Сетевое издание
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,940

ТИПОЛОГИЯ И НАЦИОНАЛЬНОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ИСТОРИКО-ХУДОЖЕСТВЕННОГО РОМАНА (НА МАТЕРИАЛЕ СЕВЕРОКАВКАЗСКИХ ЛИТЕРАТУР)

Байрамукова С.К. 1
1 ФГБОУ ВПО «Карачаево-Черкесский государственный университет им. А.Д. Алиева»
Исторический роман в литературах Северного Кавказа прошел сложный путь развития, ориентируясь на опыт русской литературы. В данной статье рассматривается типология и национальное своеобразие историко-художественного романа в литературах народов Северного Кавказа. В научной работе исследуются типологически общие аспекты в идейной основе, композиции, образной системе и поэтике романов, вытекающие из идентичности общественного и социально-экономического развития народов данного региона. Указанные в работе произведения отражают самобытные черты и особенности жизненного уклада этноса, его жизнепонимание, особенности языка, образного мышления, обусловленные историей северокавказских народов. Автор проводит многоаспектное исследование содержания и формы национального романа, особенностей документального и художественного отражения тяжелого периода в жизни страны – эпохи революции. Литературовед предпринимает попытку типологического исследования диалектики общего и особенного в художественном воплощении историко-национального романа.
национальное своеобразие
этнос
поэтика
композиция
сюжет
особенности языка
типология
эволюция
историко-художественный роман
Северный Кавказ
1. Абуков Х.К. На берегах Зеленчука. Черкесск, 1930. 256с.
2. Алиева А.И. Фольклорные традиции в младописьменном романе // Советский роман. Новаторство. Поэтика. Типология. М.: Наука, 1978. С. 281.
3. Дышеков М.П. Зарево. Черкесск, 1934. 285c.
4. Залиханов Ж. Горные орлы. Нальчик, 1960. 320с.
5. Неупокоева И.Г. История всемирной литературы: проблемы системного и сравнительного анализа. М., 1976. 358с.
6. Новиченко Л.М. На путях к эпическому синтезу // Советский роман. Новаторство. Поэтика. Типология. М.: Наука, 1978. С. 524-561.
7. Табулов И. Азамат. Черкесск, 1965. 278с.
8. Тугов В.Б. Абазинский роман (фольклорная предыстория, генезис, поэтика) // Труды (Карачаево-Черкесского НИИ экономики, истории, языка и литературы). – Вып. 7. – Серия филологическая. – Черкесск, 1973. – С. 5-57.
Зарождение, становление и эволюция северокавказского национального романа связаны с художественным изображением эпохальных событий - революции, гражданской войны, строительства социалистических отношений во всех сферах материальной и духовной жизни. Эти события обострили до крайней степени  общественные процессы. Последние, в свою очередь, оказали глубинное влияние на все стороны жизни социума  в позитивном или негативном плане. Перед романом в молодой литературе была поставлена задача - художественно отразить эпохальные процессы и на этом фоне проследить рождение нового человека с новым мировоззрением, взглядом на жизнь, в том числе и на прошлую, с ее проблемами и противоречиями. Опыт решения указанных проблем в изобилии имелся в русской литературе, способствовавшей уже в те годы развитию национальных литератур. Традиции русского историко-революционного романа были перенесены на национальную прозу, и этот процесс был не механическим, а творческим. В то же время почти все национальные романы  повторяли сюжетно-композиционное строение, систему образов, эволюцию характеров русского историко-революционного романа.

Исследователь И.Г. Неупокоева отмечала: «На карте всемирной литературы ясно различаются группы литератур, близких по своим историческим судьбам, имеющих общее художественное наследие, пути развития которых были во многом сходны. Каждая национальная литература внутри этой группы связана с другими многими «валентностями» - этническими, географическими, языковыми, общностью фольклорного наследия... Основой таких связей является близость или общность  исторических судеб народов» [6:216]. Вывод ученого подтверждается и историей развития северокавказских литератур.

Молодые романисты Северного Кавказа, следуя сюжетной схеме русского историко-революционного романа, нередко выводили фигуры, которым не были ведомы «хождения по мукам».

При всей драматичности общественной ситуации, на которую пришлось возникновение и становление новописьменных литератур, их жанровой системы, нельзя не видеть и очевидные позитивные стороны литературного процесса. Учась у русских писателей, первые романисты овладевали искусством выстраивания сюжета, организации элементов композиции, компоновки системных образов, их эволюции во времени, историзма мышления.

Романисты новописьменных литератур стремились к художественному изображению конкретно-исторического содержания эпохи революции и последующего строительства социализма.

Во всех романах северокавказских писателей, посвященных  историко-революционной теме, центральный герой проходит три ступени развития. В соответствии с этим в поэтике романа три сюжетных узла.

«При этом, - указывает литературовед В. Тугов, - тщательному художественному исследованию подвергаются социальные причины, приведшие народные массы к сопротивлению царскому режиму и открытой борьбе с ним. В центре повествования ставится человек, прошедший путь от покорности хозяевам жизни к анархическому бунту, а от него - к осознанной социальной борьбе» [9:21].

Герой романа черкесского писателя Х. Абукова «На берегах Зеленчука» (1930) Хасан - батрак. Он и сын кулака Мусса - друзья с детства. Теперь они антиподы. Это обстоятельство порождает сложную психологическую ситуацию. Жизнь, по мысли автора, неизбежно заставляет Хасана искать причины социального неравенства.

Путь понимания этих причин оказался мучительным. И писатель внимателен в исследовании эволюции сознания батрака. Покорный хозяину Хасан, по натуре робкий, исполнительный, начинает задумываться над тем, почему так устроена жизнь, что человек, казалось бы, такой же как он сам, которого с детства знал, с которым дружил, играл в одни и те же игры, делил все, живет в богатстве и роскоши, а он - бедняк, продающий свой труд за жалкие гроши и не выбивающийся из нищеты. Долгие и мучительные раздумья. Постепенно Хасан начинает понимать, откуда богатство Муссы: оно нажито трудом бедняков, а присвоено богачом, который не гнушается и заурядного воровства. В сознании Хасана зреют социальные чувства. Покорность и робость начинают уступать место открытому протесту. Он бросает в лицо Муссе гневные слова: «Видишь ли, Мусса, ты богатеешь не потому, что бережешь, а потому, что грабишь, обираешь и объедаешь других» [1:97].  Затем писатель старается показать становление социального сознания бедняка под влиянием агитационно-пропагандистской работы большевиков. Как это происходит? В стычке Хасан убивает Муссу и пускается в бега. Он, как и его друзья, осознает, что «большевики - за правду», что они борются против тех, кто «обкрадывает народ».

Оказавшись в Армавире, Хасан знакомится с большевиками и усваивает учение марксизма-ленинизма, становится сознательным борцом за права угнетенного народа. Путь, на который стал бывший батрак, писатель называет «новым путем».

Таким образом, герой Х. Абукова проходит три этапа развития, каждый из которых раскрывается в соответствующих им сюжетных узлах.

М. Дышеков, который писал на кабардино-черкесском языке, в романе «Зарево» (1934) воссоздает судьбу бедняка Батыра, во всем зависящей от местного богача. Батыр завершил свой жизненный путь, так и не найдя ответа на извечный вопрос всех бедняков: «Как же быть, где выход?» По воле автора ответ на мучивший Батыра вопрос находят его дети. Сыновья Батыра становятся абреками. Это начало пути к социальной справедливости, к осознанной революционной борьбе. Под влиянием агитаторов-большевиков отряд, организованный Хамидом, сыном Батыра, вместе с частями Красной Армии возвращается в родной аул, чтобы устанавливать и укреплять власть Советов.

В романе М. Дышекова ярко проявляется эстетическое  и поэтическое влияние фольклора. Оно сказывается почти во всем: в резком противопоставлении положительных и отрицательных героев, в наделении положительных всеми добродетелями, отрицательных - всеми пороками. По фольклорной традиции, положительный герой и внешне весьма привлекателен, отрицательный - отвратителен. При этом писатель, следуя эстетике фольклора о прекрасном и уродливом, не чурается идеализации положительного героя и сатирического снижения образа отрицательного персонажа.

В качестве примера приведем описание внешнего портрета кулака Тембота: «Огромный, холеный, толстый, с двойным подбородком, усы отвислые, весь изъеден оспой, нос кривой, из под лохматых ресниц выглядывают заплывшие жиром глаза, живот до безобразия большой» [5:58-59].

В поэтике романа М. Дышекова, как почти и во всех первых произведениях новописьменных литератур, есть попытка соединить эстетику фольклора и реалистического стиля. Однако принципы типизации почти всегда остаются  фольклорными. Порою кажется, что воспринятая от русской пролетарской литературы схема реализуется традиционными изобразительно-выразительными средствами. О психологическом анализе характеров в их развитии на данном этапе развития литературы  не приходится говорить. Как и в сказочном эпосе, герой без особого труда усваивает новые идеи, и без сомнений и колебаний, душевных мук и страданий претворяет их в жизнь, не останавливаясь ни перед какими препятствиями.

«Но все же концепция личности в романах Х. Абукова и М. Дышекова больше опиралась на фольклор, чем на реалистические традиции», - верно подмечает исследователь В.Б. Тугов. Далее он указывает: «В них можно заметить даже следы прямого «цитирования» фольклорных приемов характеристики героев, фольклорного способа типизации, что придает повествованию романтическую окраску. Герой романа М. Дышекова  Осман порой кажется списанным с фольклорного «прототипа». Он характеризуется резко и прямолинейно. Вот эпизод, когда на отряд Османа напали карательные части Курукова: «Хамид и его люди видели, как гонятся за Османом всадники...Когда войсковые Курукова преградили Осману путь, он перебил их меткими выстрелами, он захватил их оружие и стал стрелять в остальных и разогнал их, как стадо баранов. Больше всего удивляло то, что Осман каждого, кто сопротивлялся, убивал наповал. Осман спокойно осмотрел трупы врагов и двинулся в путь». Это удивительно напоминает подвиг фольклорного Адермыкана, который побеждает и разоружает один сто всадников и считает это незначительным подвигом. Враги об Османе говорят: «Лучше иметь целый аул врагов, чем его одного», а друзья при нем «чувствовали себя крепостью, окруженной непреодолимой стеной» [9:23-24]. Вывод ученого созвучен с заключением другого известного литературоведа Л. Новиченко, который пишет: «Романтическое (имеем в виду стиль, а не метод) освоение исторически новой действительности (точно так же как и нового взгляда на прошлое) оказалось для отдельных писателей на определенных этапах развития литературы словно «легче», доступнее, чем углубленный и широкий конкретно-реалистический анализ. Это бывает тогда, когда у художника нет еще точного, детального знания этой действительности, или когда он не в состоянии прочитать в многочисленных жизненных фактах действия ее глубинных закономерностей: естественно, в таком случае, самые общие контуры явлений и типов, их «музыка», их дух и настроение схватываются легче, яснее, крепче, нежели фактическая ткань повседневности» [7:11].

Таким образом, романы Х. Абукова и М. Дышекова демонстрируют, как  шло становление поэтики младописьменного романа.

В центре романа Ж. Залиханова «Горные орлы» (1960) - судьба подростка Мазана, который становится сознательным борцом за народное счастье. Писатель ставит перед собой цель показать ступени эволюции сознания батрака, вырастающего до понимания целей революционеров и утверждающего их идеи в борьбе за новый миропорядок. В известном смысле судьба Мазана - судьба всего народа. Это - тоже типологическая особенность поэтики историко-художественного романа в литературах Северного Кавказа.

Герой романа абазинского писателя И. Табулова «Азамат» (1965), как и многие подобные ему персонажи, проходит путь от покорного батрака до сознательного борца за социализм. Как и в романах других авторов, поэтика «Азамата» строится из трех сюжетных узлов или кругов: нищенская, бесправная жизнь, знакомство с русским революционером и усвоение учения марксизма, борьба за социалистические общественные отношения.

Большая часть романа - это рассказ о жизни, быте, людях аула, их взаимоотношениях в годы, непосредственно предшествующих Октябрьской революции. Рисуя сцены нищеты, бесправия, невежества, нещадной эксплуатации неграмотных крестьян местными богачами, писатель доказывает, как того требовала идеологическая схема, неизбежность народного протеста против угнетателей. Путь к нему тоже «трехступенчат»: возникновение, развитие и завершение. На первой ступени - протест против хозяина, несправедливого к своему работнику. Затем - бунтарство. Наконец, знакомство и усвоение идей классовой борьбы и непосредственное участие в революции и гражданской войне.

События романа И. Табулова разворачиваются в глухом абазинском селе и редко, когда выходят за его пределы. Нам кажется, что писатель делает это осознанно: его замысел в том, чтобы доказать, что революционные идеи проникают в самые отдаленные уголки империи, ибо они отвечают интересам всего трудового народа. А раз это так, то свержение существующего несправедливого миропорядка неизбежно. Эта идея в романе - главная, центральная, и вся поэтика романа подчинена ее обоснованию. Азамат, как и многие другие его литературные собратья, бедняк-батрак, сначала по-абречески бунтующий против социальной несправедливости, а затем примыкающий к революционной борьбе российского пролетариата.

Герой романа  И. Табулова молод, но уже успел столкнуться с самыми разными людьми, внимательно наблюдал, как и чем живут люди - богатые и бедные в селе. Юноша оказывается в гуще сложных событий, и постепенно Азамат начинает понимать, в чем правда жизни. Наконец, как и во многих других романах, Азамат приобщается к делу русских революционеров - большевиков. Роман И. Табулова, хотя и построен по схеме, ставшей привычной, - все же более реалистичен, чем предшествующие: он глубже исследует народную жизнь в ее конкретных социально-бытовых проявлениях.

Наиболее яркие страницы романа - это описание быта абазинского села, сложившихся социальных взаимоотношений в нем. В «Азамате» крестьянин-абазин так же беден, как и крестьяне М.Х. Абукова, М.П. Дышекова,  Ж. Залиханова и многих других северокавказских писателей.

Рисуя «лицо» нищеты, писатели нередко сгущали краски, что диктовалось идеологическими соображениями, но в целом следовали исторической правде.

Рецензенты:

Алиева Т.К., д.фил.н., профессор, заведующая кафедрой карачаевской и ногайской филологии ФГБОУ ВПО «Карачаево-Черкесский государственный университет имени У.Д. Алиева», г. Карачаевск;

Джаубаева Ф.И., д.фил.н., профессор кафедры русского языка ФГБОУ ВПО «Карачаево-Черкесский государственный университет имени У.Д. Алиева», г. Карачаевск.


Библиографическая ссылка

Байрамукова С.К. ТИПОЛОГИЯ И НАЦИОНАЛЬНОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ИСТОРИКО-ХУДОЖЕСТВЕННОГО РОМАНА (НА МАТЕРИАЛЕ СЕВЕРОКАВКАЗСКИХ ЛИТЕРАТУР) // Современные проблемы науки и образования. – 2015. – № 1-1. ;
URL: https://science-education.ru/ru/article/view?id=18993 (дата обращения: 16.09.2021).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074