Сетевое издание
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,940

ФУНКЦИИ АКЦЕНТИРУЮЩИХ ЧАСТИЦ ДА/ДӘ, ТА/ТӘ, ҘА/ҘӘ, ЛА/ЛӘ В БАШКИРСКОМ ЯЗЫКЕ

Султанбаева Х.В. 1
1 ФГБОУ ВПО «Башкирский государственный университет»
Частицы являются сложной, многогранной категорией и трудно поддаются классификации. Это вполне понятно, ибо частицы в известной мере полисемантичны, полифункциональны, их значения отличаются друг от друга тонкими нюансами, зависят от влияния контекста, речевой ситуации. К тому же в языке идет постоянный процесс появления все новых и новых оттенков значений у старых и образования новых частиц путем грамматикализации знаменательных лексических единиц. В настоящей статье рассматриваются функции частиц да/дә, та/тә, ла/лә, ҙа/ҙә, входящих в башкирском языке в группу акцентирующих частиц. На материале художественных текстов делается попытка раскрыть полисемантичность и полифункциональность данной категории слов.
контекст
тюркология
Башкирский язык
семантика
функция
акцентирующие частицы
частица
служебные части речи
1. Амиралиев К. Семантико-грамматические функции частиц тюркских языков (на материале каракалпакского, узбекского, казахского языков). – АКД. Алма-Ата, 1980. – 29 с.
2. Виноградов В.В. Русский язык (грамматическое учение о слове). – М.: Высшая школа, 1972. – 614 с.
3. Гаджиева Н.Э.О двух источниках развития союзных сложных предложений в тюркских языках / Н.Э.Гаджиева // Советская тюркология. – 1973. – №2. – С. 30-39.
4. Грамматикасовременного башкирского литературного языка. – М.: Наука, 1981. – 495 с.
5. Дмитриев Н.К. Грамматика башкирского языка. – М.;Л.; Изд-во АН СССР, 1948. – 276 с.
6. Зейналов Ф.Р. Служебные части речи в современных тюркских языках: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. – Баку, 1966. – 82 с.
7. Майтинская К.Е. Служебные слова в финно-угорских языках. – М.: Наука, 1982. –С.115.
8. Султанбаева Х.В. К вопросу о частицах в тюркологии // История науки и техники (научное издание). – 2007. – № 6. Спецвыпуск № 1. – С. 113-115.
9. Султанбаева Х.В.Основные направления изучения частиц в тюркском и башкирском языкознании // Вестник ЧелГУ. – Челябинск, 2007. – № 13. – С. 117-121.
10. Татарская грамматика. Т.II. Морфология. – Казань: Тат. кн. изд-во, 1993. – 397 с.
В грамматических исследованиях по урало-алтайским, а также по отдельным тюркским языкам, в определении лингвистического статуса частиц больших разногласий не наблюдается. Так, в работе К.Е. Майтинской, посвященной служебным словам в финно-угорских языках, частицами названы «...неизменяемые служебные слова, выражающие различные смысловые оттенки отдельного слова или предложения» [7].

В «Татарской грамматике» частицы определяются как «служебные слова, придающие отдельным словам, членам предложения или предложению в целом различные смысловые, эмоциональные и модально-экспрессивные оттенки» [10].

В лингвистической литературе со всей определенностью указывается на синтаксический статус частиц в языке [8]. Н.К.Дмитриев, рассматривая частицы как «некоторые переходные элементы от отдельного слова (т.е. частей речи) к формантам (т.е. аффиксам)», писал: «Аффиксы есть элемент морфологический, они могут стоять при какой-нибудь одной морфологической категории (части речи), частицы - при нескольких, если не при всех. Они, таким образом, играют не морфологосинтаксическую (как аффиксы), а чисто син­таксическую роль» [5].

Определение частиц как самостоятельной лексико-грамматической категории, как отмечает Ф.Р. Зейналов, в современных тюркских языках представляет собой принципиально новое явление, т.к. «они до последнего времени не выделялись как особая категория, а включались в состав других частей речи, главным образом, наречий, союзов или послелогов» [6]. Выявляя специфические особенности частиц, автор обращает внимание на отличие частиц от других служебных слов. По этому поводу он пишет: «Частицы отличаются от послелогов и союзов по синтаксическим функциям. Так, если последние служат для создания связей между именами и глаголами, словами, словосочетаниями или предложениями, или для выражения их отношений, то первые лишены этой особенности и служат для подчеркивания смысла слов и предложений» [6].

Как в тюркологии, так и в языкознании в целом остаются актуальными вопросы классификации частиц, так как существуют разные мнения и подходы. Такое положение объясняется прежде всего многоаспектностью и сложностью частиц. Так, в «Грамматике современного башкирского литературного языка» определенного списка частиц не дается [4]. Эта принципиальная размытость списка частиц связана с размытостью их семантики. А именно: они одновременно и многозначны, и синонимичны. Таким образом, функциональная семантика частиц как бы налагается одна на другую. Все это еще раз подтверждает полифункциональность частиц.

Выяснение вопросов формирования частиц, сгруппированных по значению даже в пределах одной основной функции, затруднено тем, что семантическая структура частиц иногда исключительно сложна: одна и та же частица в пределах одной функции может выражать разные значения . Например, «... в башкирском языке акцентирующая частица да в зависимости от контекста может приобрести  и другие дополнительные оттенки, например: подтверждение, сомнение, предположение; частица да баhа - удивление, восхищение, сокрушение, досаду» [9].

В настоящей статье рассматриваются функции частиц да/дә, та/тә, ла/лә, ҙа/ҙә, входящих в башкирском языке в группу акцентирующих частиц. На материале  художественных текстов делается  попытка  раскрыть полисемантичность и полифункциональность данной  категории  слов.

Некоторые экспрессивно-выделительные частицы, являясь акцентирующим средством, одновременно выполняют сочинительные и подчинительные функции. И поскольку частицы как акцентирующее средство имеют в тюркских языках длительную историю, а союзы появились относительно поздно, прочно укоренилось мнение о том, что многие тюркские союзы ведут свое происхожде­ние от частиц. Частицы да/дә, та/тә, ла/лә, ҙа/ҙә можно отнести к разряду таких. Однако мнения тюркологов по этому поводу расходятся. Так, например, в казахском языке частица да/дә до сих пор рассматривается как союз, реже как частица [1]. Профессор Н.К.Дмитриев утверждает, что это частица, употребляющаяся в функции соединительных или противительных союзов, кото­рая, как он пишет, «к союзам отнесена быть не может, так как подчиняется сингармонизму» [5]. В своей работе эти служебные элементы мы рассматриваем как частицы, так как считаем, что по своей основной функции они являются частицами и выражают различные модальные, эмоционально-экспрессивные оттенки. Эти оттенки в известной степени зависят от значения и формы предыдущего слова.

В башкирском языке частицы да/дә, та/тә, ҙа/ҙә, ла/лә очень часто выполняют утвердительно-усилительные функции. Значение подтверждения, подчеркивания особенно рельефно выражается при употреблении этих частиц после глагола-сказуемого. Примеры: МәликәйәйләүенбөтәһыйырһауыусыларөсөндәтәжрибәмәктәбеитепҡуйыууйытыуҙыӘхнәфтә. БынахәҙершултуралаҡыҙҙарменәнһөйләшеүөсөнҠамышлыүҙәнендәгебаҫыу юлы буйлаперәналашаһынашыҡтыра ла. - Идея сделать яйляу Малики школой передового опыта для всех доярок появилась у Ахняфа. Вот и погнал он рыжего мерина по дороге вдоль лощины Камышлы, чтобы переговорить об этом с девчатами.

Частица да/дә в сочетании с отрицательными формами различных наклонений глаголов выражает категорическое отрицание, запрещение совершать какое-либо действие. Примеры: - Шундайбайҙыңкиленебулыукемгәтейә? Был хаҡтаһөйләмәлә. - Кого волнует, что она невестка такого богача? И не говори.

В разговорной речи довольно часто употребляется конструкция из двух или более глаголов повелительного наклонения с частицами да/дә, та/тә, ҙа/ҙә, ла/лә типаҡайт та кил«возьми да вернись», һөйләләташла «возьми да расскажи» с особым модальным оттенком, указывающим на неожиданное, внезапное совершение действия в прошлом. Академик В.В. Виноградов называет эту форму «прошедшим временем мгновенно-произвольного действия», которая обозначает «действие прошедшее, стремительное, мгновенное, представляющееся внезапным, немотивированным актом воли действующего лица». Он пишет: «... в современном языке эти формы прошедшего времени не имеют ничего общего с повелительным наклонением. Это особые аналитические формы глагола, лишь отчасти омонимичные с формами императива» [2]. Частицы да/дә, та/тә, ла/лә, ҙа/ҙә в составе этих конструкций способствуют выражению внезапности, неожиданности совершения действия. Употребление таких форм помогает достижению живости рассказа, изображению быстроты совершаемого действия. Они имеют ярко выраженную стилистическую окраску и свойственны экспрессивной речи с разговорной окраской. От императивных форм их отличает особая интонация неожиданности. Примеры: Киләторғас, ниндәйҙербертимергәэләктәйығыл. - Шел да вдруг об какую-то железку споткнись да упади. АнашулЙәстәфәйгәбирәйем тип, үҫтергәниндеуныхоҙай, Ваһапҡабулһын тип, үҫтергәнтиһеңмеәллә, - Ваһапһаманшаярыпһөйләүендауамитте, - тары индегенәбешкәйне, мин барыпурҙа алтегене. - Ты думаешь, господь его для меня вырастил, что ли, нет, он его для Естафея вырастил, - продолжал Вагап, посмеиваясь. - А только прососозрело, я возьми да и скоси его.

Частицы да/дә, та/тә, ла/лә, ҙа/ҙә, объединяя однородные сказуемые, выраженные глаголами повелительного наклонения, усиливают, конкретизируют просьбу или повеление. Например: Күрҙә һөйләш! Найди да и поговори! Барҙа әйт! Пойди да и скажи!

В башкирском языке данные частицы, как видим, чаще всего примыкают к глаголу, а также глагольным формам, и усиливают выражаемое ими действие или состояние. Так, в сочетании с деепричастиями на -ып они выражают внезапность, скоротечность действия. Примеры: Дейеүҙеңөсбашлыһыулҡамсыныкүтәрепиҙәнгәтөшөрә, әммәуралтыпһуғаалмай; алтыбашлыһыуралтыпһуға ала; уникебашлыһыкүтәрептә ала, уралтып та ала,башҡаһын да эшләй. - Трехглавый див эту плеть на пол уронил, но вот щелкнуть ею так и не смог; шестиглавый смог щелкнуть; а вот двенадцатиглавый и поднял, и щелкнул, и все остальное смог.

Частицы да/дә, та/тә, ла/лә, ҙа/ҙә, употребляясь между компонентами сложных глаголов-сказуемых, способствуют усилению выражаемого ими общего значения. Примеры: (Ғимай) - Осһоҙһәмкөсһөҙфәлсәфә, һеҙҙеңурынығыҙҙабулһам, мин ундайфәлсәфәменәнбулышмағанбулыринем. Урынһыҙҡулланылғанһөжүм (көлкө, ирония) улһүҙҙәреңдеңмәғәнәһенгенәашай, - тип әйттеләһалды. - Слабая, бессильная философия. Будь я на вашем месте, я бы такой философией и не занимался. Острота, сказанная не к месту, лишает слова всякого смысла, - взял да и выложил он.

Данные частицы, занимая место между повторяющимися глаголами, служат для оформления соединительной связи в условиях повтора, одновременно усиливая значение качественного признака или значения длительности и непрерывности действия. Примеры: Алдариһәбаҫҡанерендәтора ла тора. - А Алдар как стоял, так и стоит на том же месте.

Сочетаясь с глаголом-сказуемым в форме условного наклонения, рассматриваемые частицы передают противительное значение. Примеры: Йылыһүҙеңбулмаһа ла,йылыашыңалдындаторһон. - Коль нет теплых слов, так пусть хоть теплая еда будет.

Частицы да/дә, та/тә, ла/лә, ҙа/ҙә, употребляясь с модальным словом ысынлап, усиливают уверенность говорящего в том, что говорится в высказывании. Примеры: Максим, ысынлап та,бөтәиптәштәреараһынаношоикеҡыҙыҡайҙыяҡыныраҡкүрә; мин булмаһам, быларҙыкемдермотлаҡҡыйырһытасаҡтигәншикелле, һәрдаимҡурсалапҡ ынайөрөтә, бошонмаһындарөсөнәүрәтеряйын да таба. - Максим, в отличие от прочих своих товарищей, относился к этим двум девчушкам с особенной теплотой; все время обхаживает их, находит время подбодрить.

Частицы да/дә и др. также служат для усиления экспрессивной окраски высказывания при соединении членов перечислительного ряда. Примеры: Емеш:-Һәйбәтбулған. Минеңбөгөнберкемделә, беркемделәкүргемдә, һөйләшкемдәкилмәй, беләһеңме? - Емеш: Ну и ладно. Видишь ли, мне сегодня никого не хочется ни видеть, ни слышать. Иҫәкәйулменепеткәнсеҡуркып та, һоҡланып та,теленйотҡандайөндәшәалмайторғайны, хаттатамағыкибепкиткәнһымаҡбулды. - Исякай, пока он поднимался, и испугаться успел, и обрадоваться, словно язык проглотил, сказать ничего не мог, в горле пересохло. Әсеһендәкүрҙем, сөсөһөндә,үкенесемерҙәҡалманы.

Частицы да/дә, та/тә, ла/лә, ҙа/ҙә также служат для подчеркивания, выделения какого-нибудь слова в предложении. Примеры: Әлләҡайҙарғакиттебеҙҙең баш, манаралакүренмәй. - И где только нас ни носило, даже минарета не видно. Алтын ҡылыс таысынтүгел, уныңшәүләһегенә, - тиҡолабейә. - Шәүләгенәбулғанөсөн уны дейеү-пәрейҙә ала алманы. - И золотая сабля тоже не настоящая, а лишь призрак ее, - сказала саврасая кобыла. - Именно поэтому даже див не смог ее взять.

Частицы да/дә, та/тә, ҙа/ҙә, ла/лә придают предшествующему слову различ­ные эмоционально-экспрессивные оттенки, например, выражают подтвержде­ние, уверенность, предположение, сожаление, недовольство, колебание, сомнение и т.д. Примеры: Иҫәкәй: - Йөрөмәйһуң, һин, өйҙәгеләрҙеуйламай, баш һуҡҡаняҡҡаолаҡҡас та.... - Исякай: Как не ходить, если ты, не думая о домашних, ушел куда глаза глядят.

Частицы да/дә, та/тә, ла/лә, ҙа/ҙә выступают в функции союзов и служат для соединения членов закрытого сочинительного ряда, а также частей сложносочиненных предложений. Примеры: Шулсаҡтакүргәйне бит улҡыҙҙы. Күргәйнеләюғалтҡайны.- Видел же он тогда эту девушку. Видел, да потерял.

Следует отметить, что в башкирском языке да в значении союза выступает относительно редко. Преобладает выделительная функция, т.е. функция частицы, функция же средства синтаксической связи является второстепенной, несущественной: опущение да приводит к исчезновению акцентированности, но не нарушает цельности синтаксической единицы, например: ҡарҙаяуа, ямғырҙа «и дождь идет, и снег»; ср.: ҡаряуа, ямғыряуа «дождь идет, снег идет». Как пишет Н.З.Гаджиева, «...практически далеко не всегда удается провести четкую границу между да-дә, выполняющим функцию союза, и да-дә, выступающим в качестве частицы» [3]. Переход частицы да в союз, считает она, осуществлялся постепенно. Двойная связь наглядно проявляется, когда частица-союз бывает одновременно связана с обеими частями сложносочиненного предложения, а именно: выполняя новую для себя функцию присоединения последующего предложения, да одновременно подчеркивает те или иные члены первого предложения, в составе которого находится, например: Ҡапылкөслө ел ҡуптыла, ҡойонөйөрмәләрекүтәрелде. "Вдруг подул сильный ветер, и взвились вихри пыли".

Союзная функция да наиболее отчетливо проявляется в тех случаях, когда она связывает однородные сказуемые, между которыми устанавливаются следующие отношения:

1. Последовательность действий, событий. Примеры: Маруся тағыбераҙhөйләшепторҙола ашығыпкухняғакирейүгерҙе. - «Маруся еще немного постояла, поговорила да заспешила обратно на кухню». Әсғәтминеңҡулдағыикмәккиҫәгенәйотолопҡараныла, ирендәренялап, ауыҙынсапылдатыпҡуйҙы. - «Асхат посмотрел голодным взглядом на кусок хлеба в моей руке, облизнул губы и причмокнул».

2. Усиление совершаемого действия при повторяющихся глаголах, соединенных союзом да. Примеры: Елгәргестәрҙәнтаҙарыпсыҡҡанашлыҡтранспортерҙарбуйлап алтын йылғаhытөҫлөағылдыла ағылды. - «Зерно после веялки золотым потоком текло по транспортеру». Әллә ни булды, ҡайнартамсыларүҙҙәренән-үҙҙәреҡойолала ҡойола. - «Что-то случилось, невольно текут и текут горячие слезы».

3. Быструю смену повторяющихся действий. Примеры: Әлфиәҡыртҡынаборолдола йүгерә-атлайҡапҡанансығыпкитте. - «Альфия резко повернулась и выбежала за ворота».

Рассмотрим также некоторые случаи употребления да-дә в союзной функции в сложносочиненных предложениях, между компонентами которых устанавливаются следующие отношения:

1) причинно-следственные отношения, при этом первое предложение выражает причину, последующее - следствие. Примеры: Шәhиҙәәбейҡунаҡҡасаҡырҙыла, улар төнгәҡалды. - «Бабушка Шахида позвала их в гости, и они остались ночевать».

2) противопоставление. Примеры: Әхмәҙи ер хаҡытураhындаауыҙасҡанинеелә, Тимербайунытуҡтатты. - «Ахмадизавел было разговор о стоимости земли, но Тимербай его остановил». В таких предложениях союз да-дә соответствует противительным союзам ә, әммә, ләкин, т.е. можно сказать: Әхмәҙи ер хаҡытураhындаауыҙасҡайны, ләкин(также: ә, әммә) Тимербайунытуҡтатты. Юлаусығасәйэсерепебәргәндәләяҡшыбулыринелә, самауырҡайнатырғакүмерегенәюҡ. - «Хорошо было бы поставить самовар и напоить путника чаем, однако нет угля».

Таким образом, основной функцией частиц да/дә, та/тә, ла/лә, ҙа/ҙә является сообщение дополнительных усилительно-выделительных, эмоционально-экспрессивных оттенков знаменательному слову. Однако, как показывают наши исследования, в баш­кирском языке эти частицы имеют широкий спектр самых разнообразных значений: утвердительное, уступительное, присоединительное, ограничительное, выделительное и т.д. К тому же они являются полифункциональными, что выражается в том, что помимо основной функции они нередко выступают и в союзной функции.

Частица является сложной и многогранной категорией и трудно поддается классификации. Это вполне понятно, ибо частицы в известной мере полисемантичны, их значения отличаются друг от друга тонкими нюансами, зависят от влияния контекста, речевой ситуации. К тому же в языке идет постоянный процесс появления все новых и новых оттенков значений у старых и образования новых частиц путем грамматикализации знаменательных лексических единиц.

Рецензенты:

Зайнуллин М.В., д.фил.н., профессор кафедры башкирского языкознания и этнокультурного образования факультета башкирской филологии и журналистики ФГБОУ ВПО «Башкирский государственный университет», г. Уфа;

Галяутдинов И.Г., д.фил.н., профессор, заведующий кафедрой башкирского языкознания и этнокультурного образования факультета башкирской филологии и журналистики ФГБОУ ВПО «Башкирский государственный университет», г. Уфа.


Библиографическая ссылка

Султанбаева Х.В. ФУНКЦИИ АКЦЕНТИРУЮЩИХ ЧАСТИЦ ДА/ДӘ, ТА/ТӘ, ҘА/ҘӘ, ЛА/ЛӘ В БАШКИРСКОМ ЯЗЫКЕ // Современные проблемы науки и образования. – 2015. – № 1-1. ;
URL: https://science-education.ru/ru/article/view?id=18182 (дата обращения: 19.09.2021).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074