Сетевое издание
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,940

СЕКТОРНО-СБАЛАНСИРОВАННОЕ РАЗВИТИЕ ЭКОНОМИКИ РЕГИОНА: ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ

Фролов Д.П. 1 Стратулат И.В. 1 Бабкин М.М. 2 Соловьева И.А. 1
1 ФГАОУ ВПО «Волгоградский государственный университет»
2 Урюпинский филиал ФГАОУ ВПО «Волгоградский государственный университет»
Секторно-сбалансированное развитие региональной экономики рассматривается как многосубъектный процесс координации параметров стратегической эволюции аграрного, индустриального, сервисного, трансформационного и трансакционного секторов. Выявлены факторы, детерминирующие необходимость формирования новой парадигмы стратегического планирования и управления развитием регионов. Представлены слабые стороны отраслевого и кластерного подходов к конструированию региональных стратегий. Обосновано, что секторно-сбалансированный подход интегрирует концепции устойчивого развития и территориально-ориентированное стратегическое мышление. Определены функции стратегии секторно-сбалансированного регионального развития: обеспечение эффективных взаимодействий хозяйствующих субъектов различных секторов, координация институтов разных уровней государственного управления, согласование секторальных и отраслевых политик и стратегий, комплексный подход к решение межсекторных проблем (в области инфраструктуры, образования, занятости и др.). Уточнена роль государства как институционального медиатора координационных межсекторных процессов. Аргументирована перспективность использования в качестве методологической и теоретической основы для разработки нового поколения региональных стратегий системно-институционального мета-подхода.
регион
постиндустриализация
аграрный сектор
индустриальный сектор
сервисный сектор
трансакционный сектор
территориально-ориентированный подход
секторно-сбалансированное развитие
1. Barca F., McCann Ph., Rodríguez-Pose Р. The Case for Regional Development Intervention: Place-based versus Place-neutral Approaches // Journal of Regional Science. – 2012. – Vol. 52. – № 1. – Р. 134-152.
2. Boschma R., Frenken K. The Emerging Empirics of Evolutionary Economic Geography // Journal of Economic Geography. – 2011. – Vol. 11. № 2. – Р. 295-307.
3. Combes P.-P., Mayer T., Thisse J.-F. Economic Geography: The Integration of Regions and Nations. – Princeton, NJ: Princeton University Press, 2008. – 424 р.
4. Deichmann U., Gill I., Goh Ch.-Ch. Texture and tractability: the framework for spatial policy analysis in the World Development Report 2009 // Cambridge Journal of Regions, Economy and Society. – 2011. – Vol. 4. – Р. 163-174.
5. Foster J. From simplistic to complex systems in economics // Cambridge Journal of Economics. – 2005. – Vol. 29. – Р. 873-892.
6. Garretsen H., McCann Ph., Martin R., Tyler P. The future of regional policy // Cambridge Journal of Regions, Economy and Society. – 2013. – Vol. 6. – Р. 179-186.
7. Loasby B.J. Building systems // Journal of Evolutionary Economics. – 2012. – Vol. 22. – Р. 833-846.
8. Ostrom E. A General Framework for Analyzing Sustainability of Social-Ecological Systems // Science. – 2009. – Vol. 325. – Р. 419-422.
9. Ostrom E., Basurto X. Crafting analytical tools to study institutional change // Journal of Institutional Economics. – 2011. – Vol. 7, № 3. – Р. 317-343.
10. Rodriguez-Pose A. Do Institutions Matter for Regional Development? // Regional Studies. – 2013. – Vol. 47, № 7. – Р. 1034-1047.

Постиндустриализация - наиболее значимая тенденция социально-экономического развития в современном мире. Ее смысл состоит в выдвижении сферы услуг на лидирующую позицию в обеспечении вклада в ВВП и занятости населения. При этом промышленность и сельское хозяйство сдвигаются на периферию [3], но продолжают оказывать существенное комплексное влияние на конкурентоспособность, устойчивость и безопасность экономики как стран, так и их обособленных территориальных образований.

Современные российские регионы в условиях экономического спада и кризисных процессов переживают сложные структурные сдвиги, связанные, прежде всего, со спадом промышленного производства, ростом безработицы, сокращением налоговых поступлений в местные и региональные бюджеты, ростом социальной напряженности и т.д. В первую очередь эти негативные тенденции затронули старопромышленные регионы, на территории которых в эпоху массовой индустриализации были размещены крупные объекты промышленности и территориально-производственные комплексы. В условиях непрерывных технологических инноваций и кардинального повышения интеллектуальной емкости производственных процессов традиционные (особенно трудо- и энергоемкие) производства становятся неконкурентоспособными. Регионы, в которых сконцентрированы устаревающие, невысокого технологического уровня промышленные объекты являются наиболее уязвимыми перед глобальными угрозами и кризисными процессами.

При этом особой проблемой является наличие сковывающих ограничений изменения сложившейся ситуации, обусловленных тем фактом, что формирование территориальной структуры размещения производств в советский период носило не эволюционный, а директивный характер, в результате чего возможности адаптации региональных промышленных комплексов к меняющимся условиям крайне низки, т.к. изначально они были функционально ориентированы не на потребности и спрос со стороны рынка, а на задачи планового хозяйства. Размещение производств, определенное решениями органов советской власти, постепенно и глубоко институционализировалось: происходила адаптация к промышленной специализации всей системы территории - от количества и профиля образовательных учреждений до пространственной структуры расселения и социокультурной среды. Поэтому преодоление сложившейся специализации старопромышленных регионов, как и территорий, специализирующихся на сельском хозяйстве, требует новых концепций, подходов, методов и инструментов регионального стратегического планирования, направленных на гармонизацию межсекторальных структурных диспропорций в средне- и долгосрочной перспективе. 

Становление новой парадигмы региональной экономической политики вызвано комплексом причин. Во-первых, в условиях посткризисной рецессии происходит явное ужесточение конкуренции регионов за резидентов, инвестиции, туристические потоки и рынки сбыта в глобальном масштабе. Во-вторых, глокализация стала объективной реальностью, демонстрируя неэффективность пространственно-нейтральных стратегий, игнорирующих или недооценивающих роль эндогенных ресурсов, особенно нематериальных активов регионов [2]. В-третьих, с одной стороны, широко применявшиеся традиционные подходы (в частности, функционально-отраслевой и кластерный) подвергаются все большей критике; с другой стороны, выдвинут целый ряд альтернативных концепций, нуждающихся в операционализации и практической реализации.

Функционально-отраслевой подход к формированию региональной стратегии связан с выделением в ее структуре комплекса субстратегий - функциональных (в том числе градостроительного, экологического, информационного, инновационного, инвестиционного развития, обеспечения безопасности, маркетинга и др.) и отраслевых (включая стратегии развития образования, культуры, здравоохранения, промышленности, потребительского рынка, жилищно-коммунального хозяйства и др.). Руководствуясь данным подходом в последние десятилетия, субъекты стратегического планирования на местном и региональном уровнях по всему миру по существу разрабатывали и осуществляли изоморфную политику, формулируя аналогичные, если не идентичные стратегии. Обычно стратегии развития регионов выступали инструментами модернизации инфраструктуры (дорожного хозяйства, водоснабжения, застройки и т.д.) и исполнения социальных обязательств перед населением. Результаты реализации таких стратегий были понятны и осязаемы, могли быть достигнуты в достаточно обозримые сроки и повлиять на результаты политических выборов. За исключением немногочисленных и сравнительно незначительных исключений традиционные стратегии развития слабо учитывают специфику экономического пространства территорий и их эндогенные ресурсы, демонстрируя при этом высокую зависимость от государственной поддержки. Функционально-отраслевой подход многосторонне критикуется прежде всего за его «пространственную слепоту» [1].

В свою очередь кластерный подход, базирующийся на идее поддержки региональными властями самозарождающихся тенденций локальной межфирменной кооперации, испытывает массовую критику со стороны как теоретиков, так и практиков. С точки зрения практиков налицо огромный разрыв между высокими ожиданиями от кластерной политики и ее реальными скудными результатами во многих странах. С позиций теоретиков причинами этого являются размытость и метафоричность понятия «кластер», позволяющие вкладывать в него принципиально различное содержание, произвольно сужая или расширяя его понимание. В результате нечеткость определений кластера как объекта регулирования отрицательно сказывается на эффективности применяемых кластерных политик. Кроме того, кластерный подход преимущественно статичен, он игнорирует эволюцию кластеров в экономическом пространстве [10], в том числе проблемы, связанные с межкластерной конкуренцией за ограниченные региональные ресурсы.

Территориально-ориентированное (place-based) мышление становится общепринятым трендом в стратегическом управлении территориальным развитием [1], переносящим акцент на местные ресурсы, институты и стейкхолдеров [4]. Это требует изменения традиционных принципов разработки стратегий развития регионов и городов, поскольку чаще всего они основываются на бенчмаркинге и имитации успешных стратегий, примененных в других городах или регионах.

Территориально-ориентированный, или территориально-центричный подход содержательно может быть охарактеризован двумя принципиальными позициями. Во-первых, данный подход предполагает учет пространственного контекста, понимаемого с точки зрения его социальных, культурных и институциональных характеристик [8]. В этой связи пространственно-нейтральный отраслевой подход рассматривается как неадекватный целям территориального развития; более того, реализация отраслевых стратегий порождает многочисленные пространственные эффекты, которые, тем не менее, не принимаются во внимание. Во-вторых, территориально-ориентированный подход фокусируется на ограниченности знаний о стратегическом планировании. Поскольку ни один субъект стратегирования не обладает всей полнотой таких знаний, то формирование стратегий территориального развития должно базироваться на привлечении всех стейкхолдеров (местных элит и групп с особыми интересами) и налаживании их взаимодействия. Безусловно, такой подход предполагает наличие эффективных и адаптивных местных институтов, таких как агентства регионального развития, которые становятся все более распространенными во всем мире. Кроме того, новая парадигма предполагает активное участие широкого спектра стейкхолдеров и научно обоснованного механизма идентификации активов территории, которые могут стать основой ее успешного позиционирования и стабильного экономического роста. 

Концепция устойчивого развития, являющаяся доминирующей парадигмой стратегического управления территориями, продолжает внутренне дифференцироваться [6]. Наряду с традиционным пониманием устойчивости (sustainability) как способности территории к комплексному достижению экономических, экологических и социальных целей, получила развитие трактовка устойчивости (robustness) как прочности, или способности территории к поддержанию системных процессов в условиях внешних и внутренних непредсказуемых воздействий. В последние годы наиболее активно развивалась новая интерпретация устойчивости (resilience) как упругости или эластичности, т.е. комплексной способности региональной экономики к противодействию шоковым воздействиям (сопротивляемость), возвращению в нормальное состояние после экзогенного шока (восстанавливаемость), переориентации или трансформации экономической структуры в соответствии с изменившимися условиями (адаптивность), переходу к реализации дошоковой (докризисной) модели развития (возобновляемость).   

Главной причиной, обусловливающей необходимость разработки региональных и городских стратегий, является объективная неравномерность распределения экономической деятельности (ее субъектов, объектов, ресурсов, результатов и эффектов) в пространстве. Понимание объективного характера межрегионального неравенства должно приводить не к иллюзорным попыткам его устранения, а к осознанию уникальности любой территории и целесообразности разработки территориально-специфичных стратегий социально-экономического развития (place-specific strategies). Свободное перемещение мобильных ресурсов между территориями, основанное на рыночном механизме, осложняется наличием трансакционных издержек и разного рода барьеров, очевидно требуя участия органов власти в стратегическом формате. Конечно, регулятивное вмешательство государства не должно сводиться к попыткам реинкарнации концепции директивного размещения производительных сил. Но без государственных интервенций отстающая или отсталая территория может перейти в режим ускоренной деградации с мощными негативными социальными эффектами и недоиспользованием имеющегося потенциала. Вместе с тем  меры макроэкономической политики, нейтральные к пространственной специфике, в большей степени оказывают положительное влияние на развитые города и регионы, в которых уже сконцентрированы значительные ресурсы, инфраструктура, человеческий капитал и конкурентные преимущества. Важно преодолеть неоклассическую интерпретацию территорий (городов, регионов) как суммативных множеств работников и фирм, обладающих высокой мобильностью и свободно перемещающихся в те пространства, где созданы благоприятные условия и имеется высокий потенциал роста. Территориальные экономики - это эмерджментные синергические комплексы сложных, часто запутанных связей и отношений хозяйствующих субъектов, действующих в неоднородной институциональной среде. Поэтому учет пространственной специфики является основой формирования эффективных стратегий, связанных с использованием эндогенного потенциала территорий для обеспечения умного, стабильного и инклюзивного роста.  

В этих условиях объективно формируются предпосылки перехода к новому поколению региональных экономических стратегий, регулирующих переход к секторно-сбалансированному развитию. Такие стратегии призваны обеспечить эффективные взаимодействия хозяйствующих субъектов различных секторов (сервисного, индустриального и аграрного), координацию институтов разных уровней государственного управления, взаимосоответствие секторальных и отраслевых политик и стратегий, комплексность решения периферийных проблем (в области инфраструктуры, образования, занятости и др.). Секторно-сбалансированное развитие экономики региона - это динамичный процесс адаптации региональной хозяйственной системы к изменениям в ее секторальной структуре (соотношении аграрного, индустриального и сервисного секторов) с минимумом издержек и негативных эффектов. Адаптация включает процессы приспособления субъектов сфер производства, обращения, потребления и регулирования, включая соответствующие модели экономических отношений, правила и нормы, политики и стратегии и т.д.

Секторно-сбалансированное развитие представляет собой специфическую отраслевую форму реализации концепции устойчивого развития, выражающуюся в обеспечении стабильного экономического, социального и экологического развития территории на основе компромисса интересов субъектов сельского хозяйства, промышленности и сферы услуг. Концепция секторно-сбалансированного развития базируется на идее о системной взаимосвязанности аграрного, индустриального и сервисного секторов экономики региона с учетом эволюционного изменения их места и роли в региональном воспроизводстве.

Экономическая эволюция в секторальном аспекте является процессом неравномерных (сочетающих периоды стабильности и резких изменений) структурных сдвигов, общая логика которых связана с переходом доминирующей роли от сельского хозяйства к промышленности и затем - к сфере услуг. Объективность и закономерность определяемых этой логикой секторальных трансформаций и соответствующих им отраслевых, демографических, технологических, институциональных и информационных изменений обусловливают необходимость формирования концепции регионального секторно-сбалансированного развития. Данная концепция базируется на трехсекторной модели структуры общественного производства К. Кларка, теории постиндустриализации Д. Белла, а также учитывает значительный массив теорий и концепций экономики знаний.

Наряду с согласованием параметров (ориентиров, приоритетов, темпов, масштабов, векторов и т.д.) развития аграрного, индустриального и сервисного секторов, субъектам регионального стратегического планирования целесообразно уделить особое внимание координации эволюционных процессов в трансформационном и трансакционном секторах регионального хозяйства. Воспроизводственная функция трансакционного сектора - институциональное, организационное, информационное и финансовое обеспечение процесса воспроизводства, тогда как функция трансформационного сектора - кадровое, технологическое и материальное обеспечение данного процесса. Соответственно, трансакционные виды деятельности - эволюционно обособленные в ходе общественного разделения труда формы и способы обеспечения хозяйствующих субъектов невещественными (трансакционными) ресурсами осуществления трансформаций и трансакций. Трансакционный сектор региональной экономики - множество (массив) локализованных в экономическом пространстве региона трансакционных видов деятельности и их субъектов (индивидуальных агентов и организаций), связанных с трансакционно-ресурсным обеспечением процессов и сфер производства, обращения, потребления и регулирования.

В аспекте субъектно-объектной структуры трансакционный сектор можно охарактеризовать следующим образом: его объектами являются рыночные и внутрифирменные трансакции, а субъектами - индивиды и организации, осуществляющие трансакционные виды деятельности. Традиционно выделяются шесть типов трансакционной деятельности, объединяемых в три категории: предконтрактная деятельность (поиск, проверка), деятельность по заключению контракта (переговоры), постконтрактная деятельность (исполнение, контроль, обеспечение исполнения). Однако данная классификация представляется ограниченной, поскольку связана исключительно с формальной контрактацией. Данный недостаток следует из суженной интерпретации трансакционного сектора как инструмента измерения трансакционных издержек, а не специфического объекта экономического анализа, т.е. реального феномена хозяйства. Трансакционный сектор (как понятие, так и соответствующая концепция) возник именно как аналитический инструмент эмпирического тестирования издержек трансакций, впоследствии же произошла его онтологизация, т.е. перенос в практическую область, относительно сжатыми сроками которой обусловлены проблемы его стратегического регулирования.

Формирование политики секторно-сбалансированного развития экономики региона в условиях постиндустриализации требует формирования адекватной теоретико-методологической базы. Представляется возможным использовать в качестве методологической и теоретической основы для разработки нового поколения региональных стратегий системно-институциональный мета-подход, объединяющий два суб-подхода: с одной стороны, системный подход [5; 7], акцентирующий внимание на функционально-структурной сложности и многоукладности региональных экономических систем, их взаимозависимости, неравномерности и неопределенности эволюции; с другой стороны, институциональный подход [8; 9], который актуализирует значение трансакций и отношений хозяйствующих субъектов и групп интересов (стейкхолдеров), регулирующих их норм и правил, институтов и механизмов, взаимодополняемость (комплементарность) и эффективность которых выражается в уровне трансакционных издержек региональных хозяйственных процессов.

Статья подготовлена при поддержке РФФИ (проект № 13-06-97094).

Рецензенты:

Петрова Е.А., д.э.н., профессор, заведующая кафедрой экономической информатики и управления Волгоградского государственного университета, г. Волгоград;

Попкова Е.Г., д.э.н., профессор, профессор кафедры мировой экономики и экономической теории Волгоградского государственного технического университета, г. Волгоград.


Библиографическая ссылка

Фролов Д.П., Стратулат И.В., Бабкин М.М., Соловьева И.А. СЕКТОРНО-СБАЛАНСИРОВАННОЕ РАЗВИТИЕ ЭКОНОМИКИ РЕГИОНА: ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ // Современные проблемы науки и образования. – 2015. – № 1-1. ;
URL: https://science-education.ru/ru/article/view?id=17255 (дата обращения: 28.09.2021).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074