Scientific journal
Modern problems of science and education
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,940

ONTOLOGY AND LOGIC BASES OF THE VERB NOTION (BY MATERIAL ENGLISH AND TAJIK LANGUAGES)

Rasulova G.N. 1
1 Institute of Economy and Trade of the Tajik State University of Commerce
National words, including the verb in the semantic plane have ontological and logical basis. Every action and state has its own significant and distinctive features that differentiate one action or state from another. A human perceives these features by his sense perceptions from childhood and they get reflected in mind as a concept. In the language these concepts have received the name of verbal word which has its own meaning. The above essential and distinctive features of actions and states of the material world lie on the bases of verbal word which takes the form of relations and reflected in the consciousness of the individual in the form of concepts. A human extends the meaning of the verb based on his experience and combining one concept with the other, as a result, the content of the verbal word becomes richer than the content of the concept of an action or state.
significant words
substantive semantics
a sign of consciousness
the material world
verbal word
action
state
concept
Глагол, как в английском, так и в таджикском языке характеризуется широтой своего содержания. Более того, у него имеется множество грамматических категорий и форм словоизменения, и он вступает в сложные парадигматические и синтагматические отношения со словами субстантивной семантики. Поэтому роль глагола велика в конструировании словосочетаний и предложений в обоих языках. Прав в этом отношении профессор А. В. Бондарко, который подчеркнул, что лексические компоненты в глагольных значениях тесно переплетены и постоянно взаимодействуют с грамматическими и лексико - грамматическими компонентами [2, 155], т.е. соотношение этой части речи с другими лексико - грамматическими разрядами слов определенного класса. Если лексическое значение слова связывать только с этим фактором, то приходится игнорировать назначение слова как номинанта окружающей нас материальной действительности. Поэтому прав Д. Н. Шмелев, который считает, что при определении лексического значения слова невозможно ограничиться собственно языковыми моментами, такими, как сочетаемость и соотношение данного слова (в нашем случае глагола - Г. Р.) с другими, сопоставленными с ним по определенным признакам. Сочетаемость - важнейший показатель значения слова, но именно показатель, а не само значение [12, 55-56].

У понятия имеется также объем, под которым Е. Войшвилло понимает "класс обобщающих в нем предметов. Отдельные элементы этого класса (предметы, мыслимые в понятии, объекты мысли) называются элементами класса или элементами объема понятия, а подклассы его - частями класса или частями объема понятия" [4, 164]. В качестве примера можно привести глагол "to go - рафтан" (идти). Содержанием этого понятия является следующее: 1) оно предполагает движение, 2) у движения имеется направление, 3) у движения имеется средство (ноги, колеса), 4) оно характерно для человека, животных и др., 5) у движения есть скорость и т.д. У глагола "to fly - паридан" (летать) имеется совсем иное содержание. Этот глагол обозначает такое действие, которое подразумевает птиц, самолет, небо, скорость полета и т.д.

Из анализа этих примеров можно придти к заключению, что исходное значение слова обладало прямой предметной соотнесенностью, что составялет онтологическую основу семантики слова. По этому поводу удачно высказался Л. С. Выгодский, говоря, что в слове следует различать две стороны: его "предметную соотнесенность" (обозначающую функцию слова) и ту систему связей и обощений, которая стоит за словом и ею является значение. Он также отчетливо показал, что при одной и той же предметной соотнесенности, слово может иметь разные значения и что на последовательных этапах онтогенеза значение слова развивается [6,151] о чем ярко свидетельствуют наши вышеприведенные примеры из таджикского, английского и русского языков.

В связи с наличием тесной связи со значением слова и понятием возникает два вопроса: 1) Лежит ли в основе лексического значения понятие? 2) Какое соотношение имеется между понятием и словом?

По первому вопросу между учеными - лингвистами наблюдается разногласие. В частности Д. Н. Шмелев на одной странице [12, 58] своей работы пишет, что "лексическое значение слова определяется соотнесенностью слова с соответствующим понятием". Из этой цитаты выходит, что любое слово соотносится с понятием. А на другой странице [там же, 60] он отмечает, что "в основе значения каждого знаменательного слова лежит именно понятие". Чуть ниже [там же, 61] читаем: "Связь между значением и понятием не является односторонней. Сами понятия как категории мышления формируются и закрепляются в языке, в словесных знаках".

Нам представляется, что на основе не каждого слова лежит понятие. В частности, у междометий нет своих денотатов, и соответственно в нашем понятии отсутствуют понятия о них. В качестве другого примера можно привести союзы типа "ки" - "that", предлогов типа "of", "дар"  и т.д., у которых не могут быть ни денотатов, ни десигнатов. То же самое можно обнаружить в сфере глагольной лексики. Например: 1) Аммо бо мурури вақт аҳвол дигаргун шудан гирифт [14, 56]. 2) Бояд касоне, ки барои танбеҳи деҳаи Ишриниен рафта буданд, омада истода бошанд [13, 389].

В первом примере у глагола "гирифт" нет никакого лексического значения и поэтому он не обозначает никакого понятия. Во втором предложении словоформы "буданд", "истода" и "бошанд" лишены своих десигнатов.

Примеры из английского языка: 1) Since them I have seen working in Natal [16, 53]. 2) I would have removed from those works if I had had the power [15, 71]. В первом примере у слов "have" и "been" нет понятийной основы. Не выражают понятие так же и слова "would", "have" и первый "had" во втором примере. Кроме того, человек своим языком может выражать не только внешний мир, но и свой внутренний мир, свои чувства, у которых может отсутствовать онтологическая и мыслительная основа. Поэтому права И. В. Арнольд, которая пишет, что у местоимений имеется указательная функция, что говорит о почти полном отсутствии у них сигнификативной функции, т.е. они только указывают и не сообщают никакой информации о предмете [1, 119]. Исходя из этого, она приходит к совершенно правильному заключению о том, что "логическое понятие является очень часто референтом лексического значения, но не всегда, так как могут быть и другие референты такие, как реальные объекты" [1, 119].

Теперь попытаемся ответить на вопрос о том, какое соотношение имеется между понятием и словом. И в этой сфере психолингвистики наблюдается разногласие. В частности, академик И. И. Мещанинов считал, что "семантика слова - это понятие, выражаемое формальными сторонами слова. Слово называет предмет, выражает понятие, отличное от других предметов и понятий" [7, 38]. Д. Н. Шмелев по этому поводу пишет: "Будучи отображением в нашем сознании предмета или явления действительности, лексическое значение слова неизбежно заключает в себе понятие об этом предмете или явлении, находящееся в определенной связи с другими понятиями" [12, 60].

Как видно, эти два автора отождествляют семантику слова и содержание понятия.

Несколько иная точка зрения выдвинута проф. И. В Арнольд относительно связи значения слова с понятием. Она думает, что понятие всегда эмоционально нейтральны, так как они относятся к категории мышления. А язык выражает все возможные аспекты человеческой сознательности. Понятие относится к абстрактной категории логики и поэтому у него нет связи со сферой стилистики и следовательно, у него отсутствует эмоциональный компонент [1, 119-120].

Думаем, что во многом права  И. В. Арнольд. Действительно, нет полного соответствия между значением слова и содержанием понятия. Значение слова богаче и шире, чем понятие. Один из факторов широты лексического значения слова по сравнению с понятием действительно связан со стилистической окрашенностью части лексики языка. Кроме того, парадигматические связи, а также сочетаемостные потенции слов и в особенности глагольных лексем влияют на обогащение содежания слова, что хорошо прокоментированы той же И. В. Арнольдом на странице 120-й указанной работы.

Нам представляется, что И. В. Арнольд преувеличивает роль языковых факторов при решении вышеуказанной прблемы. В каждом языке фукционируют тысячи терминов, у которых абсолютно нет стилистического колорита. Наряду с ними имеются тысячи нетральной лексики. Кроме того, при анализе соотношения между лексическим значением слова и понятием следует брать слова вне контекста, в изолированном состоянии, ибо в человеческом сознании каждое понятие зафиксировано отдельно и в двух случаях индивид вспоминает то или иное понятие: 1) когда он включает данное понятие в свою речь, 2) когда он увидет денотат этого понятия или же услышит слово, которое номинирует это понятие.

Когда мы говорим о семантическом поведении какого-либо слова в синтагматическом плане, то следует сравнить выражаемое им понятие не в изолированном положении, а в составе пропозиции. Здесь уместно привести слова А. Р. Лурии о том, что "если слова, включенные в предложение, будут поняты слушающим, а основные синтаксические связи между ними останутся неясными, - понимание сообщения будет неполным и должно будет замениться догадками, не опирающимися на объективную структуру высказывания" [6, 148-149].   

Вот еще два примера: Як қисми обро замин мемакид [13, 351]. Evening slowly steals upon the landscape [15, 163].

В таджикском примере глагол "макидан", который на своей понятийной основе связан с живым существом, а в результате переосмысления его стали увязывать и с неодушевленными предметами, в нашем примере с землей (замин). А в английском примере глагол "to steal" (воровать, красть и т.д.) первоначально было связано с деятельностью индивида, а здесь он употреблен в значении "покрывать" или "охватывать", и такое действие приписано не лицу, а неодушевленному предмету (вечер).

Таким образом, в качестве основы лексического значения подавляющего большинства слов как в английском, так и в таджикском языке выступает содержание понятия, которое запечатлеется в сознании индивида в начальной стадии формирования того или иного понятия.   

Английское слово "to build", кроме основного значения приобрело еще следующие дополнительные значения: "сооружать", "основывать", "полагаться", "вделывать", "вмуровывать", "воздвигать", "укреплять (здоровье)", "монтировать (машину)", "основывать", "закладывать кирпичом" и т.д. [8, 104].

Таким образом, лексическое значение слова и в том числе глагола тесно связано с онтологическим, логическим и человеческим факторами. Первый фактор служит основой формирования понятия о предметах, явлениях и отношениях, существующих в реальной действительности. Второй фактор выступает в качестве основы значения слова. Третий (человеческий) фактор подразумевает дачу названия сформированному понятию и комбинированию этих номинантов с целью выражения своей мысли индивидом. В ходе этого процесса происходит расширение значения слова, включая процесс приобретения им стилистических функций.

Верно подметил Л. М. Васильев, общепринятой классификации глагольной лексики, как известно, нет, да и вряд ли она вообще возможна, ибо любая классификация обуславливается какими-то принципами и аспектами [3, 39].

В лингвистических источниках обычно выделяются три принципа классификации глагольной лексики:

1) Тематический принцип;

2) Парадигматический принцип;

3) Синтагматический принцип [3, 39]

Первый принцип считается традиционным. Он предполагает расчленение всех предметов, признаков, явлений и отношений, отраженных в сознании человека и получивших языковое выражение.

Второй принцип классификации глагольной лексики называется парадигматическим, он основывается на "выделении в значениях слов (при их сравнении с идентификатором) тождественных и дифференциальных компонентов" [3, 40]. На основе этого принципа глаголы делят на следующие группы: 1) глаголы, обозначающие действия: to wash - шуштан, to build - сохтан, to eat - хӯрдан и т.д. 2) глаголы, выражающие состояние: to be - будан, to become - шудан, гардидан, to be tired - ҳаста шудан, to be proud - фахр кардан, и др. 3) глаголы, которые называют свойства предметов: to fear - тарсидан, to cry - гиря кардан, фарёд кардан, to break - шикастан, кафидан, to hope - умед бастан и др. 4) глаголы, указывающие на отношения: to love - дӯст доштан, to meet - вохӯрдан, пешвоз гирифтан, to talk - сӯҳбат кардан, to kiss - бӯса кардан и др.

Кроме того, на основе парадигматической классификации проф. А. В. Бондарко группирует глаголы на различные лексико-грамматические разряды [2, 51]. По этому принципу глаголы можно подразделять на аспектуальные группы типа: 1) предельные глаголы: to break - шикастан, to fall - афтодан, to tear - дарондан, to jump - ҷаҳидан, to bend - хам шудан и др. 2) непредельные глаголы: to think - фикр кардан, to know - донистан, to go - рафтан, to live - зиндагӣ кардан, to love - дӯст доштан и т.д. 3) нейтральные или промежуточные глаголы: to read - хондан, to show - нишон додан, to build - сохтан, to page - саҳибандӣ кардан, to sell - фурӯхтан, to look - нигоҳ кардан.

Интересную парадигматическую классификацию глаголов дает проф. Г. А. Золотова. Она носит дробный характер. Она подразделяет глагол на следующие группы: 1) Акциональные глаголы, которые обозначают действие, процесс, 2) Статуальные глаголы, которые обозначают состоянием (to grow - сабзидан, to darken - торик шудан), 3) Неполнозначные глаголы, куда входят глаголы типа "to begin - оғоз кардан", модальные глаголы (can - тавонистан, must - бояд, may - шояд и т.д.), 4) глаголы - компенсаторы. В свою очередь она разграничивает пять групп акциональных глаголов [5, 365].

Третий принцип классификации глагольной лексики называется синтагматическим. В советском языкознании на эту проблему обратим особое внимание проф. Г. Г. Почепцов. Его теория основывалась на учете семантического содержания глагольных валентностей [10, 8 - 10].   

Таким образом, в семантическом плане глагол представляет собой сложное и многоаспектное явление языка. Его обычно классифицируют на основе трех принципов: денотативный, парадигматический, синтагматический. Первый признак основывается на онтологическом расчленении предметов и их отношений, которые находятся в тесной связи между объектом и явлениями материального мира.

Рецензенты:

Азимова М.Н., д.фил.н., профессор кафедры фонетики и лексикологии факультета иностранных языков Худжандского государственного университета имени акад. Б. Гафурова, г. Худжанд;

Ходжаева М.Ю., д.фил.н., профессор, проректор по научной работе Худжанского государственного университета  имени акад. Б. Гафурова, г. Худжанд.