Сетевое издание
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,940

К ВОПРОСУ О ПЕРЕХОДНЫХ ГОВОРАХ ОСЕТИНСКОГО ЯЗЫКА

Цаллагова И.Н. 1
1 ФГБУН «Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований ВНЦ РАН и РСО-А»
Диалектные явления, которые образуются в зоне междиалектных и межъязыковых контактов, всегда вызывали большой интерес у диалектологов и историков языка, представляя собой интереснейший объект для лингвистического исследования. Специфические процессы смешения диалектов слабо изучены, однако некоторые выводы, к которым может привести их исследование, представляют интерес для общей теории происхождения диалектов. Как известно, среди переходных говоров осетинского языка особое место занимает уаллагкомский смешанный говор, который сформировался в результате длительного взаимодействия таких контактирующих идиомов, как иронский и дигорский диалекты. Вопрос о том, говором какого же из двух вариантов осетинского языка он является, до сих пор остается открытым. Данная статья посвящена вопросам изучения и описания некоторых переходных говоров осетинского языка. Ввиду этого в работе привлекаются данные по уаллагкомскому смешанному говору, который давно привлекал внимание ученых. Кроме этого, в научный оборот вводятся ранее неопубликованные диалектные материалы, связанные с переходными типами речи осетинского языка.
уаллагкомский говор
переходные говоры
говоры дигорского варианта осетинского языка
осетинская диалектология
осетинский язык
1. Бекоев Д.Г. Иронский диалект осетинского языка. - Цхинвали, 1984. – 386 с.
2. Исаев М.И. Смешанное иронско-дигорское наречие жителей Уаллагкома // Известия СОНИИ. - Орджоникидзе, 1959. – Т. 21. - Вып. 4. - С. 91.
3. Калнынь Л.Э. О понятии «языковой контакт» в применении к русским диалектам // Исследования по славянской диалектологии 13. Славянские диалекты в ситуации языкового контакта (в прошлом и настоящем). – М., 2008. – С. 7-18.
4. Камболов Т.Т. Очерк истории осетинского языка. – Владикавказ : Ир, 2006. – 463 с.
5. Миллер В.Ф. Осетинские этюды. – М., 1882. – Ч. II. - С. 43-44.
6. Пеньковский А.Б. К проблеме смешанных и переходных говоров // Ученые записки. Сер.: Русский язык. - Владимир, 1969. - Вып. 2.
7. Попова Т.В. О диалектной ситуации в зоне украинско-белорусского пограничья // Исследования по славянской диалектологии 13. Славянские диалекты в ситуации языкового контакта (в прошлом и настоящем). – М., 2008. – С. 80-117.
8. Таказов Ф.М. Грамматический очерк осетинского (дигорского) языка. - Владикавказ, 2009. – 164 с.

Как в своем историческом развитии, так и в современном состоянии диалекты контактируют с языками родственными и неродственными. Следствия этих контактов по-разному хронологически маркированы. Контакты, относящиеся к разным периодам существования языка, проявляются в виде фактов, связанных с категорией субстрата. Но достаточно распространены и такие явления, которые возникли в результате межъязыковых контактов более нового времени и имеют последствия преимущественно в виде создания в идиоме корпуса заимствованной по происхождению лексики. Явление языковых контактов для диалектов актуально и в пределах одного языка. Это происходит при общении носителей разных диалектов, в той или иной степени отличающихся друг от друга и граничащих друг с другом на достаточно большой территории. Вследствие этого образуются переходные типы диалектов, в том или ином виде комбинирующие особенности контактирующих идиомов [3, с. 7-8]. Переходные говоры не только объединили особенности контактирующих диалектных групп, но и, что особенно важно, развили в своих системах в результате многовековой интерференции специфические черты, не свойственные по отдельности контактирующим диалектам [7, с. 105].

О важности и значимости новообразований в переходных говорах пишет А.Б. Пеньковский: «Изучение новообразований имеет важное значение для исторической диалектологии и истории языка, так как открывает причинно-следственные связи между явлениями, которые в иных говорах оказываются разобщенными или частично утраченными в процессе развития... Это способствует значительному расширению наших представлений о явлениях конвергенции в историческом развитии говоров, когда различные или сходные, но независимые процессы приводят в разных говорах к возникновению тождественных результатов» [6, с. 180].

Как известно, среди говоров осетинского языка особое место занимает уаллагкомское смешанное наречие. До сих пор нет однозначного решения, говором какого же из двух вариантов осетинского языка он является. Тем более что в настоящий момент в селах Уӕллагкома, некогда густо заселенных, осталось жить малое количество населения, остальные же расселились в равнинные села, где продолжают сохранять некоторые особенности своей речи, но также и впитывать из окружающего их языка новые черты.

Мы бы хотели остановиться на истории формирования данного диалектного массива. Уаллагкомом называется район, расположенный в верховьях р. Сонгутидон, одного из притоков р. Ираф, в Дигорском ущелье Республики Северной Осетии - Алании. В период последнего описания местного наречия (в середине XX века) Уаллагком включал четыре населенных пункта: Дунта, Галиат, Камунта и Хуссар, с населением около 500 человек. Села расположены на расстоянии 1-2 км друг от друга и граничат с Алагирским ущельем с иронским населением, откуда, как считают уаллагкомцы, и переселились их предки. Таким образом, в результате длительного взаимодействия контактирующих идиомов (иронского и дигорского диалектов) сформировалась периферийная зона, имеющая смешанный или переходный характер. По мнению М.И. Исаева, переселение произошло раньше того периода, когда в иронском диалекте произошел переход k, k', g и č, č', ǯ перед e, i, y, судя по материалам В.Ф. Миллера, где еще встречается kizgӕ вместо čyzg, gi вместо lӕǯy. К тому же он считает, что исходя из степени дигорского влияния на язык жителей этих сел и по их удаленности от Алагирского ущелья, первыми были основаны сс. Хуссар и Дунта, затем Камунта и позже всех - Галиат [2, с. 91; 4, с. 448].

Первым данный тип речи обнаружил В.Ф. Миллер во время своей первой поездки в Осетию в 1880 г. Он определяет его как говор, в котором уже появляются некоторые черты дигорского [5, с. 43-44]. Среди особенностей данного говора В.Ф. Миллер выделил 8 пунктов:

1) появление вместо иронского звука [y] дигорского [i] как после плавных и носовых, так и после других согласных: sista - systa, ravdista - ravdysta, xi - xy;

2) чередование дигорских глагольных форм с окончанием [ӕ] с иронскими: ntӕ - nt, nyncӕ - nync;

3) иногда встречаются формы глаголов с протетическим [i] в начале слова, свойственным дигорскому: iswaxta, isbidta, issardta;

4) в постпозиции yl [y] чередуется с [u]: rdonul - rdonyl;

5) иногда чередуются [i] [e]: igar - jegar, ӕttejӕ - ӕttiwjӕ

6) появление вместо иронских [ǯ] [č] дигорских [g] [k]: gullagi - gullaǯy, ki (kij) - či;

7)  [ğ] вместо [q]: sawğӕd - sawqӕd;

8) в окончании глагольных форм вместо иронского [m] появляется дигорское [n]: amarӕn - amarӕm, n - m.

Выделенные В.Ф. Миллером особенности нашли свое подтверждение в исследовании М.И. Исаева. Однако данное исследование показало, что, помимо фонетических особенностей, в данном говоре наблюдается ряд грамматических и лексических изменений, которые произошли в речи жителей Уӕллагкома под влиянием дигорского диалекта [2, с. 106].

Следующим ученым, который заинтересовался данным смешанным типом речи, стал Д.Г. Бекоев, который летом 1968 г. совершил экспедицию в аулы Уаллагкома и собрал языковой материал, зафиксировав тем самым особенности речи их жителей. В ходе исследования Д.Г. Бекоева нашли свое подтверждение все особенности уаллагкомского говора, отмеченные В.Ф. Миллером и М.И. Исаевым [2; 5]. Он отметил, что описываемый говор по своему строю ближе всего к алагирскому цокающему говору, но в ходе тесного взаимодействия с дигорским диалектом в нем произошли значительные изменения. Кроме описанных выше языковых черт, ему удалось обнаружить и другие. Так, им отмечено своеобразное использование приставки rа- Дело в том, что в данном говоре свойственные иронскому диалекту приставки а-, bа-, fӕ- (fе-), которые присоединяют к глаголам движения, перемещения, в уаллагкомском говоре заменены приставкой rа-. Следует отметить, что данное явление также образовано путем замены превербов иронского диалекта а-, bа-, fӕ- (fе-) на дигорскую приставку того же значения, а именно указание на направление движения наружу вне зависимости от местонахождения наблюдателя, rа-: ср. rajagorun «поискать», racӕwun «выйти», raӡorun «выговорить, поговорить», rakӕsun «посмотреть» и т.д.

Уаллагкомский смешанный говор образовался на основе иронской речи под большим влиянием дигорского диалекта. Первоначальная иронская система наречия подверглась изменению на всех языковых уровнях - фонетическом, морфологическом, лексическом.

Все отмеченные особенности обусловлены влиянием дигорского диалекта. Однако многие языковые тенденции, возникнув под влиянием дигорского, стали существовать и развиваться самостоятельно, что привело к началу образования новой, собственно уаллагкомской диалектной системы.

Носители уалагкомского наречия давно покинули место своего основного ареала распространения и смешались частью с носителями иронского диалекта, частью с носителями дигорского диалекта. Смежное между дигорским и иронским диалектами наречие, близкое к уаллагкомскому, бытует в двух населенных пунктах Дигорского района РСО - Алании (Карман и Синдзикау), но в этих селах смешение двух диалектов проходило в других условиях. Кроме того, наречие жителей указанных сел за последние годы испытало сильное влияние иронского варианта осетинского литературного языка [8, с. 4]. Говор жителей селений Карман и Синдзикау на сегодняшний день практически не исследован, поэтому делать какие либо выводы по этому вопросу преждевременно.

Интересный факт переходного типа речи нами обнаружен в ходе экспедиции в Моздокский район РСО - Алании в с. Виноградное. Селение Виноградное Моздокского района является местом компактного проживания дигорцев. В ходе экспедиции нами выявлено, что большая часть осетинского населения данного села, особенно молодое поколение, плохо владеют родным языком. Из-за этого в качестве информантов могут выступать преимущественно представители старшего поколения. При сборе диалектного материала мы натолкнулись на очень интересный факт, а именно речь одной жительницы этого села, предки которой переселились, по ее словам, из с. Ӕхсӕрисӕр (Атаева Зарета Андреевна, 76 лет). Мать (Олисаева) также была переселенцем, но из Уаллагкома. Учитывая тот факт, что у нее смешанное иронско-дигорское произношение (как в уаллагкомском наречии), а также то, что Атаевы являются выходцами из Уаллагкома, мы предполагаем, что ее предки переселились из Уаллагкома сначала в Ахсарисар и только потом в Моздок. Следует отметить, что она и ее семья считают себя дигорцами. Между тем, среди уаллагкомцев же общепринято мнение, что их предки пришли в эти места именно из Алагирского ущелья и являлись носителями «чистого» иронского диалекта. Об этом сохранилось много преданий [1].

Говор З.А. Атаевой, ввиду многих факторов, как лингвистических, так и экстралингвистических, вобрал в себя многие фонетические черты как дигорского, так и иронского диалекта осетинского языка, что привело к тому же к появлению новообразований, различных контаминированных форм. 

Нами выделены несколько пунктов особенностей речи данного информанта.

  1. В некоторых случаях отсутствие в постпозиции гласной [ӕ], характерной для окончаний имен существительных в дигорском варианте осетинского языка: las «дерево» (ср. ир. laš диг. lasӕ); nas «тыква» (ср. ир. naš диг. nasӕ); xwӕrgӕnas «огурец» (ср. ир. ǯit'ri диг. xwӕrgӕnasӕ) и т.д.
  2. Использование иронских форм с дигорским окончанием - ӕ: fsӕ «лягушка» (ср. ир. fs диг. psӕ (в некоторых дигорских говорах отмечается использование формы fsӕ).
  3. Использование иронских форм: qaru «сила» (ср. диг. qawrӕ, qarwӕ); ndarast u «счастливого пути» (ср. диг. ndarast wwo); ӕxšync'y «слива» (ср. диг. ӕync'ӕ); buznyg «спасибо» (ср. диг. boznӕ, boznug barakkala); rykk «ягненок» (ср. диг. rikkӕ); raǯy «давно» (ср. диг. ragi); ӕfsymӕr «брат» (ср. диг. ӕnsuvӕr); fyttӕltӕ «предки, отцы» (ср. диг. fittӕltӕ); niči «никто» (ср. диг. neke); čynӡy 'rcyttӕn «замуж вышла» (ср. диг. kinӡi ӕrcuttӕn) и т.д.
  4. Появление иронского [y] вместо дигорского [i] [u]: kyzgӕ «девочка» (вм. kizgӕ); cydӕj «шел» (вм. cudӕj); acyrdӕ «в эту сторону» (вм. acirdӕmӕ); ralyǧncӕ «убежали, выселились» (вм. raliǧncӕ); ǧӕwy «в селе» (вм. ǧӕwi); ӕrtӕ anzy «три года» (вм. ӕrtӕ anzi); bydyrmӕ «на поле» (вм. budurmӕ); balu «вишня» (вм. bali); Olisaty «Олисаева» (вм. Olisati) и т.д.
  5. Появление вместо дигорского [o] иронского [u]: rakurӡӕj «попросит» (ср. диг. rakorӡӕj, ир. rakurӡӕn); budӕn «чеснок» (ср. диг. bodӕn, ир. nury); bolk' «редька» (ср. ир. bulk', диг. bolgӕ) и т.д.
  6. Вместо общего для обоих диалектов (иронского и дигорского) преверба ӕr-используется yr-: yrzӕrondan «мы постарели» (вм. ӕrzӕrondan); yrcardan «начали жить, обживаться» (вм. ӕrcardan); yrcydan «пришли» (вм. ӕrcudan) и т.д.
  7. Своеобразное использование некоторых указательных местоимений: jacy «этот» (ср. ир. acy, диг. eci); jam / jamy / jom  «здесь» «тут» (ср. ир. am,  диг. omi).

Вопрос о современной диалектной принадлежности указанного говора является очень сложным из-за вариативного употребления многих фонетических, морфологических, лексических черт, которые, с одной стороны, имеют явное иронское или дигорское происхождение, а с другой - не обнаруживают аналогии ни в том, ни в другом диалекте.

Для наглядности представляем отрывок речи данного информанта:

Rajgurttӕn triccӕt' vӕs'moj gody jamy, rast jacy ǧӕwy medӕk. Mӕ fyttӕltӕ, mӕ deduškӕ, mӕ fydy 'fsymӕr ralyǧdӕncӕ ardӕmӕ xwӕzdӕr card agorunmӕ. Mӕ madӕ ba attӕj ardygon kyzgӕ, Olisaty, ӕma čynӡxon ku 'rcydӕncӕ, wӕd ku 'rkastӕncӕ, mӕnӕwtӕ ӡi es, budurtӕ ӡi es, sӕ zӕrdӕmӕ fӕccydӕj. Ami zӕnxytӕ es, Ӕxsӕrysӕri ba nӕ, zӕǧgӕ. Wotemӕj jamy yrcardan, 'ma yrzӕrondan.

Родилась в тридцать восьмом году, здесь, в этом самом селе. Мои предки, мой дед, брат моего отца, переселились сюда в поисках лучшей жизни. А моя мать была родом отсюда, Олисаева, и когда за ней (за невестой) приехали родственники жениха, они посмотрели, пшеница есть, поля есть, им понравилось. Здесь земли есть, а в Ахсарисаре нет. Так мы здесь поселились и состарились (Атаева Зарета, 76 лет, 2013 г.).

Если сравнивать эти два типа речи: уаллагкомский говор и речь данного информанта, то главным системным отличием является то, что уаллагкомский - чокающий, а во втором мы имеем чистое цоканье. Каким образом произошел этот переход, сложно сказать, ведь в с. Ахсарисар, куда переселились предки нашего информанта, тоже бытует чокающий тип дигорской речи. Как известно, цокающий тип речи (дигоринский говор), главным образом, характерен для жителей г. Дигора РСО - Алании.

Притом, если мы в уаллагкомском говоре имеем иронскую речь с некоторыми изменениями, образованными посредством влияния дигорского диалекта, то здесь совсем наоборот - дигорская речь с элементами иронского диалекта. Однако из-за ограниченности языкового материала наши выводы могут носить лишь предварительный характер.

Однозначно лишь можно сказать то, что в описываемом говоре превалируют дигорские формы, а также формы, образованные путем контаминации контактирующих идиом. Речь данного информанта по фонетическому типу относится к цокающему типу речи. Как видим, описанные переходные говоры не только скомбинировали особенности взаимодействующих диалектных систем, но в результате многовековой интерференции развили в своих системах  не свойственные по отдельности контактирующим диалектам специфические черты.

Принятый список сокращений:

Ир. - иронский вариант осетинского языка.

Диг. - дигорский вариант осетинского языка.

Уал. - уаллагкомский переходный говор.

Рецензенты:

Гацалова Л.Б., д.фил.н., ведущий научный сотрудник отдела осетинского языкознания ФГБУН «Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований им. В.И. Абаева ВНЦ РАН и Правительства РСО-Алания», г. Владикавказ;

Парсиева Л.К., д.фил.н., доцент, ведущий научный сотрудник отдела осетинского языкознания ФГБУН «Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований им. В.И. Абаева ВНЦ РАН и Правительства РСО-Алания», г. Владикавказ.


Библиографическая ссылка

Цаллагова И.Н. К ВОПРОСУ О ПЕРЕХОДНЫХ ГОВОРАХ ОСЕТИНСКОГО ЯЗЫКА // Современные проблемы науки и образования. – 2015. – № 1-1. ;
URL: https://science-education.ru/ru/article/view?id=19541 (дата обращения: 20.09.2021).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074