Scientific journal
Modern problems of science and education
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,940

FEATURES OF SOCIAL ADAPTATION IN CHILDREN AND ADOLESCENTS WITH AUTISM SPECTRUM DISORDER (ASD) OF DIFFERENT ETIOLOGIES

Mamokhina U.A. 1 Tyushkevich S.A. 1 Danilina K.K. 1 Davydova E.Yu. 1 Gorbachevskaya N.L. 1
1 Moscow State University of Psychology and Education
Features of social adaptation in two groups of children and adolescents (autism spectrum disorders of unknown etiology and Fragile X syndrome) were compared. All of the participants had a deficit of adaptation (moderate to severe), which manifests itself in the areas of communication and socialization. The most affected was the sphere of communication. We found a negative correlation between adaptation and autistic features and between speech disorders and the socialization in the participants in both groups. Comparison of adaptive behavior revealed a higher level of adaptation in children with FXS compared to the undifferentiated group of children with ASD.
Fragile X syndrome.
genetic syndrome
genetic
speech
communication
socialization
adaptation
autism spectrum disorders
autism
Проблема расстройств аутистического спектра  (РАС) привлекает широкое внимание мировой общественности в связи со значительным увеличением их распространенности и существенными трудностями коррекции. В настоящее время существуют данные о 2% частоте встречаемости аутистических расстройств среди детей 6-17 лет [1]. При этом нарушения адаптации и социализации могут сохраняться в течение всей жизни.

Рост распространенности РАС во многом обусловлен изменениями в диагностических процедурах, расширением критериев диагностики, доступности соответствующих служб, возрасте диагностики, и в уровне осведомленности населения о проблеме аутизма. Но это не исключает роста реальной распространенности аутистических расстройств [9].

Значительное увеличение количества детей с этим нарушением развития может быть связано с эпигенетическими факторами, такими как изменение пищевого рациона, неконтролируемое количество антибиотиков, гормонов  и пестицидов в продуктах питания, неудачный график  профилактических прививок, по срокам максимально приближенный ко времени основных событий в постнатальном формировании ЦНС. Вероятно, что небольшие комплексные вариации числа копий последовательностей ДНК у детей с РАС (микроделеции, микродупликации и пр.) под действием средовых факторов могут сдвинуть точку равновесия и генетически предопределенное развитие пойдет по иному пути. Показано, что одни и те же внешние влияния могут оказывать разное  воздействие на  клеточные структуры в зависимости от устойчивости клеток к стрессорному воздействию, которое, зависит, помимо целого ряда прочих факторов, и от количества активных копий рибосомных генов в геноме клетки пациента [10].

Аутизм – это ряд пожизненных состояний с общими фенотипическими проявлениями, такими как качественные нарушения социального взаимодействия, вербальной и невербальной коммуникации, стереотипные паттерны поведения, интересов и активности [5]. Трудности коррекции этих расстройств обусловлены тем, что они нарушают основные врожденные программы человека – речевые и социальные. Повышение качества жизни и формирование адаптивного поведения – главная задача любого коррекционного воздействия. Коррекционный процесс обязательно должен строиться с учетом индивидуального профиля адаптивного поведения ребенка.  В связи с этим целью исследования является изучение особенностей социальной адаптации, а также психологического и поведенческого профиля у детей с РАС различной этиологии: детей  с недифференцированными формами РАС и одной их самых частых синдромальных форм – синдромом умственной отсталости, сцепленной с ломкой хромосомой Х (FXS) [7].

Материалы и методы исследования

Было обследовано  39 детей и подростков с аутизмом: (11 девочек и 28 мальчиков). Все дети обучались в специальном образовательном учреждении для детей с тяжелыми формами ОВЗ. Возраст испытуемых варьировал от 5 до 19 лет, со средним возрастом 10,8 лет. Испытуемые были разделены на группы по возрастам: 5-8 лет, 9-12 лет, 13-16 лет, 17-19 лет. Помимо аутизма у многих испытуемых имелись  и другие нарушения. Отдельно были рассмотрены результаты 17 детей с генетически подтвержденным заболеванием FXS, основными клиническими проявлениями которого являются выраженное интеллектуальное недоразвитие и аутистические проявления. Возраст детей данной подгруппы составил от 3-х  до 22 лет  (средние значения возраста – 12 лет 2 мес.). Для исследования были использованы следующие методы и методики: сбор анамнестических данных, методика «Интервью для диагностики аутизма – пересмотренное (ADI-R)» (только качественный анализ), Оценочная шкала раннего аутизма (CARS), Шкала адаптивного поведения Вайнленд.

Результаты исследования

Уровень адаптации

 При психологическом исследовании  в основной группе разброс значений по CARS был следующим: у 34% имелись выраженные аутистические нарушения, у  10 % – умерено выраженные, легкие нарушения у 56 % испытуемых.

Уровень адаптации у всех испытуемых с РАС   оценен как низкий (средний балл по группе составил 34, разброс значений составил от 22 до 66 баллов). 36% испытуемых имеют тяжелый дефицит адаптации,  24%  – глубокий. Умеренный дефицит адаптации обнаружен только у 36% испытуемых, а мягкий – у 4%  (рис.1.).

Рис.1. Диаграмма размаха общего балла адаптации в основной группе детей с РАС.

Показатели уровня адаптации в подгруппе лиц с FXS варьируют  от 28 до 78 баллов (средний балл по группе равен 49), что соответствует низкому и умеренно-низкому уровню адаптивного поведения.  

При сравнении двух подгрупп детей с РАС и с FXS  значения суммарного балла оказались  ниже в группе РАС, но  на уровне тенденций.

Таким образом, в группе  испытуемых с РАС выявляется  неоднородность состава по степени дефицита адаптации. Большинство испытуемых имели  умеренный (36%) или тяжелый (36%) дефицит адаптации, 25% детей и подростков имели глубокий дефицит адаптации. Дети с FXS демонстрируют относительно более высокие показатели адаптивного поведения,  с большей частотой у них встречается умеренный дефицит при низком уровне адаптации.

Коммуникация и социализация как аспекты адаптации

Показатели коммуникации и социализации по методике Вайнленд вносят вклад в общий показатель адаптации, однако могут быть рассмотрены отдельно. Стандартные баллы по субшкале Коммуникация варьируют в исследуемой группе от 20 до 94 баллов (среднее – 36,2), по субшкале Социализация – от 20 до 96 баллов (среднее – 46,9). При этом показатели по субшкале Социализация значимо выше показателей субшкалы Коммуникация (Т-критерий Вилкоксона: Т=17,5, р=0,000010). 

У испытуемых  с FXS средние показатели   по шкале коммуникации  составляет 46 баллов, социализация – 67,6 баллов.

При сравнении двух групп в различных аспектах адаптации были выявлены существенные различия между подгруппами в показателе коммуникации (критерия Манна-Уитни: U=19, р=0,0206). Испытуемые с FXS показывают значимо более высокое развитие коммуникации (рис.2.).

Рис.2. Уровень коммуникации у испытуемых с РАС и имеющих синдром ломкой хромосомы Х (FXS).

Для исследования связи уровня адаптации, коммуникации и социализации  в зависимости от импрессивной речи были выделены 3 группы детей: дети первой группы могли выполнить незнакомое действие по речевой инструкции, дети второй группы выполняли действие только по знакомой речевой инструкции, дети третьей группы,  хотя и понимали больше пятидесяти слов, не могли выполнить речевую инструкцию.  Дети  с FXS вошли во вторую группу. Оказалось, что уровень адаптации испытуемых, неспособных выполнить речевую инструкцию, ниже, чем у испытуемых, способных выполнить незнакомое действие по речевой инструкции (рис.3).

Рис.3. Уровень адаптации при различном развитии импрессивной речи

Также были выявлены значимые  отрицательные корреляции между возрастом испытуемых и их уровнем адаптации, коммуникации и социализации (рис.4.). Выявленная возрастная особенность характеризует и группу детей с РАС, и группу детей FXS.

Рис.4. Уровень адаптации в различных возрастных группах

 

Можно предположить, что в начале подросткового возраста развитие коммуникации у испытуемых данной выборки начинает еще сильнее отставать от нормативного. В сфере социализации также наблюдалось ухудшение показателей с возрастом.

Таким образом, результаты исследования адаптивного поведения подтверждают данные, полученные в других исследованиях детей с РАС [3, 6, 8]. Дети и подростки с РАС имеют дефицит адаптации (от умеренного до глубокого), проявляющийся, в том числе в сферах коммуникации и социализации. При этом наиболее затронутой является сфера коммуникации, в то время как наличие нарушений речи в большей степени связано с уровнем социализации.

Оценка уровня адаптации в группе  детей и подростков с генетическим синдромом FXS показала низкий уровень развития данного показателя. Полученные данные согласуются с результатами зарубежных исследователей. Так, Fisch показал, что все пациенты с FXS (30 мальчиков в возрасте от 3 до 15 лет)  имели проблемы с адаптивным поведением и набрали низкие баллы по всем субтестам шкал [4].  В другом исследовании был показан  профиль адаптивных способностей, который характеризовался низким  уровнем адаптации, коммуникации и социализации и относительно высоким уровнем развития повседневных житейских навыков, оценка которых могла даже превышать когнитивный возраст испытуемых [2].

Сравнение адаптивного поведения у детей с FXS  выявило более высокий уровень   адаптации по сравнению с группой детей с расстройством аутистического спектра недифференцированной формы. Можно говорить о том, что адаптивные возможности при FXS выше, чем у пациентов с РАС, и они в целом имеют более благоприятный прогноз в сфере адаптивного функционирования по сравнению с детьми с РАС неясной этиологии.

Еще одной общей особенностью в  исследованных подгруппах стала выявленная тенденции к ухудшению уровня адаптации и его аспектов с возрастом. Эти данные не говорят о регрессе, так как уровень адаптации измеряется относительно возрастной нормы. Вероятно, испытуемые в исследованных подгруппах приобретают адаптивные навыки медленнее, чем это требуется в норме, что и объясняет нарастание дефицита адаптации с возрастом.

Несмотря на то, что ранее у всех исследованных детей и подростков был диагностирован ранний детский аутизм, исследуемая группа оказалась неоднородна по степени выраженности аутизма. В группе есть как испытуемые, имеющие незначительные аутистические черты, так и те, чей показатель по этой шкале соответствует тяжелой форме аутизма. Кроме того, была отмечена  тенденция к незначительной отрицательной корреляции между возрастом и выраженностью аутизма в возрасте от 5 до 16 лет. В то же время в возрастной группе 17-19 лет  наблюдается тенденция к усилению аутистических черт с возрастом. Это можно объяснить особенностью этой группы в нашей выборке, так как в нее вошли испытуемые, продолжающие обучение в центре дифференциального образования в старшем возрасте и не получающие медикаментозную терапию, и соответственно,  имеющие более серьезные по сравнению с остальной выборкой трудности в обучении и адаптации

Выявлена тенденция к обратной зависимости между выраженностью аутизма и различными аспектами адаптации. Можно заключить, что чем более выражены аутистические черты у испытуемых, тем менее они адаптированы как в целом, так и в сферах коммуникации и социализации. Наиболее сильна связь между социализацией и выраженностью аутизма.

Проведенное исследование показало, что разработка образовательных маршрутов для детей с ОВЗ требует применения мультидисциплинарной диагностики.  Коррекционная работа, направленная на улучшение адаптационных возможностей, должна включать как медикаментозную терапию, так и  психолого-педагогическое сопровождение. Оценка эффективности таких коррекционных мероприятий должна базироваться на стандартизированных методах оценки когнитивных достижений и адаптационных возможностей, тогда можно будет доказательно определить эффективность тех или иных коррекционных воздействий.

Рецензенты:

Нартова-Бочавер С.К., д.псх.н., профессор ГБОУ ВПО «Московский городской психолого-педагогический университет», г. Москва;

Иовчук Н.М., д.м.н., профессор ГБОУ ВПО «Московский городской психолого-педагогический университет», г. Москва.