Тесная связь эмоциональных факторов с определенными соматическими болезнями первоначально привела к выделению последних из общего ряда. Были описаны типичные «психосоматические расстройства»: гипертоническая болезнь, артриты, мигрень, диабет, гипертиреоз, астма, язвенная болезнь, язвенный колит, нейродерматит [1].
В настоящее время в этой группе насчитывается более 230 нозологий. Они рассматриваются как результат стойкого эмоционального напряжения, связанного со специфическим для каждого из них личностным конфликтом. При этом из-за глубокого вытеснения личности особенно страдает вегетативная нервная система, а тип возникшего заболевания объясняется эмоциональной реактивностью [2-4].
Подавляемая агрессия, активируя симпатическую систему, может приводить, например, к мигрени, гипертиреозу, гипертонической болезни, а нереализованное стремление к признанию – к астме, язвенной болезни посредством включения холинэргических систем. Дальнейшее изучение показало, что эмоциональная и физиологическая реакция на значимый средовой стимул не может быть выведена из имеющихся качественных и количественных характеристик реагирующей личности и организма. Возникающая в ответ на стимул активация – психофизиологическая переменная по отношению к интенсивности и характеру этого стимула – зависит также от состояния субъекта в момент его действия [5–8].
Цель исследования: выявить личностные особенности у детей и подростков узбекской популяции и их роль в развитии и стабилизации некоторых соматических заболеваний.
Материал и методы исследования
Проведено углубленное клинико-психологическое обследование контингента детей с некоторыми соматическими заболеваниями (такими как язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, острый лейкоз, нейроциркуляторная дистония), находившихся на стационарном лечении в детских клиниках Андижанского государственного медицинского института. У лиц, вошедших в эту группу, были верифицированы нейроциркуляторная дистония по гипер-гипотоническому и сердечному типу (НЦД) (41 ребенок), острый лейкоз (ОЛ) (43 ребенка), язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки (ЯБ) (32 ребенка). Программа включала:
1) обследование и наблюдение за поведением детей в ситуации эксперимента на предмет выявления особенностей эмоционально-волевой сферы;
2) частично стандартизированное диагностическое интервью Шванцера – беседу;
3) применение патохарактерологического диагностического опросника (ПДО) – для детей и подростков от 10 до 18 лет;
4) исследование самооценки по методу Дембо–Рубинштейна;
5) использование детского варианта личностного опросника Кеттелла для детей от 8 до 12 лет;
6) применение детского варианта личностного опросника Айзенка для детей;
7) проективные методы исследования личности:
а) картиночный фрустрационный (стрессогенный) тест Розенцвейга для детей и подростков; б) тесты Роршаха;
8) анализ стандартной анкеты-характеристики на ребенка (заполнялась педагогом и родителями;
9) выявление особенностей микросоциальной среды – семьи и школы;
10) проведение ЭКГ-исследования (в 12 стандартных отведениях), эхоэнцефалографии, реоэнцефалогарфии и др.;
11) измерение АД, ДАД, подсчет частоты пульса;
12) исследование вегетативного гомеостаза (вегетативного тонуса, реактивности, обеспеченности).
Кроме этих исследований, применялись общепринятые клинические методы (общий анализ крови, мочи, кала, рентгенография грудной клетки и черепа), биохимические методы с определением общего белка, остаточного азота, мочевины, калия и кальция в сыворотке крови, ревмопробы. Проводились консультации специалистов (психиатра, психоневролога, эндокринолога, кардиоревматолога, травматолога). Объективное исследование детей осуществлялось в условиях детских стационаров с применением общепринятых методов – осмотра, пальпации, перкуссии, аускультации.
Результаты исследования подвергнуты вариационно-статистической обработке: рассчитывались средние значения (Х), среднее квадратическое отклонение (Т) и его ошибки (+m); проверка гипотез от нормального распределения проверялись t-критерием Стьюдента. Проводился корреляционный и дисперсионный анализ согласно программе. Центильное распределение показателей личностных факторов рассчитывалось с использованием математического алгоритма.
Результаты исследования и их обсуждение. Установлено, что дети с лейкозом отличались низкими значениями шкалы «экстраверсия – интроверсия» (13,5±0,4% и 13,1±0,35% (Р<0,05) соответственно у мальчиков и девочек). Фактор «нейротизма» (или психоэмоциональной стабильности) достоверно чаще наблюдался у мальчиков (14,6±0,7% и 13,7±0,4%; P<0,05). Отмеченные выше особенности больных детей в их реагировании на болезнь делают их эмоционально лабильными и раздражительными. У мальчиков состояние повышенной тревожности выражено сильнее. У больных с ОЛ установлены низкие показатели шкалы «общительность и эмоциональность» – факторы «А» и «С» (3,8±0,1 и 4,3±0,2 (Р<0,001) соответственно у мальчиков и девочек). Это подтверждается высокой корреляционной связью показателей личностного фактора «А» по Кеттеллу и общительности «экстраверсия – интроверсия» по Айзенку (r = +1,0), фактора «С» и нейротизма (r = +1,0). У больных мальчиков отмечаются низкие оценки по фактору «Е» (2,3±0,1; P<0,001), отражающему общительность, послушность, повышенную зависимость от взрослых и детей, пассивность. Высокая оценка по фактору «Д» (6,2±0,4 и 6,0±0,5; Р<0,001) делает их эмоционально несдержанными, неуравновешенными [9].
Резко повышенные показатели у больных ОЛ по фактору «Q3» (Р<0,001) позволяют говорить об их склонности к ипохондрии, фобиям, повышенной тревожности, что является основой возникновения невротичности. Повышенные оценки по фактору «Q4» (7,2±0,1 и 7,0±0,5; Р<0,001) свидетельствуют о преобладании в поведении больных нервного напряжения. Кривая усредненного профиля личности характеризуется выраженными «пиками» и «провалами». Выраженный «пик» по шкале фактора «Q» и не менее выраженные «пики» по факторам «Q3», «Q4», «Д» и «G» отражают степень невротизации больного ребенка. «Провалы» по шкале факторов «А», «С» и «Д» указывают на тенденцию аутизации личности. B целом полученные методом Айзенка и Кеттелла [10, 11] данные указывают на достаточно высокий уровень невротизации личности при ОЛ. С целью прогноза поведения больных во фрустрационных ситуациях мы исследовали устойчивые характеристики их фрустрационных реакций. Обнаружено, что у больных ОЛ количество безобвинительных реакций было снижено (9,6±0,6 и 9,5±0 (Р<0,059) соответственно у мальчиков и девочек), а количество самообвинительных реакций – достоверно увеличено (5,21±0,28 и 5,5±0,29 (Р<0,001) соответственно у мальчиков и девочек). При анализе типов реагирования выявлено, что у детей, больных ОЛ, наблюдается достоверное снижение количества препятственно-доминантных (6,8±0,5 и 4,9±0,6; Р<0,05) и самозащитных (9,5±0,4 и 9,4±0,9; Р<0,05) реакций, что является показателем слабости личности по Розенцвейгу и свидетельствует о недостаточно адекватном реагировании на фрустрацию. Низкий процент этих реакций характеризует внутреннюю беспомощность ребенка, неспособность справиться с жизненными трудностями. У больных ОЛ детей отчетливо повышается разрешающий тип реагирования (7,7±0,5 и 9,8±0,3% (Р<0,001) соответственно у мальчиков и девочек). Анализируя результаты, полученные с помощью метода Роршаха у детей, больных ОЛ, можно отметить общее повышение продуктивности («R» больше целостных «W», Р<0,05). В группе больных ОЛ выявлены некоторые особенности формообразования или «четкости перцепции». В этой группе отмечается отчетливое снижение положительных форм «F+%» с повышением отрицательных форм «F–%» (P<0,001). Для больных характерна частая интерпретация больших деталей стимульного материала «Д» (Р<0,05), а затем на ее основе происходит формирование обобщающего толкования. Наблюдаются снижение количества популярных («Рор») интерпретаций и отсутствие оригинальных («Orig») ответов, что укладывается в синдром «нестандартности» актуализируемых свойств и признаков при исследовании мышления. Результаты анализа показывают, что у больных ОЛ отмечаются тенденция к увеличению интерпретации растительного содержания (рl= 6,5%, Р>0,05), «неодушевленных предметов» (Овq=14,5%, Р>0,01) и ответы анатомического содержания (анат=8,0% Р>0,05). Судя по соотношению кинестических (двинестических) цветовых интерпретаций 1,12<(5,1+0,6), аффективность оценивается как неустойчивая, а адаптация к окружающей среде, возможно, и к физическим, психологическим изменениям, возникшим вследствие ОЛ, – как низкая.
Больные с тенденцией к коартативности в 12,1% (суженный) были социально более адаптированы. Обследованная нами группа детей, больных ОЛ, заметно отличалась по частоте ряда акцентуаций от здоровой популяции школьников. Обращает на себя внимание достоверно высокий процент подростков с гипертимными (34,8% и 30,8% (Р<0,05) соответственно у мальчиков и девочек), эпилептоидными чертами характера (21,8% и 38,4% у мальчиков и девочек). Следует указать на более высокий процент (15,4%; Р<0,05) замкнутых акцентуаций у больных подростков-девочек по сравнению с мальчиками. Среди обследованных нами подростков, больных ОЛ, 26,0% мальчиков и 15,4% девочек были отнесены к неакцентуированным (P<0,001). Доминирующей явилась эпилептоидная акцентуация характера, у девочек с ОЛ она регистрировалась почти в 6,4 раза чаще, чем у здоровых. Это хорошо объясняет склонность больных детей с ОЛ к эксплозивности (взрывчатости), неспособность корригировать свои эмоциональные и поведенческие реакции.
При анализе результатов исследований с использованием метода Роршаха установили, что у 78,1% обследованных больных ответ, содержащий «движения человека», отсутствует. Лишь у 21,9% встречается не более одной кинестетической интерпретации. В части случаев отмечается отказ от интерпретации на отдельные (IV, VI, VII, IХ) таблицы Роршаха. Уменьшение количества ответов на IV, VI, VII, IХ и Х таблицы у наших обследованных больных – признак цветового шока, что свидетельствует о желании избежать трудности, наличии беспокойства, фрустрации.
У больных ЯБ наблюдается относительно высокий процент ответов по содержанию: Obj, Anat, Pl (P>0,05). Популярных и оригинальных ответов больше, чем у здоровой популяции.
У обследованных нами больных интроверсивная направленность достоверно снижена (4,7%; P<0,001).
Для больных ЯБ в целом характерны акцентуированные черты личности. В отличие от здоровых подростков у больных ЯБ достоверно чаще встречались следующие типы акцентуации характера: сенситивный (сверхчувствительный) (41,7±14,2 и 30,0±10,2 (Р<0,001) соответственно у мальчиков и девочек), циклоидный (Р>0,05), эмоционально-лабильный (Р>0,001). Психоастеничный и истероидный типы акцентуации также чаще отмечались у подростков с ЯБ. У 2/3 обследованных детей, больных ЯБ, акцентуация характера установлена по типу моноакцентуации. У остальных больных (21,9%) установлен сочетанный тип по нескольким признакам. Подростки, больные ЯБ, отличаются от здоровых сверстников акцентуированностью и большей частотой сенситивного, эмоционально лабильного, циклоидного типов акцентуации.
Данные исследования детей с нейроциркуляторной дистонией по методу Айзенка свидетельствуют, что больные в целом достоверно экстравертированы (17,3±0,6 и 16,7±0,4 (Р<0,001) соответственно у мальчиков и девочек), что позволяет охарактеризовать их как более общительных, активных и склонных к лидерству. Для гипотонического и кардиального типов увеличение показателя общительности оказалось недостоверным (Р>0,05).
Для больных НЦД по гипотоническому типу характерны подавленность настроения или апатия. Большинство детей тревожат навязчивые страхи за здоровье, они считают себя тяжелобольными. Среди вегетовисцеральных проявлений кардиалгии и другие неприятные ощущения в области сердца встречались постоянно (Р<0,05) и были наиболее значимы для больного. Высокий показатель психоэмоциональной нестабильности у больных (15±0,8 и 16,6±0,6 (Р<0,001) соответственно у мальчиков и девочек) свидетельствует о повышении уровня тревоги и нейротизма. В группе больных НЦД наиболее характерными являлись легкое и частое возникновение немотивированной тревоги, колебания настроения, субдепрессивные эпизоды в преморбиде. На легкую ранимость и сенситивность указывает снижение фактора «С» (3,2±0,5 и 2,7±0,4; P<0,001). Этих детей отличают выраженная недоверчивость, обидчивость, агрессивность, настойчивость в достижении цели и честолюбивые устремления (подъем фактора «Е» – 6,1±0,3 и 6,6±0,4; P<0,05). Снижение фактора «Н» (3,2±0,3 и 1,6±0,4 (P<0,001) соответственно у мальчиков и девочек) свидетельствует о неуверенности в себе, склонности к постоянным сомнениям при принятии решений, формировании навязчивости, снижении предприимчивости и энергичности. Недовольство ситуацией, своим поведением в ней и высокая напряженность неотреагированных побуждений отражались в подъеме фактора Q и Q4 (6,8±0,3 и 7,04±0,15; 6,8±0,4 и 6,9±0,3 (P<0,001) соответственно у мальчиков и девочек).
Больным НЦД присуще выраженное повышение эмоционального напряжения, затруднявшее осуществление межличностных контактов и способствующее нарушению психовегетативной регуляции индивида. Преобладание стремления к воспитанным формам поведения в сочетании с сознательным самоконтролем (повышение факторов «I», P<0,05 и «Q3», P<0,001) препятствует проявлению отрицательных эмоций, что способствует длительному сохранению эмоционального напряжения и дальнейшим затруднениям адаптации. У больных НЦД обычно отмечались сочетания дисгармоничных личностных особенностей, что приводило к появлению внутренних конфликтов между доминирующими и взаимоисключающими типами потребностей. Указанные внутренние конфликты лежали в основе нарушений социальной адаптации в школьной и семейной сферах, а также препятствовали психовегетативной адаптации, что проявилось в психопатологических и вегетативно-соматических расстройствах при данном заболевании.
В результате анализа данных по методу Роршаха обнаружены резкие различия в качестве формообразования. У больных НЦД преобладали цветовые ответы (3,5±0,5 и 2,7±0,4 (Р<0,05) соответственно у мальчиков и девочек) при небольшом снижении количества кинестетических (0,2±0,06 и 0,3±0,05 у мальчиков и девочек соответственно), что свидетельствует о преобладании общей невротической симптоматики. Для них более характерны репродуктивное, чем творческое, мышление эмоционально-лабильная аффективность и поверхностные контакты с другими людьми. У больных НЦД достаточно резко выражен цветовой шок. Снижение интерпретаций (5,3±0,5 и 5,7±0,6 соответственно у мальчиков и девочек) и достоверное увеличение «Д» (P<0,001) ответов указывают на снижение способности к синтезу, что является признаком затухания эмоциональных реакций. Наряду с этим при изучении протоколов больных НЦД обнаружены и другие особенности: частые отказы, особенно на таблицы IV, VIII, IХ, Х, указание на симметрию, увеличение CF-ответов, повышение А + Аd, интерпретация стимульного материала в форме вопросов, увеличение процента ответов по содержанию Рl, уменьшение оригинальных ответов. Тип переживания при НЦД в целом экстратенсивный, достоверно увеличен смешанный тип экстратенсии. Амбиквальный вариант личности не регистрировался.
У больных НЦД достоверно чаще встречались следующие типы акцентуации характера: циклоидный (Р<0,05), эмоционально-лабильный (Р<0,001), сенситивный (Р<0,001). Психоастеничный, истероидный и эпилептоидный типы акцентуации также чаще отмечались у подростков с НЦД, однако это различие было статистически недостоверным. Нами установлено, что выраженность акцентуации оказалась неодинаковой у подростков с различными типами НЦД. При НЦД гипертонического типа достоверно чаще (Р<0,01) диагностировались неустойчивые, эмоционально-лабильные и циклоидные типы акцентуации, а для гипотонического типа НЦД характерными оказались сенситивные, эмоционально-лабильные и циклоидные типы. Значительное преобладание лиц с акцентуациями характера среди больных НЦД можно рассматривать в аспекте патогенеза в развитии НЦД по гипертоническому типу. Углубленное обследование родителей детей и подростков с НЦД и их семей выявило следующие особенности семейных взаимоотношений. У 6,8% супружеских пар возникали кратковременные размолвки. У большей части семей детей с НЦД (59%) возникали частые и длительные ссоры, переходящие в скандалы (22,7%). В целом у 88,5% семей диагностированы деструктивные взаимоотношения. Значительный удельный вес в иерархии причин частых конфликтов между супругами занимает вспыльчивость мужа или жены (20,7%). Деструктивные отношения между родителями и детьми в определенной мере есть следствие конфликтности супружеских отношений. Большинство конфликтов между родителями и детьми возникают из-за раздражительности и усталости родителей (19,2%), нежелания детей участвовать в домашней работе (11,5%), их плохого поведения (30,7%). Ведущие места в педагогическом арсенале семьи заняли приказание и требование (23,4%), запрещение без особых разъяснений (29,8%), физическое наказание (21,2%).
Другая группа патогенных микросоциальных факторов – острые конфликтные ситуации. Наиболее типичными условиями возникновения острых конфликтов явились ссоры с родителями и учителями, ситуации столкновения со сверстниками (при стремлении к лидерству, переживаниях из-за взаимоотношений между родителями.) У этих детей личностные проявления отличались неустойчивостью. Клинически НЦД не ограничивалась только нарушениями сосудистого тонуса. Часто отмечались жалобы на головные боли, тошноту, боли в грудной клетке и в животе, тяжесть и боли в области сердца и т.д. У большинства обследованных нами детей (93%) с НЦД имели место неблагоприятные факторы микросоциальной среды, которые в той или иной мере участвовали в формировании психосоматических расстройств.
Таким образом, обобщая результаты экспериментально-психологического исследования и клинического наблюдения детей с проявлениями нарушения адаптации (акцентуации характера, реакции дезадаптации), можно утверждать, что в школьном возрасте выявляется высокая распространенность пограничных расстройств личности (акцентуации характера – 48,2%, дезадаптация – 20,8%), способствующих формированию и развитию нервно-психических или психосоматических заболеваний. В структуре индивидуальности у больных с ОЛ, ЯБ и НЦД выявляются такие особенности проявления личности, которые придают клиническое своеобразие внутренней картине болезни.
Вместе с тем повышенная раздражительность, эмоциональная незрелость и тревожность (повышение фактора «I»), склонность к фобиям (повышение фактора «Q»), выраженные явления фрустрированности (повышение фактора «Q4») и сниженная эмоциональная устойчивость являются универсальными в отношении дезадаптирующих расстройств, характерных для изученных заболеваний. Использованные диагностические методы обследования соматических больных позволяют определить изменения эмоционально-личностной сферы больных детей и подростков, что дает возможность проводить дифференцированные профилактические, лечебные и медико-психологические реабилитационные мероприятия.
Выводы
- Выявленные особенности темперамента (высокие степени внешненаправленности динамики темперамента) и психоэмоциональной возбудимости, сниженные показатели внутренненаправленности динамики темперамента, большая интенсивность внешненаправленности реакции (внешнеобвинительные «Е», P<0,001) и типа реагирования (самозащитный «ЕД», P<0,001) в стрессовых ситуациях, сниженные возможности адаптации к окружающей среде, акцентуированности личности и дезадаптация у детей и подростков на фоне неблагоприятных семейных и других социальных факторов являются преморбидными факторами развития и манифестации ЯБ, лейкоза и нейроциркуляторной дистонии.
- Дети с ЯБ, лейкозом и нейроциркуляторной дистонией отличаются от здоровых сверстников общей высокой акцентуированностью (P<0,001): достоверно высок процент подростков с сенситивным (Р>0,001), циклоидным (P>0,05), эмоционально-лабильным (P>0,05) типами характера среди детей с ЯБ, с гипертимным (P>0,001), эпилептоидным (P>0,05), замкнутым (P>0,05 у девочек) типами характера среди больных с лейкозом. У больных с нейроциркуляторной дистонией достоверно чаще встречались циклоидный (P<0,05), эмоционально-лабильный (P<0,001) и сенситивный (P<0,001) типы.
- Для детей с нейроциркуляторной дистонией, лейкозом и ЯБ характерны множественные психологические и нервно-психические расстройства, оказывающие отрицательное влияние не только на личность больного, но и на течение болезни.
Библиографическая ссылка
Арзикулов А.Ш., Махсумов М.М., Арзикулова Д.А. ЛИЧНОСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ДЕТЕЙ И ПОДРОСТКОВ УЗБЕКСКОЙ ПОПУЛЯЦИИ ПРИ НЕКОТОРЫХ СОМАТИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЯХ // Современные проблемы науки и образования. 2020. № 5. ;URL: https://science-education.ru/ru/article/view?id=30115 (дата обращения: 03.04.2025).
DOI: https://doi.org/10.17513/spno.30115