Сетевое издание
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,940

ОСОБЕННОСТИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЗАЩИТЫ У ПОДРОСТКОВ С РАЗНЫМ УРОВНЕМ СУИЦИДАЛЬНОГО РИСКА

Казакова Т.В. 1 Басалаева Н.В. 1 Яковлева Е.Н. 1 Луговская Т.В. 2 Соколова Е.В. 2 Семенова Н.И. 2
1 Лесосибирский педагогический институт - филиал ФГАОУ ВПО «Сибирский федеральный университет»
2 ФГБОУ ВПО «Сибирский государственный технологический университет» - Лесосибирский филиал
Статья посвящена проблеме психологической защиты и ее проявлений, что обусловлено ростом в настоящее время числа детей, склонных к развитию кризисных состояний, в том числе и склонных к суицидальному поведению. Сложный кризисный период подросткового возраста характеризуется не только внутренними конфликтами самого ребенка, но и появлением огромного количества конфликтов с окружающим миром, что, несомненно, требует формирования механизмов психологической защиты. В статье представлены результаты экспериментального исследования особенностей психологической защиты у подростков с разным уровнем суицидального риска. Показано, что подростки с низким уровнем суицидального риска характеризуются способностью защищать и контролировать свое пространство; испытуемые со средним уровнем суицидального риска демонстрируют стремление доказать свою уникальность, при этом переживают собственную ненужность, они достаточно ригидны и агрессивны в своем социальном поведении. Подростки с высоким уровнем суицидального риска обладают самым высоким уровнем фрустрации и тревожности, что в определенной степени является препятствием в адекватном восприятии действительности.
подростки
суицидальный риск
механизмы психологической защиты
психологическая защита
1. Бассин Ф.В. Проблема психологической защиты / Ф.В. Бассин, М.К. Бурлакова, В.Н. Волков // Психологический журнал. – 1988. — № 3. — С. 30–41.
2. Богомолов А.М. Психологическая защита личности в прогнозе психической адаптации / А.М. Богомолов, А.Г. Портнова // Сибирский психологический журнал. – 2007. — № 26. – С. 126–129.
3. Грановская Р.М. Психологическая защита. – СПб: Речь, 2007. – 476 с.
4. Зейгарник Б.В. Патопсихология. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1986. – 287 с.
5. Малярчук Н.Н. Психологические защиты педагогов общеобразовательной школы / Н.Н. Малярчук // Образование и наука. – 2005. — № 6. — С. 109–116.
6. Налчаджян А.А. Социально-психическая адаптация личности (формы, механизмы и стратегии). – Ереван: Изд-во АН Арм. ССР, 1988. – 262 с.
7. Никольская И.М. Психологическая защита у детей / И.М. Никольская, Р.М. Грановская. – СПб.: Речь, 2006. – 342 с.
8. Розанов В.А. Перспективы предикции суицидального поведения подростков / В.А. Розанов // Клинико-лабораторный консилиум. – 2010. — № 1. — С. 53–40.
9. Романова Е.С. Механизмы психологической защиты. Генезис. Функционирование. Диагностика / Е.С. Романова, Л.Р. Гребенников. – Мытищи: Талант, 1996. – 144 с.
10. Соколова Е.Т. Самосознание и самооценка при аномалиях личности. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1989. – 215 с.
11. Терентьева Н.П. Особенности психологической защиты у слабослышащих и слабовидящих подростков: Автореф. … к. психол. н. М., 2004. – 29 с.
12. Фрейд З. Психология «Я» и защитные механизмы. – М.: Педагогика, 1993. – 144 с.
Понятие «психологическая защита» обязано своим происхождением основателю психоанализа - Зигмунду Фрейду, который впервые самостоятельно употребляет этот термин в работе «Защитные нейропсихозы» и отмечает, что функция защиты состоит в ослаблении интрапсихического конфликта (напряжения,  беспокойства),  обусловленного  противоречием  между инстинктивными  импульсами  бессознательного  и интериоризированными  требованиями  внешней  среды, возникающими в результате социального взаимодействия [9].

По мнению автора, психологическая защита - это вторичный психический процесс, а его механизмы выступают средством разрешения конфликта между сознанием и бессознательным. Впоследствии, на основе разработанной теории личности (Оно, Эго, Супер-Эго) механизмы психологической защиты рассматривались как функции Эго, отвечающие за интегра­цию и адаптацию при угрозе целостности личности. По
З. Фрейду, защитные механизмы являются врожденными; они запускаются в экстремальной ситуации и выполняют функцию «снятия внутреннего конфликта» [12].

Как отмечает Ф.В. Бассин, функция защи­ты реализуется в снятии различного рода напряжений в душевной жизни. По его мнению, защита способна предотвратить дезорганизацию поведения человека, наступающую не только при столкновении сознательного и бессознательного, но и в случае противоборства между вполне осознаваемыми установками. Ученый утверждает, что основным элементом в психологической защите является перестройка сис­темы установок с целью устранения чрезмерного эмоци­онального напряжения и предотвращения дезорганизации по­ведения [1].

Мы разделяем точку зрения Ф.В. Бассина, а также Б.В. Зейгарник [4], А.А. Налчаджяна [6], Е.С. Романовой [9], Е.Т. Соколовой [10], которые считают, что психологическая защита является нормальным, повседневно ра­ботающим механизмом человеческого сознания.

Современные  исследователи феномена психологической защиты Р.М. Грановская [3] и И.М. Никольская [7] склонны рассматривать ее как процесс интрапсихической  адаптации  личности,  поскольку она  снимает  напряженность,  уменьшает тревогу  и страх.  Однако  для  функционирования  защиты  на  оптимальном уровне  требуется постоянное расходование  энергии. Эти затраты могут быть очень существенными и приводят к появлению невротической симптоматики и нарушению работоспособности.

А.М. Богомолов и А.Г. Портнова определяют психологическую защиту как индивидуальный набор психологических защитных механизмов, объединенных системой внутренних и внешних связей с индивидуально-психологическими признаками и показателями социально-психологической адаптации. Назначение психологической защиты выражается в содействии интрапсихической адаптации личности посредством специфичных неосознаваемых механизмов и их сочетаний. Тем самым психологическая защита является ответом личности на возникшее рассогласование внутренних процессов вследствие трудных жизненных обстоятельств и выступает как способ уровневого переструктурирования, организации элементов и процессов для поддержания стабильности на период времени, необходимый для подготовки активных внутренних и внешних изменений [2].

Адаптивная функция психологических защит очевидна, считает Н.П. Терентьева, но наряду с этим защитные процессы могут быть и дезадаптивными, когда функционируют сверхинтенсивно, что ведет к нарастанию тревоги, невротизации личности, возникновению патохарактерологических симптомов, что в свою очередь отрицательно влияет на процесс адаптации [11].

Парадокс психологической защиты состоит в противоречии между желанием  человека  сохранить психическое равновесие  и теми потерями,  к которым  ведет  избыточное  вторжение. С одной стороны, защита снижает  накапливающуюся в центральной  нервной  системе  человека напряженность путем искажения исходной  информации  или  соответствующего  изменения  поведения. С другой  стороны,  их  избыточное  включение  не  позволяет личности осознавать объективную ситуацию, адекватно и творчески взаимодействовать с миром. Любое нарушение системы  психологических  защит  в виде  перенапряжения, ригидности, излишней избирательности, фиксация на защитах нижнего уровня (регрессия, подавление) приводят к нарушениям не только в психологической  сфере  личности (неврозу),  но  и соматической,  что  проявляется симптомами психосоматических заболеваний [5].

Суицид и суицидальное поведение смело можно отнести к числу так называемых антропологических катастроф, которые проникли практически во все социальные слои и профессиональные сферы. При этом именно подростковый суицид осложняется рядом обстоятельств, таких как переживание кризисного переходного периода, трансформация «Я-концепции», поиск себя и т.д. Именно на подростковый возраст приходится первый пик суицидального поведения - «пик молодости», что обусловлено спецификой физиологических и психологических механизмов, свойственных растущему организму и личности в период ее становления.

К особенностям суицидального поведения подростков можно отнести не только отсутствие четкой границы между суицидальной попыткой и аутоагрессивным поведением, но и сами причины суицида - обида, протест, недовольство собой, стыд, одиночество входят в перечень самых частых. Вместе с тем большинство исследователей отмечают тот факт, что часто причиной суицидального поведения является отсутствие конструктивной психологической защиты, что затрудняет подросткам преодоление стрессовых ситуаций.

По мнению В.А. Розанова, мотивы, формы и виды суицидального поведения вообще и среди подростков в частности чрезвычайно разнообразны, неоднородны. В настоящее время приоритет имеют интегрирующие социо­психо­биологические модели, учитывающие три основных измерения: социум (включая, в первую очередь, микросоциум - семью), индивидуум и личность (особенности личностной структуры, психологические характеристики, склонность к тем или иным формам поведения, когнитивные стили, поведенческая и психологическая устойчивость к стрессам, способность преодолевать трудности и т. д.) и биологические предрасположенности (психофизические данные, темперамент, нейробиологические механизмы и лежащие в их основе генетические факторы) [8].

Экспериментальное исследование психологической защиты и ее особенностей  у подростков с разным уровнем суицидального риска проводилось в течение  2014 г. на базе МБОУ «СОШ № 4» г. Лесосибирска. Пилотажное исследование проведено в группе учащихся 10-го класса в количестве 21 человека. Исходя из целей и задач исследования был подобран следующий комплекс методик: опросник суицидального риска (модификация
Т.Н. Разуваевой), опросник Айзенка «Самооценка психических состояний личности», опросник «Индекс жизненного стиля» Р. Плутчика, адаптированный в лаборатории клинической психологии Санкт-Петербургского психоневрологического института им. В.М. Бехтерева.

На первом этапе экспериментального исследования мы использовали «Опросник суицидального риска» (в модификации Т.Н. Разуваевой), что позволило выделить три группы подростков с разным уровнем суицидального риска. В первую группу вошли 3 подростка (14,3%) с низкими показателями по шкалам «временная перспектива», «социальный пессимизм», «аффективность»,  которые обладают умением контролировать свои эмоциональные состояния, способностью адекватно воспринимать собственное «Я»; при этом испытывают сложности в конструктивном планировании будущего, что может быть следствием полной погруженности в настоящее и существование по принципу «здесь и сейчас»; преобразованием чувства неразрешимости текущей проблемы в глобальный страх неудач и поражений в будущем.

Во вторую группу вошли 10 подростков (47,6%) со средним уровнем суицидального риска по шкалам «уникальность», «несостоятельность» и обладающих такими  особенностями, как недостаточное умение использовать свой и чужой жизненный опыт; восприятие себя, ситуации и, возможно, собственной жизни в целом как явления исключительного, не похожего на другие; отрицание себя и  собственной личности, представление о своей несостоятельности, некомпетентности, ненужности, «выключенности» из мира. 

Третья группа представлена 8 подростками (38,1%) с высоким уровнем суицидального риска, у которых высокие показатели выявлены по шкалам: «максимализм», «социальный пессимизм», «аффективность» и «демонстративность». В группу риска входят подростки, чрезмерная импульсивность и демонстративность которых определяются как внутренний «крик о помощи», воспринимаемый окружающими как шантаж. При этом наиболее суицидоопасным считается сочетание данного фактора с эмоциональной ригидностью. Аффективность проявляется в доминировании эмоций над интеллектуальным контролем при оценке ситуации. Максимализм проявляется в инфантильной фиксации на ценностных установках и неудачах. При высоком проявлении данного фактора наблюдается ситуация распространения на все сферы жизни содержания локального конфликта в какой-то одной жизненной сфере. При высоких показателях по шкале «социальный пессимизм» наблюдается восприятие мира как враждебного, не соответствующего представлениям о нормальных или удовлетворительных для человека отношениях с окружающими.

По результатам опросника Айзенка «Самооценка психических состояний личности» было выявлено, что группа подростков с низким суицидальным риском характеризуется состоянием низкой фрустрации, высокой самооценкой, устойчивостью к неудачам, эмоциональной сдержанностью. Данные, полученные в группе подростков со средним уровнем суицидального риска,  свидетельствуют о наличии тревожности, фрустрации, ригидности, что находится в пределах  допустимого и  проявляется преимущественно в определенном контексте.  В группе подростков с высоким уровнем суицидального риска зафиксированы  состояние повышенной тревожности,  высокий уровень фрустрации, низкая самооценка. Они избегают трудностей, боятся неудач. Им присущ высокий уровень агрессивности, такие подростки невыдержанны, испытывают трудности при общении и работе с людьми.

На заключительном этапе были исследованы особенности психологической защиты у подростков с суицидальным риском, для чего был использован опросник «Индекс жизненного стиля».

Анализ результатов позволяет сделать следующие выводы: преобладающими механизмами психологической защиты у испытуемых с низким уровнем суицидального риска являются механизмы «интеллектуализация» и «регрессия», что проявляется  в стремлении избежать тревоги путем «ухода» в детство. Иными словами, при этой форме защитной реакции личность, подвергающаяся действию фрустрирующих факторов, заменяет субъективно более сложные задачи на относительно более простые и доступные в сложившихся ситуациях. Действие защитного механизма «интеллектуализация» проявляется в основном на фактах и чрезмерно «умственном» способе преодоления конфликтной ситуации без переживаний, т.е. человек игнорирует переживания, вызванные неприятной или субъективно неприемлемой ситуацией, при помощи логических установок и манипуляций даже при наличии убедительных доказательств в пользу противоположного.

Для подростков со средним уровнем суицидального риска характерным способом защиты являются механизмы «проекция», «вытеснение» и «замещение».  В случае использования проекции неосознаваемые и неприемлемые для личности чувства и мысли центрируются вовне, приписываются другим людям и таким способом становятся вторичными. Например, агрессивность нередко приписывается окружающим, чтобы оправдать свою собственную агрессивность или недоброжелательность, которая проявляется как бы в защитных целях.  Посредством механизма защиты «вытеснение» подростки «убирают» из сознания психотравмирующие обстоятельства и нежелательную информацию, которая вызывает у них тревогу. Как показывают исследования и клинический опыт, наиболее часто вытесняются многие свойства, личностные качества и поступки, делающие личность непривлекательной в собственных глазах  и глазах окружающих. «Замещение» проявляется в разрядке подавленных эмоций, которые направляются на объекты, представляющие меньшую опасность или более доступные, чем те, которые вызвали отрицательные эмоции и чувства. Например, открытое проявление негатива к человеку, способное вызвать нежелательный конфликт с ним, переносится на другого, более доступного и менее опасного.

В группе подростков с высоким уровнем суицидального риска доминирует психологическая защита по типу «компенсация». Данный механизм проявляется в стремлении и попытках найти подходящую замену реального или искусственно созданного недостатка, дефекта другим качеством, чаще всего с помощью фантазирования или присвоения себе свойств, достоинств, ценностей, поведенческих характеристик другой личности. Другим проявлением компенсаторных защитных механизмов у учащихся может быть ситуация преодоления фрустрирующих, негативных обстоятельств через сверхудовлетворение в других сферах. Также данные респонденты используют механизм «реактивное образование», что проявляется в предотвращении неприятных или неприемлемых мыслей, чувств или поступков путем преувеличенного развития противоположных стремлений. Иными словами, происходит как бы преобразование внутренних импульсов в субъективно понимаемую их противоположность.

Таким образом, группы подростков с разным уровнем суицидального риска обладают рядом особенностей. Так, группа подростков с низким уровнем суицидального риска характеризуется способностью защищать и контролировать свое пространство, однако у них возникают трудности в распределении временной трансспективы.

Подростки со средним уровнем суицидального риска обладают стремлением доказать свою уникальность, при этом переживают «отрицание себя», собственную ненужность. Они достаточно ригидны и агрессивны в своем социальном поведении,

Подросткам с высоким уровнем суицидального риска присущи  максимализм, демонстративность поведения, а также аффективность. Они обладают самым высоким уровнем фрустрации и тревожности, что в определенной степени является препятствием к адекватному восприятию действительности.

Рецензенты:

Логинова И.О., д.псх.н., профессор, декан факультета клинической психологии ГБОУ ВПО КрасГМУ им. проф. В.Ф. Войно-Ясенецкого Минздрава России, г. Красноярск;                                

Гафурова Н.В., д.п.н., профессор, профессор кафедры педагогики профессионального обучения Института педагогики, психологии и социологии  Сибирского федерального университета, г. Красноярск.


Библиографическая ссылка

Казакова Т.В., Басалаева Н.В., Яковлева Е.Н., Луговская Т.В., Соколова Е.В., Семенова Н.И. ОСОБЕННОСТИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЗАЩИТЫ У ПОДРОСТКОВ С РАЗНЫМ УРОВНЕМ СУИЦИДАЛЬНОГО РИСКА // Современные проблемы науки и образования. – 2015. – № 3. ;
URL: https://science-education.ru/ru/article/view?id=20048 (дата обращения: 20.05.2022).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074