Scientific journal
Modern problems of science and education
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,813

EMERGENCE IN THE ASPECT OF THE THEORY OF THE FIELD

Albekov N.N. 1
1 Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Professional Education Chechen State University
Статья посвящена феномену поля эмерджентности в аспекте теории поля. Феномен поля эмерджентностип исследуется исходя из анализа ситуации, который является одним из характерных признаков поля, отмеченных К. Левиным. Поле эмерджентности трактуется нами как единица языковой системы, обладающая полинаправленной универсальной структурой, предполагающей наличие ядра, центра и периферии. Поле эмерджентности возникает когда хаотическое состояние преодолевает точку бифуркации и образуется некое поле (определенное нами как «поле эмерджентности»), на основе которого можно прогнозировать вербальные формы развития ситуации, в котором заложены все формы развития ситуации, так как при переходе точки бифуркации хаотическая ситуация приобретает определенное направление, вектор развития. Каждая речевая ситуация определяет тему, которая подразумевает соответствие текста данной речевой ситуации, ибо, если текст не соответствует теме, заданной речевой ситуацией, он вносит хаос в речевую ситуацию и варианты интерпретации речевой ситуации могут быть абсолютно противоречивы друг другу.
The article is devoted to the phenomenon of the field emergence in terms of field theory. The phenomenon of the field emergence investigated based on the analysis of the situation, which is supposed to be one of the characteristic atribute of the fields marked by K. Lewin. The field of emergence is interpreted as a unit of the language system, having polydirected universal structure, implying the presence of the core, the center and the periphery. The field of emergence is caused when the chaotic state overcomes the bifurcation point and there formed a certain field (defined by us as the "field emergence"), on the basis of which it is possible to predict all the verbal forms of development of the communicative situation in which there implied all forms of development of the communicative situation as when the chaotic state overcomes the bifurcation it acquires a certain direction, the vector of development. Each communicative situation determines the subject, which implies compliance with the text of the communicative situation, or if the text does not match the topic, given the communicative situation, it makes chaos in a communicative situation and variants of the interpretation of the communicative situation can be completely contradictory to each other.
functional and stylistic model lingua-culture
communicative situation
chaos
system
emergence
field of emergence
field theory
Понятие поле достаточно широко исследовано в науке. Долгое время понятие «поле» считалось термином, применимым в исследованиях сугубо физических явлений. Однако сегодня даже в лингвистике определились такие категории, как: морфемное поле, фонемное поле, словообразовательные поля, лексемные поля, семантические поля, поле множественности, поле залоговое, модальное поле и многие другие поля, характеризирующие определенную специфику языковой действительности [7]. Поля обычно рассматриваются как системные структуры, обладающие собственной спецификой, но и вместе с тем они характеризуются связями и отношениями, присущими языковой системе и её подсистемам. Полевые структуры, выделенные в лингвистических исследованиях, наиболее тесно связаны с системными отношениями в языке. Полевый подход, восходящий к известным трудам И. Трира и Г. Ипсена, в современной лингвистике не только получил широкое распространение, но и стал основополагающим принципом в лингвистической методологии. К характерным особенностям поля относят связь его элементов, семантические сходства, близость значений, семантические корреляции, наличие инвариантного компонента у всех элементов данного поля, системный характер связей, взаимоопределяемость элементов поля и многие другие свойства,  как в плане структуры, так и в плане содержания. Курт Левин, выделяя основные признаки, определяет следующие характеристики поля: а) использование конструктивного, а не классифицирующего метода, б) интерес к динамическим аспектам событий, в) психологический, а не физический подход, г) анализ, который начинается с ситуации в целом, д) разграничение между систематическими и историческими проблемами, е) математическое представление поля [5].

Использовав в качестве точки отсчёта данные особенности, мы разработали понятие «поле эмерджентности», трактуемое как единица языковой системы, обладающая полинаправленной универсальной структурой, предполагающей наличие ядра, центра и периферии, включающих, наряду с основным понятием, разноуровневые средства функционирующей системы языка: фонемные, словообразовательные, лексические, фразеологические,  морфологические, синтаксические, стилистические, текстовые, в результате взаимодействия которых происходит приращение смысла в тексте [1.2].

Поле эмерджентности как основа проявления свойства эмерджентности системы является единицей данной системы, которая образуется в процессе перехода ситуации из тотального хаотического состояния в, так называемый, детерминированный хаос. Под «детерминированным хаосом» мы понимаем лингвистический и экстралингвистический потенциал речевой ситуации (capability). Поле эмерджентности возникает когда хаотическое состояние преодолевает точку бифуркации и образуется некое поле (определенное нами как «поле эмерджентности»), на основе которого можно прогнозировать все вербальные формы развития ситуации, в котором заложены все формы развития ситуации, так как при переходе точки бифуркации хаотическая ситуация приобретает определенное направление, вектор развития. Необходимо отметить, что ситуационный фактор здесь имеет важнейшее значение. Соответственно, определение признаков поля эмерджентности мы начнем именно с «анализа ситуации в целом».

Языковая система, как и любая нелинейная система, имеет бесконечное множество форм вербализации речевой ситуации [8]. Определенная форма текста, главным образом, организуется на основе определенной речевой ситуации, которая задает вектор организации данной формы. Каждая речевая ситуация определяет тему, которая подразумевает соответствие текста данной речевой ситуации, ибо, если текст не соответствует теме, заданной речевой ситуацией, он вносит хаос в речевую ситуацию и варианты интерпретации речевой ситуации могут быть абсолютно противоречивы друг другу. В этом контексте (несоответствия теме речевой ситуации) интересен результат эксперимента, который мы провели среди студентов филологического факультета Чеченского госуниверситета. Целью эксперимента была максимальная хаотизация речевой ситуации для установления факта возникновения поля, на основе которого  развивается речевая ситуация. Студентам было предложено перевести на русский язык знаменитое предложение Л.В. Щербы «Гло́кая ку́здра ште́ко будлану́ла бо́кра и курдя́чит бокрёнка», т.е. была задана речевая ситуация, которая в плане морфологии и синтаксиса имеет легко угадываемую инвариантными единицами структуру, однако хаотична в плане семантики, смыслового значения высказывания. Представим несколько полученных вариантов интерпретации речевой ситуации: 1). Маленькая девочка четко обманула маму и побежала в дом. 2). Голодная курица быстро клевала хлеб и кудахчет, бедняжка. 3). Большая корова быстро разогнала коров и ласкает теленка.

В структурном плане параметры заданы и, соответственно, в плане морфологии и синтаксиса мы имеем абсолютно идентичные структуры вариантов интерпретации. Однако речевая ситуация определяет не структуру текста, а ее содержание.

Приведенные выше результаты эксперимента позволяю делать вывод, что отсутствие речевой ситуации с четко обозначенной темой приводит к хаотичной интерпретации речевой ситуации. Соответственно, нельзя говорить о возникновения определенного поля, на основе которого вербализуется речевая ситуация. Возникновение поля возможно только при условии определения цели образующейся системы. Как только определяется вектор развития ситуации, происходит обозначение цели, на основе которой и возникает поле эмерджентности. В совокупности любых намеренно соединенных единиц имеется некая идея или смысл, в котором распознается определенная интенция. В полинаправленных  ситуациях,  целое подразумевает наличие вариантов интерпретации. В этом аспекте речевая ситуация, особенно эмоционально насыщенная, как единое целое, предполагает наличие определенного поля, охватывающего все потенциальные варианты, прогнозируемые речевой ситуацией: лингвистические, экстралингвистические, культурные, континуальные, социальные и другие, влияющие на интерпретацию ситуации. На основе каждой речевой ситуации образуется поле эмерджентности, в котором в зависимости от речевой ситуации для всех моделей ее вербализации прогнозируются: а) идентичное ядро; б) семантически схожий центр; в) фонетическая, синтаксическая, стилистическая, лексическая и лингвокультурная оригинальность на уровне нечётких лингвистических множеств. Нечёткие лингвистические множества, продиктованные определенной речевой ситуацией, по сути, являются инвариантами моделей интерпретации речевой ситуации, своего рода матрицей программы, с помощью которой можно смоделировать наиболее эффектные с точки зрения эмоциональной насыщенности модели текстов [3. 10]. На основе поля эмерджентности непосредственно происходит приращение смысла, в котором происходит процесс синергирования информационной модели речи, образующейся при помощи инвариантных единиц языковой системы, т.е. конструирование структурно-семантического целого. Сформировавшаяся в качестве языковой единицы модель в языковой системе имеет четкую иерархию. И, соответственно, как и в любой другой системе, проявление эмерджентных свойств в каждой из единиц языковой системы подчинено законам, действующим на определенных уровнях языковой системы, т.е. на фонетическом, словообразовательном, лексическом, фразеологическом, морфологическом, синтаксическом, стилистическом, лингвокультурном уровнях. К примеру, на уровне слова проявление эмерджентности во многом специфицируется в зависимости от тона, интонации (если это односоставное предложение), речевой ситуации, экстралингвистических и антропоморфных факторов, лингвокультурных аспектов. Проявление эмерджентности на уровне словосочетания специфицируется в зависимости от всех выше обозначенных факторов плюс морфолого-синтаксических типов, количественно-структурных типов, разновидности подчинительных связей и т.д. Необходимо отметить, что эмерджентность каждой более глобальной в структурном плане единицы языковой системы, вбирает себя качественные характеристики или свойства более мелкой единицы и вдобавок имеет специфические свойства не присущие более мелкой структурной единице [8]. Функционально-стилистические характеристики, лингвокультурные аспекты и экстралингвистические факторы имеют непременное воздействие на проявление эмерджентности практически на всех уровнях единицы языковой системы [4]. Потенциал вербализации речевой ситуации чрезвычайно широк, так как языковая система предоставляет адресанту широкое поле вербализации данной речевой ситуации. Именно это поле мы и определяем как «поле эмерджентности». Проблема, с которой сталкивается интерпретатор при рассмотрении полинаправленных ситуаций, заключается в определении означаемой сущности, заложенной в поле эмерджентности,  структурировании модели  текста в качестве  вариативного конструкта. В этом контексте представляется интересным интерпретация  речевой ситуации в рассказе А.П. Чехова «Смерть чиновника», когда «добрая» интенция адресанта и ее «ложная» интерпретация адресатом привела аж к смерти адресанта [6].

Суть речевой ситуации заключается в необходимости принесения извинений. Как мы уже отмечали выше, поле эмерджентности состоит из ядра, центра и периферии.

1) Ядро поля эмерджентности - определяется наименованием речевой ситуации (в нашем примере это принесение извинений), выступающего в качестве полисемичного ядра поле эмерджентности,

2) варианты интерпретации, которые распределены по центру поля эмерджентности (в нашем примере они условно обозначены как  а) «вежливость»: (Извините, ваше - ство, я вас обрызгал... я нечаянно... - Ничего, ничего...), б) «удивление»: (Я вас обрызгал, ваше - ство... Простите... Я ведь... не то чтобы... - Ах, полноте... Я уж забыл, а вы всё о том же!),  в) «сердитость»: (Ваше - ство! Ежели я осмеливаюсь беспокоить ваше - ство, то именно из чувства, могу сказать, раскаяния! Да вы просто смеетесь, милостисдарь!), г).«гнев»: (Я вчера приходил беспокоить ваше - ство, - забормотал он, когда генерал поднял на него вопрошающие глаза, - не для того, чтобы смеяться, как вы изволили сказать.  - Пошел вон!! - гаркнул вдруг посиневший и затрясшийся генерал).

Как показывает приведенный нами пример, развитие речевой ситуации происходит от ядра поля эмерджентности, т.е. от наименования «принесение извинений». В потенциале поля эмердждентности прогнозируются все формы развития, которые могут приобрести определенную вербальную форму, главным образом в зависимости от интерпретации адресатом речевой ситуации.

3) нечеткие лингвистические множества, которые способствуют формированию функционально-стилистической модификации определенного варианта интерпретации речевой ситуации. Они могут состоять из эмоционально насыщенных как в позитивном, так и в негативном выражении и эмоционально нейтральных лингвистических, а также, семиотических ресурсов. Количество лексических единиц, применяемых адресантом при интерпретации речевой ситуации и функционально стилистические модели, которые он применяет, относятся к нечетким лингвистическим множествам.

Любопытно, что при вербализации речевой ситуации ядро  поля эмерджентностьи, т.е. наименование,  универсально для всех языков, центр поля эмерджентности, т.е. простейшие структурные варианты, универсальны для структурно-семантического строя определенного или родственных языков и, наконец, периферийные элементы, т.е. нечеткие лингвистические множества, строго индивидуальны (Я вас обрызгал, ваше - ство... Простите...).

Рецензенты:

Чокаев К.З., д.фил.н., профессор, Государственное казённое научное учреждение «Академия наук Чеченской республики», г. Грозный;

Овхадов М.Р., д.фил.н., профессор, Государственное казённое научное учреждение «Академия наук Чеченской республики», г. Грозный.