными националистами».

Развитие системы общего образования с начала 30-х гг. начало претерпевать большой кризис, что определялось существующей политикой ВКП (б). В качестве аргумента достаточно вспомнить факт закрытия педологии – целого направления педагогической науки. Постановление Центрального комитета ВКП(б) от 4 июля 1936 г. «О педологических извращениях в системе Наркомпросов» официально определило педологию «крайне вредным явлением в педагогике», что в дальнейшем явилось причиной закрытия всяких исследований в этом направлении» [2]. Эти события вполне естественно отразились и на системе общего образования Ставропольского края.

Положительным явлением, тем не менее, является факт возрастающего охвата обучаемых в системе общего образования Ставрополья. Если на Ставрополье в начале исследуемого периода в школах первой ступени в сельской местности дети учились 1–2 года вместо 4-х лет и посещаемость, особенно с наступлением   полевых работ весной и работ по уборке урожая осенью, была низкая, так как надо было оказывать помощь родителям вести крестьянское хозяйство. А возобновление учебных занятий было возможным   не раньше октября-ноября. Кроме того, дети не посещали школу и по другим причинам: отсутствие обуви, одежды, нередки были случаи, когда получив начальные навыки чтения, письма, арифметики, дети прекращали посещать в школу, поскольку родители считали, что полученного образования им вполне достаточно. То рост количества учащихся и повышение процента охвата детей начальной школой по Ставропольскому краю к началу 30-х гг. составил  около 47 %.

Вместе с тем существовали факторы, влияющие негативно на развитие системы общего образования Ставропольского края в начале 30-х гг. ХХ века, особенно в сельской местности, такие как: острая нехватка строений и помещений для образовательных школ, отсутствие необходимой мебели, учебников и учебных пособий. Как правило, в сёлах школой служила крестьянская изба с одной большой комнатой. Содержащаяся на средства населения, которое проводило ремонт, обеспечивающего школу дровами, учебниками, наглядными и учебными пособиями, содержало учителей, она была мало приспособлена для школьных занятий.

С проведением сплошной коллективизации на Ставрополье на рубеже 20–30 гг. было введено всеобщее обязательное обучение. Из педагогического техникума по плану ежегодно выпускали до 60 человек, восполняя тем самым недостаток учителей в школах общего и начального образования.

Всеобщее начальное образование на Ставрополье было осуществлено фактически в 1933/34 учебном году в отношении как национальных меньшинств, так и русского населения [3].

Если сопоставить сведенья о социальном составе учащихся школ первой ступени по городу Ставрополю к 1930 году, можно прийти к выводу, что в исследуемый период политика большевиков была направлена на обучение детей бедняков, батраков, рабочих и бедной части крестьян и ограничение обучения детей из зажиточных семей, что являлось явным ущемлением прав человека, нарушением принципов демократии. Дети зажиточных родителей вынуждены были обучаться на дому. Начало кризиса НЭПа, начало национализации частной промышленности и массовая коллективизация, определило дальнейший путь развития общеобразовательной системы, положительно повлияли на рост сети общеобразовательных школ, на дальнейшее экономическое развитие, как государства, так и Ставрополья. К началу 30-х гг. бедняцко-середняцкие слои ставропольских сел были вовлечены в коллективные хозяйства. Создавались школы крестьянской молодёжи для того, чтобы выпускники этих школ оставались в селах как специалисты.

К началу второй пятилетки страной были достигнуты успехи в развитии народного хозяйства, что потребовало повышения уровня народного образования. В резолюции «О втором пятилетнем плане развития народного хозяйства СССР (1933–1937 гг.) принятой XVII съездом ВКП(б) (1934 г.)» в области развития народного образования были поставлены четкие задачи. Они устанавливали «завершение во 2-ом пятилетии как ликвидацию неграмотности среди населения, так и ликвидацию малограмотности взрослого трудоспособного населения и проведение всеобщего обязательного начального обучения, а также осуществление в объеме семилетки всеобщего обязательного политехнического обучения» [4].

В период 1934–1937 гг. краевой отдел народного образования находился в г. Пятигорске. С 1937 года – в г. Ворошиловске, в связи с переводом центра края в г. Ворошиловск (г. Ставрополь – с 1943 г.).

 В связи с увековечением памяти С. Орджоникидзе, постановлением ВЦИК от 13 марта 1937 года, Северо-Кавказcкий край получил название Орджоникидзевский. КрайОНО был перемещен и переименован в отдел народного образования исполнительного комитета Орджоникидзевского краевого Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов.

С 1939 г. краевой отдел народного образования стал именоваться «отделом народного образования исполнительного комитета Орджоникидзевского краевого Совета депутатов трудящихся» [1].

Третий пятилетний план развития народного хозяйства (1938–1942 гг.) был принят на XVIII съезде ВКП(б), который выдвинул конкретизированные задачи в области повышения культурного уровня рабочих и тружеников села. Они заключались в  «осуществлении всеобщего среднего обучения в городе и завершении на селе и во всех республиках всеобщего среднего обучения с расширением охвата детей 10-ти летним обучением» [5].

В представленный период ХХ века педагоги-новаторы А.С. Макаренко, В.Н. Сорока-Росинский, С.Т. Шацкий создавали педагогические учреждения, отличающиеся своей оригинальностью. Эти общеобразовательные учреждения в трудное послереволюционное время оказывали положительное влияние на непостоянность образовательных реформ и социальную нестабильность в стране.

Новые экономические и политические задачи, вставшие в годы индустриализации и коллективизации села, способствовали дальнейшему росту сети общеобразовательных школ и переходу к всеобщему образованию [7].

Из вышеперечисленного можно сделать вывод, что реформы системы общего образования на рубеже 20–30-х годов ХХ века пришлись на годы промышленного кризиса, коллективизации, НЭПа, в период, когда подрастающее поколение страдало от голода, эпидемий, разрухи, нехватки обуви и одежды, дети в результате Гражданской войны остались без родителей и, несмотря на это, по территории Ставропольского края шел переход к всеобщему образованию населения, подъем всего «учебного дела».