Актуальность данной темы все чаще обозначается в статьях современных исследователей архитектуры и культурной идентичности, которые, казалось бы, работая в разных плоскостях, приходят к общим выводам о значимости влияния архитектурных форм и пространств на формирование картины мира человека, а также об обратном влиянии человеческого мировоззрения на появление и развитие архитектурных произведений и архитектурной среды [4-10; 15]. Кроме того, проблема культурной идентичности становится реальным приоритетом современных гуманитарных исследований [11-14]. Архитектура, рассматриваемая на стыке культурологии, эстетики, философии, социологии и психологии, начинает пониматься как жизненное пространство человека, формируемое им и формирующее его: «Наличие у проектировщика осознаваемой философско-мировоззренческой основы обеспечивает не только целостность архитектурного и градостроительного решения, но и интенсивность воздействия на воспринимающего. Задавая определенные визуальные и поведенческие сценарии, такое решение неспешно и постоянно приобщает человека к культурной традиции, помогая социализации и рефлексии. Проживая объекты как «свои», мы можем не задумываться над их семантикой и направленностью, но чувствовать свое единство или разнородность с ними» [1, с. 129-130].
Такое представление об архитектуре в ее неразрывной взаимосвязи с человеком объясняется исследователями «переоценкой ценностей в структуре современного общества, где приоритетными становятся понятия личного пространства, свободы выбора и доступности информации» [11]. Подобная постановка проблемы предполагает высокую степень осознанности при проектировании архитектурных произведений и пространств, а также ставит вопрос об их восприятии людьми, живущими и действующими в архитектуре.
Это означает, во-первых, что не всякое архитектурное строение действительно способно формировать целостный и гармоничный образ человека, вписанного в культурные традиции социума и способного уважительно воспринимать идеалы других культур. Только те сооружения, которые согласно искусствоведческой традиции принято именовать произведениями искусства, в полной мере обладают свойством формирования культурной идентичности. Сооружения же, созданные без учета подобного воздействия архитектурных форм на человека, а также без руководствования целостной системой идейно-ценностных принципов, могут разрушительно влиять на общий культурный климат социума.
Во-вторых, не всякий человек способен осознанно воспринимать архитектурное сооружение и понимать особенности его воздействия на себя. Чаще всего архитектура воспринимается обычным обывателем как нечто само собой разумеющееся, как пространство повседневной жизни, и не более того. Это не означает, что от этого архитектура оказывает меньшее влияние на человека, но эффект может быть гораздо более высоким, если это влияние осознается человеком: «Первое, о чем необходимо говорить, это эстетическая, еще точнее - этико-эстетическая обусловленность любого архитектурного решения, в том числе образовательного пространства. Ценностная детерминанта не просто играет большую роль, но соткана из множества составляющих, появлявшихся в разное время и сформировавших органичную целостность, зачастую логически вытекающих друг из друга. Находясь внутри нее с момента рождения, человек способен без дополнительной рефлексии идентифицировать ее феномены как «свои», «близкие», «понятные». Ему не обязательно артикулировать их, тогда как для представителя другой социокультурной среды они нуждаются в расшифровке, сопоставлении с уже известной информацией (в духе "это похоже на ...") и т. п.» [1, с. 130].
Исходя из выше обозначенных тезисов, было решено провести практическое исследование особенностей восприятия архитектурных произведений детьми младшего и старшего школьного возраста с целью выявления их представлений о произведении архитектуры и его свойствах.
Культурологический потенциал произведений архитектуры в ходе эксперимента раскрывался на основе методологических разработок сотрудников кафедры культурологии Гуманитарного института Сибирского федерального университета в области изучения культурной идентичности на материале анализа культурных и художественных артефактов. Основной понятийный аппарат исследования базировался на следующий терминах, выработанных в русле современной теории изобразительного искусства В.И. Жуковского.
Архитектурный художественный образ - это художественный образ, создающийся и развивающийся в момент отношения зрителя и архитектурного произведения-вещи. Его специфические качества происходят из особенных свойств всех его «родителей»: художественный материал, архитектор, произведение-вещь, зритель.
Архитектурный художественный материал - это строительный материал, из которого создается архитектурное произведение-вещь. Его основные отличительные характеристики: максимальная близость природе, первичная предельная безусловность и неограниченность, прочность, долговечность, избранность из ряда других, красота, удобство для человеческого использования в соответствии с природными условиями, конструктивными приемами и функциональностью произведения-вещи.
Архитектор - это создатель архитектурного произведения-вещи, который через преобразование природного пространства создает чувственно явленное место встречи человека с бесконечным в его различных аспектах и моделирует в материале пространственную композицию пути к этой встрече, то есть решает архиважную задачу. Обязательные отличительные качества архитектора: пространственное визуальное мышление, сочетание рациональной логики строительных приемов и интуитивного художественного мышления, владение знаниями из многочисленных отраслей (строительное дело, история искусства, математический расчет, физика, композиция, психология), художественный вкус, талант создания произведений архитектуры подобно демиургическому акту творения мира (здание как мироздание).
Архитектурное произведение-вещь - это материальная оболочка произведения архитектуры, оно существует на границе естественного и искусственного: создается архитектором из природных материалов в природной среде, но человеком и для него. Отличительные особенности архитектурного произведения-вещи: качественная функциональность, габаритность, реальность весных объемов, ритма поверхностей и светотени, прочность, пространственная протяженность, важность взаимодействия с окружающим пространством, взаимодействие внешнего вида и интерьера, конструктивная и композиционная целостность по подобию человеческого организма, упорядоченность, наличие силовых полей для ведения зрителя, предполагающие динамичный способ диалога, способность реально погрузить зрителя в художественное пространство.
Зритель архитектурного произведения - это тот, кто не только зритель, но и «пользователь» произведения-вещи, то есть тот, кто первоначально заразился его функциональным искусом. Для зрителя архитектурного произведения важны такие качества, как: развитое пространственное мышление, личный опыт, значительно влияющий на формирование архитектурного образа, умение рационально осмыслить чувственные данные и иррациональные впечатления, способность быть ведомым по силовым полям архитектурного произведения-вещи и осознать содержание архитектурных форм в динамичном диалоге, участвуя в формировании многоуровневого архитектурного образа.
Данные понятия и их специфика учитывались при создании вопросов для анкетирования, при разработке сценария бесед с детьми и при формулировке практических заданий.
В эксперименте участвовали 90 детей в возрасте от 9 до 11 лет из четырех городов России, а также группа подростков из 24 человек в возрасте от 13 до 17 лет из Красноярска.
Реализация эксперимента происходила в два этапа.
Первая часть эксперимента проходила в форме обучающего урока-беседы по блокам.
Второй этап проходил в разных формах, в зависимости от возраста детей.
Интерпретация результатов исследования основана на частоте и уникальности ответов детей. Можно сделать следующие выводы о представлениях детей младшего школьного возраста о произведении архитектуры.
Изначально дети не применяли словосочетание «произведение архитектуры». Подразумевая его, они часто употребляли слова «памятник», «особенный дом». К концу эксперимента, после прохождения детьми практической части в городе, многие стали часто его употреблять, даже в разговоре по другому заданию, например про признаки архитектурного ансамбля: «В архитектурном ансамбле должны быть обязательно только произведения архитектуры».
Интерпретируя результаты ответов старших детей, можно выделить следующие аспекты их представления о произведении архитектуры, которые не встречались у младшей группы.
Таким образом, практическое исследование подтвердило высказанные в начале статьи теоретические тезисы, подкрепив их реальным опытом взаимодействия детей с различными архитектурными сооружениями и пространствами. Очевидно, что наибольшее количество положительных эмоций и наиболее значительный интерес у детей вызывали именно произведения архитектуры как особого вида изобразительного искусства.
Важно отметить положительный эффект от сопоставления архитектурных памятников мирового значения с произведениями архитектуры регионального уровня, что приводит не только к повышению интереса к собственной архитектурной среде, но и степени осознанности при взаимодействии с конкретными произведениями архитектуры в обыденной повседневности. Вероятно, именно такой путь позволяет формировать положительную культурную идентичность регионального уровня, которая способна гармонично вписаться в общероссийский и общемировой уровни.
Полученные результаты подтверждают перспективность и значимость исследований, связанных с дальнейшим поиском принципов и особенностей воздействия архитектуры на культурную идентичность человека.
Рецензенты:
Копцева Н.П., д.филос.н., профессор, зав. кафедрой культурологии Сибирского федерального университета, г. Красноярск.
Кирко В.И., д.ф.-м.н., профессор, зам. проректора по развитию Красноярского государственного педагогического университета им. В.П. Астафьева, г. Красноярск.