Сетевое издание
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,940

СЕМАНТИЧЕСКИЕ ПРОИЗВОДНЫЕ НАЗВАНИЙ РАСТЕНИЙ В КУМЫКСКОМ ЯЗЫКЕ

Крымханова А.Б. 1 Гаджиахмедов Н.Э. 2
1 УРАН «Институт языка, литературы и искусства Дагестанского научного центра РАН»
2 ФГБОУ ВПО "Дагестанский государственный университет"
В статье рассматриваются семантические способы образования фитонимов в кумыкском языке. Наибо-лее распространенный вид семантически производных наименований в кумыкской фитонимической лексике – метафорические образования. По структуре они делятся на одночленные и двучленные. Одно-членные метафоры представлены небольшим количеством номинаций в названиях самих растений и их анатомических частей. Двучленные метафорические образования довольно часто встречаются в наиме-нованиях, обозначающих сорнополевые растения, названиях деревьев, кустарников, злаковых культур и цветов. Основанием для переноса наименований в основном служит сходство по форме и строению. Ме-тафоры-бинармы по типу синтаксической связи компонентов представляют собой сращения и словосо-четания первой изафетной конструкции. В кумыкской фитонимической лексике многочисленны приме-ры метонимических переносов, образованных по модели "растение" – "морфологическая часть расте-ния".
перенос по функции
метонимия
метафора
фитоним
способ
переносное значение
словообразование
кумыкский язык
1. Арутюнова Н. Д. Метафора // Русский язык: Энциклопедия / Под ред. Ю. Н. Караулова. - М., 2003. - С. 234.
2. Гаджиахмедов Н. Э. Личные имена кумыков: традиции имянаречения, происхождение, семантика и грамматика. - Махачкала, 2008. - С. 96.
3. Дегтярев Г. А. Чувашская народная агроботаническая терминология. - Чебоксары: ЧГИГН, 2002. - С. 26.
4. Реформатский А. А. Введение в языковедение. - М., 2008. - С.86.
5. Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Лексика. - М.‚ 2001. - С. 695.
6. Таймасханова Т. Г. Названия съедобных и лекарственных растений в кумыкском языке // Проблемы отраслевой лексики дагестанских языков; названия деревьев, трав, кустарников. - Махачкала, 1989. - С.75.
7. Томашевский Б. В. Стилистика. - Л., 1983. - С. 227.
Целью настоящей статьи является изучение кумыкских фитонимов, образованных путем семантической деривации, то есть переноса «старого» названия предмета, явления или действия уже усвоенного сознанием человека,- на новый объект. Таким образом в языке появляется новое наименование, структурно ничем не отличающееся от уже существующего.

Фактический материал извлечен из двуязычных иорфографических словарей кумыкского языка и других тюркских народов, а также из литературных произведений писателей и поэтов, произведений кумыкского народного творчества. Большую ценность при этом представляют материалы, полученные от информаторов-представителей старшего поколения кумыков.

В статье применены описательный и структурно-семантический методы исследования.

Наиболее распространенный вид семантически производных наименований в кумыкской фитонимической лексике - метафорические образования. Метафора - это перенос названия с одного факта действительности на основе их внешнего или внутреннего сходства на другой объект. Метафора позволяет создать наименования, основанные иногда на самых ярких признаках, иногда на неожиданных ассоциациях [1]. К словообразовательным метафорам мы относим производные слова, которые связаны со своими производящими отношениями метафорической мотивации. Семантика производящего слова подвергается образному переосмыслению, при этом структура его не меняется.

Источниками метафорического переноса в фитонимической лексике являются объекты реальной действительности:

а) совокупность неодушевленных предметов: тюймебаш (тюйме «пуговица» + баш «голова») «вид полыни»; балтасап (балта «топор» + сап «рукоять») «медуница». Метафоричные названия растений могут образовываться на основе сходства с другими представителями растительного мира: къарабудай (къара «черный» + будай «пшеница») «полба»; ялгъанкъычытгъан (ялгъан «ложь, лживый» + къычытгъан «крапива») «дикая, несъедобная крапива»;

б) мир животных: итбурун (ит «собака» + бурун «нос») «шиповник», аювчач (аюв «медведь» + чач «коса; волос») «папоротник», къозукъулакъ(къозу «ягненок» + къулакъ «ухо») «щавель»;

в) человек во всех своих аспектах существования: орус мая (хас. диал.) (орус «русский» + мая «дрожжи»)«хмель дрожжевой»; шайтан таякъ (шайтан «дьявол, сатана, черт» + таякъ «палка») «чертополох».

Метафоры, применяемые в фитонимии кумыкского языка, затрагивают и абстрактные явления, в частности, отвлеченные категории: гьарамчум (гьарам «недозволенный» + чум «кизил») «тис».

Основанием для переноса  наименования в основном служит сходство по форме и строению. По мнению Г. А. Дегтярева [3], даже общеязыковые и терминологические (не говоря уже о развернутых поэтических и индивидуально-авторских метафорах) могут представлять собой и слово и словосочетание. Метафорами являются составные наименования, образованные путем метафорического переноса словосочетания со свободной связью компонентов, которые становятся термином, значение которого не сводится к сумме значений, составляющих их компонентов.

Одночленные метафоры представлены небольшим количеством фитонимов: а) названия самих растений: тюлкю «лиса» →тюлкю «чернобыльник», къонакъ «гость» → къонакъ «одуванчик»; б) названия анатомических частей растений: аналыкъ «материнство» →аналыкъ «пестик», аталыкъ «отцовство» →аталыкъ «тычинка».

Двучленными метафорами являются в большей степени наименования, обозначающие сорнополевые растения: шанжалтегенек (шанжал «стул» + тегенек «колючка») «якорцы наземные», къыркъбувун (къыркъ «сорок» + бувун «узел») «хвощ», хоразчечек (хораз «петух» + чечек «цветок») «горицвет», аткъулакъ (ат «лошадь» + къулакъ «ухо») «конский щавель», къызыляпыракъ (къызыл «красный» + япыракъ «лист») «репейник», оьгюзкъулакъ (оьгюз «вол, бык» + къулакъ «ухо») «коровяк».

Двучленные метафорические образования довольно часто встречаются и в других фитонимических группах. Это:

а) названия деревьев: телинарат (тели «колючка, проволока» + нарат «сосна») «ель», къарамакъар (къара «черный» + макъар «береза») «ольха», бишëвтал (бишëв «котенок» + тал «тополь, ива, тальник, верба») «плакучая ива»;

б) названия кустарников: къаратегенек (къара «черный» + тегенек «колючка») «держидерево», агъачюзюм (агъач «дерево, деревянный; дерево, лес (материал для разных целей); дрова» + юзюм «виноград») «дикий виноград», сариябушгъан (сари «желтый» + ябушгъан «боярышник»); оьгюзьемиш (оьгюз «бык, вол» + емиш «плод, фрукт») «мушмула»;

в) названия злаковых: шекеркъамуш (шекер «сахар» + къамуш «камыш, тростник») «сахарный тростник», къарамашакъ (къара «черный» + машакъ «колосья, оставшиеся после жатвы») «гречиха»;

г) названия цветов: юлдузчечек (юлдуз «звезда» + чечек «цветок») «георгина», гëзот (гëз «глаз»+ от «трава») «василек», инжичечек (инжи «жемчуг» + чечек «цветок») «ландыш», къазаякъот (къаз «гусь» + аякъ «нога» + от «трава») «лютик».

Метафоры-бинармы по типу синтаксической связи компонентов представляют собой сращения и словосочетания первой изафетной конструкции: гëгюрчюн гëз (гëгюрчюн «голубь» + гëз «глаз») «незабудка»; сыйыр къуйрукъ (сыйыр «корова» + къуйрукъ «хвост») «метелка конского щавеля», оьгюзьемиш (оьгюз «бык, вол» + емиш «плод, фрукт») «мушмула»; аткъулакъ (ат лошадь» + къулакъ «ухо») «трава, бурьян; зелень».

Метафоричные сложные номинации растений имеют следующую морфологическую структуру:

а) прилагательное + существительное: къызылъяпыракъ (къызыл «красный» + япыракъ «лист») «репейник»; гëкчечек(гëк«синий» + чечек «цветок») «незабудка»; къарачëп (къара «черный» + чëп «сор, сорняк») «душица»;

б) существительное +глагол: къалкъыда битеген(къалкъыда «на крыше» + битеген «растущий») «пастушья сумка» [6]; глагол + существительное: сëнмесчечек(сëнмес «не погаснет» + чечек «цветок») «бессмертник»;

в) существительное + существительное + существительное, называющее общий фитоним: эчкимююз терек (эчки «коза» + мююз «рог» + терек «дерево») «акация».

Анализ семантической структуры терминов-композитов показал, что в этих сложных словах в акт словообразования вступают одновременно:

а) переносное и прямое значение: тюклюот (тюклю «волосатый» + от «трава») «мох», инжичечек (инжи «жемчуг» + чечек «цветок»);

б) два компонента с переносным значением: къолкъотур (къол «рука» + къотур «лишай») «гриб», итбурун (ит «собака» + бурун «нос») «шиповник».

В терминах, представленных комбинаторикой прямого и переносного значений, решающая роль принадлежит переносному значению, которое наследуется и сохраняется термином-композитом. Метафорическое значение проявляется только в акте словообразования.

Одночленные метафоры в основном образованы путем переноса имен существительных и прилагательных: балам «дитя» - балам «бузина», кечел «плешивый» - кечел «гриб».

Одни метафорические образования закрепились в кумыкском языке в качестве единственного наименования соответствующего понятия (балтасап «медуница», бишевтал «плакучая ива»), другие являются синонимами существующих названий (акъчечек, шатманчечек, къазанчечек, гьажибаш «подснежник»; акъбаш, лезгиот, мингярпакъ «тысячелистник»).

Небольшое количество фитонимов в кумыкском языке образуется на основе переноса значения по функции. Способ, который имеет много общего с метафорой, но все же отличается от нее. «Главное отличие метафоры от функционального переноса состоит в том, что метафорический перенос основан на сходстве материальной характеристики: на цвете, форме, характере «зримых» движений, т. е. на совокупности непосредственно воспринимаемых органами чувств (особенно зрения) сходств того, с чего переносится название, на то, куда это название переносится. При функциональном переносе общность не опирается на чисто материальное сходство. Вещи могут быть совершенно разными и по форме, и по цвету, и т. п., объединяет их общность функции. При переносе названия по функции мы можем еще более, чем при метафорическом, убедиться в том, что вещь меняется, а понятие, содержащееся в данном слове, сохраняет кое-что из своих признаков и в отличие от метафоры обязательно существенный признак, функциональный» [4]. Примерами могут служить следующие фитонимы: сувалчан (от) «пижма» от сувалчан «глист», къонакъот «одуванчик» от къонакъ «гость» (в названии отразился такой признак одуванчика, как способность разносить свои семена ветром), къатынтузлукътерек (къатын «женщина» + тузлукъ «чесночная приправа» + терек «дерево») «барбарис» (кислые ягоды барбариса употребляют при приготовлении приправы).

В фитонимических наименованиях отражаются различные внешние признаки одного растения, это же растение может получить название и по функции: «барбарис» - къатынтузлукътерек (къатын «женщина, жена» + тузлукъ «приправа» +терек «дерево»), ханцагъач (ханц «уксус» + агъач «дерево, деревянный»), чишагъач (чиш «вилка» + агъач «дерево, деревянный»); «зверобой» - саричечек (сари «желтый» + чечек «цветок»), тавчай (тав «гора, горный» + чай «чай»).

Следующий тип семантически производных фитонимических наименований в кумыкском языке - это метонимия. Метонимией называется троп, в котором предметы или явления, обозначаемые прямым и переносным значением, связаны по своей природе [7]. Если в состав фитонимов, образованных при метафоричных переносах, входят слова и словосочетания из других лексических групп, то метонимические переносы происходят в пределах одной тематической группы. В кумыкской фитонимической лексике многочисленны примеры метонимических переносов, образованных по модели «растение» - «морфологическая часть растения»: пайпелек «мак» (растение и цветок), тут «тутовник» (дерево и плоды), чита «свекла» (растение и корнеплод).

Собранные материалы позволяют реконструировать терек «дерево» как компонент личного имени и именную модель для сложносоставных личных имен с компонентом терек в препозиции и постпозиции: Балтерек «медовое дерево», Терекбей от терек + бей «господин», Терекмурзаот терек + мурза,Терикбийоттерек + бий, Терик, Балтерек «медовое дерево» [2]. Произошла двухступенчатая метафоризация: в прежние времена это было имя-посвящение (с надеждой на покровительство священного дерева нарекаемому); впоследствии - имя-пожелание: чтобы он был крепок, могуч и долголетен, как «стоствольный вечный тополь» [5].

Тенденция к использованию названий деревьев в тюркской антропонимической системе, как это видно из приведенных примеров, не утрачена и в настоящее время, более того - поддерживается фактом существования имен с компонентом в виде названия дерева, произрастающего на южных территориях, - чинары. Собранный материал позволяет реконструировать более позднюю региональную (центральноазиатскую) форму личного имени Чинар.

Таким образом, в кумыкской фитонимии встречаются несколько способов семантической деривации. Самый распространенный способ - это метафора. Источником метафорического переноса является совокупность различных неодушевленных предметов, мир животных, человек, а также некоторые абстрактные понятия. В меньшей степени распространены фитонимы, образованные путем переноса по функции и метонимия.

Рецензенты

  • Керимов К. Р., д. филол. н., профессор кафедры теоретической и прикладной лингвистики ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный университет», г. Махачкала.
  • Ольмесов Н. Х., д. филол. н., профессор кафедры дагестанских языков ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный университет», г. Махачкала.

Библиографическая ссылка

Крымханова А.Б., Гаджиахмедов Н.Э. СЕМАНТИЧЕСКИЕ ПРОИЗВОДНЫЕ НАЗВАНИЙ РАСТЕНИЙ В КУМЫКСКОМ ЯЗЫКЕ // Современные проблемы науки и образования. – 2012. – № 4. ;
URL: https://science-education.ru/ru/article/view?id=6753 (дата обращения: 20.09.2021).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074