Электронный научный журнал
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,931

ОБ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫХ СВЯЗЯХ ИРАНСКИХ ПЛЕМЕН С НАРОДАМИ ДАГЕСТАНА

Чибиров Л.А. 1
1 Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований им. В.И. Абаева
Контакты народов Дагестана с племенами иранского мира уходят вглубь веков. Согласно данным археологии, скифы продвигались на Ближний Восток и Закавказье через Дербентский проход. Имеются неопровержимые свидетельства о пребывании сарматов на территории Дагестана. Аланы поддерживали контакты с государственными образованиями Дагестана, особенно с Сарир и Лакз. Эти исторические взаимоотношения подтверждаются реликтами праздничной и религиозно-обрядовой жизни, аланизмами в аварском и других языках. Более тысячи лет нет больше смежных границ между Осетией и Дагестаном, но в памяти народов живы еще былые контакты некогда соседних народов. Сравнительно-этнографическое изучение быта и культуры алан-осетин и народов Дагестана расширяет круг параллелей, схожих явлений. О том, что этнокультурные контакты сравниваемых этносов были обоюдными, свидетельствуют и работы языковедов. При всем непроницаемом разноязычии Кавказа складывался единый в существенных чертах культурный мир.
лакцы.
осетины
авары
аланизмы
Сафа
Вациллу-Уацилла
аланы
сарматы
скифы
взаимовлияния
этнокультурные контакты
соседство
археология
Сарир
Дагестан
Алания
1. Абаев В.И. Историко-этимологический словарь осетинского языка. Т.IV. - Л.: Наука, 1989. - 325 с.
2. Абаев В.И. Осетинский язык и фольклор. Т.1. М.; Л., 1949.
3. Абдуллаев И.Х. О некоторых источниках пополнения лакского именинника // Дагестанская ономастика. Махачкала, 1991. - С. 128-139.
4. Айтберов Т. Имя Урузмаг в аварском документе XVII в. // Осетинская филология. Вып. 1. Орджоникидзе: Ир, 1977. - С. 56-63.
5. Античные источники о Северном Кавказе / Сост. В.М. Аталиков. - Нальчик: Эльбрус, 1990. - 304 с.
6. Булатова А.Г. Традиционные праздники и обряды народов горного Дагестана в ХIХ-ХХ вв. - Л., 1988. - 197 с.
7. Гадло А.В. Этническая история Северного Кавказа IV-IX вв. - Л., 1979. - 271 с.
8. Гасанов М.Р. Дагестан в истории Кавказа и России (проблемы, поиски и этюды. Махачкала, 2004. - 601 с.
9. Ельницкий Л.А. Некоторые проблемы истории скифской культуры (о книге Б. Н. Гракова «Скiфи». Київ, 1947) // Вестник Древней истории, - 1948, № 2. - С. 95-101.
10. Марковин В.И. О некоторых находках скифо-сарматского времени на территории северо-западного Прикаспия // Древности Евразии в скифо-сарматское время. - М., 1984. - С. 171-193.
11. Минорский В.Ф. История Ширвана и Дербента Х-ХII вв. М.,1963. - 265 c.
12. Халилов Х.М. Лирика народов Дагестана: взаимосвязи, типология и этническая специфика. - Махачкала: ДНЦ РАН, 2004.
13. Чибиров Л.А. Скифские энареи и осетинские дзуарылæгтæ // Вестник Северо-Осетинского государственного университета им. К. Хетагурова. - № 1. Общественные науки. - Владикавказ, 2012.

Политические и культурные связи  Дагестана с иранским миром складывались и развивались на протяжении веков и тысячелетий.

В.И. Абаев  неоднократно советовал ученым-осетиноведам: исследуя проблемы истории и культуры  родного народа, не ограничиваться территорией  современной Осетии, а брать всю среднюю полосу Северного Кавказа, ту, которую занимала Алания в период  своего наивысшего расцвета, когда ее западными соседями  были Абхазия и Сванетия, а восточными - Царство Сарир, созданное аварцами Дагестана.

Степень  изученности культурно-исторических взаимоотношений  осетин (и их предков) с соседними народами  неодинакова. Лучше разработаны этнокультурные взаимоотношения осетин с адыго-абхазским миром, с вайнахами и причиной тому то, что их соседство с алано-осетинами никогда не прерывалось, а сохраняется и по настоящее время. Что касается народов Дагестана, то интенсивные историко-культурные контакты  их с предками осетин-алан, начавшиеся в VI в., были прерваны в начале XIII в. С тех пор  бывшие соседи географически отдалились друг от друга, и как следствие - ослабление  связей,  забвение многого  из  тысячелетних этнокультурных взаимоотношений. Тем не менее данные археологии, а также дошедшие до нас ритуально-обрядовые реликты  прошлых эпох позволяют судить об уровне этих взаимоотношений,  о роли, которую сыграли ираноязычные народы в истории Дагестана [8: 65].

Античные писатели возводят начало контактов народов Северо-Восточного Дагестана с иранскими племенами к I тыс. до н.э. Об этом свидетельствуют раскопанные археологами погребения в приморском Дагестане,  в которых найдены скифские бытовые предметы: наконечники стрел, принадлежности конской сбруи, поясные пряжки, нагрудные бляхи [10:179]. Со скифами связаны найденные в разных районах Дагестана предметы, изображения на скалах, выполненные в скифском зверином стиле. Археологические памятники относятся к VII-VI вв. до н.э.,  т.е. ко времени, когда киммерийцы, а вслед за ними скифы, совершали свои походы на  Ближний Восток и Закавказье. Одна часть скифов шла на юг Кавказа через Дербентский проход.  Результаты длительных контактов дагестанцев со скифами имели следствием наличие скифских имен и терминов в дагестанских языках [3: 136]. Часть скифов вернулась на Северный Кавказ, остальная со временем ассимилировалась в среде местных племен.

Вслед за скифами на территорию Дагестана пришли сарматы, которые, смешавшись с местным албанским населением,  образовали особую этническую группу - утидорсы.  О пребывании сармат на  территории Дагестана свидетельствуют археологические памятники, датируемые III-II вв. до н.э. Памятники эти - катакомбные могильники - характерный тип захоронения  сармато-алан [8: 66]. Кроме характера захоронений, сарматское влияние прослеживается и в керамических изделиях. Развитию контактов Дагестана с иранским миром способствовал и Великий шелковый путь.

По свидетельству античных авторов, аланы занимали почти все степи на север от Кавказских гор до реки Дона, почти все главные горные ущелья, начиная от Эльбруса и до Южного Дагестана.  В I в. н.э. через Дербентский проход в Закавказье вторглись аланы. Во время этих передвижений часть переселенцев осела на  земле дагестанской  и со временем ассимилировалась  в среде местных племен. Следы алан в Дагестане сохраняются в индоевропейских корнях некоторых дагестанских языков (ср. например, осет. гора хох, дид. хон и арчин. хонх [1:222-223]. Об этом свидетельствует и  само название страны: «Сарир», с иран.  «ser» (гора).

С IV по X в. на территории Дагестана образовался целый ряд небольших государств (Дербент, Лакз, Табасаран и др.). В числе их на северо-западе  страны, где проживали авары, в VI в. возникло  относительно крупное раннефеодальное образование - Сарир. В нагорном Дагестане алан не было, но по свидетельству арабского историка Массуди, аварский хан был  в дружбе с аланами, воевал с хазарами и был женат на дочери аланского царя. О том, что население этого района испытывало сильное иранское влияние, свидетельствует индоевропейские корни некоторых дагестанских языков. Поддерживала  ли Алания непосредственное соседство с царством  Сарир? Положительный ответ на вопрос позволяют дать следующие аргументы.  В числе стран, окружавших Аланию,  арабский путешественник Масуди (Х в.)  называет Сарир [11: 204-206].  Согласно одной древней сводке  В.А. Кузнецова, от Ширвана до Алании было 500-600 км.

 На востоке к Сариру примыкает Гумик. Как сообщает Масуди, жители Гумика «живут в мире с царством алан».  И, наконец,  Ибн-Русте подчеркивал близость Сарира и Алании, хотя им и преувеличены географические расстояния («Три дня пути от Сарира до Алании») между населенными пунктами.

Алания поддерживала и экономические связи с Дагестаном. Торговые пути шли из Дагестана в Грузию через Дарьяльское ущелье, из Алании в Ширван. Непосредственное территориальное соседство Алании с Дагестаном  в хазарское время подтверждается и археологической топографией аланских катакомбных могильников в Чечне. В том же ключе высказался известный исследователь-кавказовед А.В. Гадло. Согласно его мнению,  границы Восточной Алании проходили по Терско-Сулакской низменности. Тем самым  ученый относит предгорную равнину современной Чечни к  Алании. «Заселение овсами-осетинами предгорной  полосы современной Чечено-Ингушетии и продвижение их в горы в районе современного Дарьяльского ущелья привело к тому, - пишет А.В. Гадло, - что в местной кавказской этнонимике за ними закрепился этноним Хри-Хириол, ставший самоназванием восточной группы осетин-ирон»[7: 89]. Таким  образом, этническая территория современной иранской группы осетин простиралась от р. Урух до р. Сулак, протекавшей на границе с Дагестаном.

В VII в. на Северном Кавказе сформировалось крупное государство - Хазарский каганат. Алания оказалась в его составе на правах вассалитета. Влияние халифата распространилось  и на Дагестан вплоть до Дербента. В результате  аланы и авары оказались  не только соседями, но и продолжительное время  оставались в рамках одного государственного объединения. Несмотря на вассальное отношение от халифата, и Алания и Сарир вели самостоятельную политику, о чем свидетельствуют  право заключения династических браков  с соседними государствами и между собою. К примеру, известен факт женитьбы аланского царя на сестре царя Сарира. Отметим также, что на востоке к Сариру примыкал населенная лаками Гумик, часть территории которого в Х в. входила в состав Сарира.  Из дагестанских владений наиболее тесные этнические, культурные и исторические связи с Аланией поддерживали   Сарир и примыкавший к нему  Гумик. Исходя из вышеизложенного, определено, что  с VI в. по начало XIII в. Сарир и Алания располагались рядом, имея смежную  территорию.

С аланами хазары взаимодействовали не только на территории Дагестана. Истории известно переселение в Аланию (бассейн р. Чегем) и перемещение с аланами трех колен хазаров, разбитых арабами в 734 г..

Многовековые контакты  скифо-сармато-алан с народами Дагестана   не остались бесследными. Близкое соседство и постоянные контакты имели следствием тесные этнокультурные взаимовлияния в быту и празднично-обрядовой и религиозной жизни,  оставили след в ономастике и языке.

Как установлено учеными, в Дагестане на земле лаков (с. Кумух) имеется священная гора под названием «Вациллу», где происходило примирение враждовавших джааматов [1:32]. Культ Вациллу у лакцев подробно изучила А.Г. Булатова. Данные сравнительно-этнографического изучения культа Вациллу у лакцев и популярнейшего святого осетинского пантеона  Уацилла (аграрный характер, моления с просьбой о ниспослания дождя, место празднования - высокая гора,  время празднования - третья декада июня, персона, возглавлявшая шествие,   обрядовый танец сапа-цоппай, песни и танцы, сопровождавшие праздник)  свидетельствует о схожести и однотипности функциональных и обрядовых  действий лакского Вациллу и  осетинского Уацилла в том, что речь идет об одном и том же  покровителе.В связи с изложенным небезинтересно отметить, не только созвучие обрядовой песни-танца «цоппай» и лакского «цIупар», но и то, что оба они увязываются с культом грома и молнии, плодородием [13:63]. Даже тысячелетняя давность и сильный покров мусульманства не скрыли аграрную суть праздника Вацилла, не оставили место для сомнения, что культ Уацилла был перенесен со своим ритуалом в соседнюю лакскую среду и утвердился в их быту, сохранив  аланскую суть и название. В.И. Абаев видел в  влакском Вацилле осетинского Уацилла. Этот  вывод подтверждается и тем, что  аналогичный культ Уацилла со своим праздничным  атрибутом проник   из горной Осетии (Тагаурия) к соседям- грузинам-мохевцам под названием «Вачилоба». При этом  и мохевцы отмечают праздник  летом (июнь) и в жертву приносят, как и осетины,  козу. Проникновение  культа Уацилла одновременно в Дагестан и  к горцам Грузии - наглядный пример  перехода праздничного обряда через этнические границы.

Наряду с Уацилла, у народов Дагестана бытует священный холм мусульман - Сафа. Между тем Сафа - одна из центральных фигур в пантеоне осетин. Культ его сформировался в аланское время, он считается покровителем надочажной цепи и оружия. Трудно определить природу термина «Сафа»: образовалось ли имя святого покровителя от христианского Саввы Освященного или от лакского «сапа», или же  есть еще другие варианты? Имеющийся материал  пока не позволяет однозначно ответить на этот вопрос. Алан-осетин и лакцев связывает еще один обряд. У осетин сохранились фразеологизмы, связанные с клятвой  воловьей шкурой: «Кроме как еще клятвой на шкуре быка(вола), ничем другим, очевидно, я убедить тебя больше не смогу»; На воловью шкуру тебе наступил, что ли». У лакцев молодая бездетная вдова совершала обряд - ступить на высохшую шкуру быка и тем самым давала обет до конца жизни не выходит замуж. Поиски параллелей уводят нас в скифский мир.  Лукиан Самосадский в сочинении «Токсарис, или дружба» писал: «Когда скиф получал обиду и желал отомстить обидчику, то приносил в жертву быка, а мясо его кусками раскладывал на шкуру. Хозяин же садился на шкуре, заложив руки на спину, что считался у скифов самой большой мольбой. Каждый желающий мог брать часть мяса,  наступая на кожу правой ногой, что означало, что он поможет обиженному по мере сил. Эта клятва считалась у них самой сильной [5:140-141]. Как видно, у скифов обычай приносить клятву на воловьей шкуре является  залогом верности клятвы. Такой же смысл имело наступление на шкуру у осетин и лакцев. По всей вероятности обычай попал к лакцам через аланское посредство.

Сравнительно-этнографическое изучение элементов быта и культуры алан-осетин  и народов Дагестана расширяет круг параллелей, схожих явлений. Буквально совпадают новогодние  коляды, гадание девушек о суженом, обычай первого визитера, новогодние костры, праздник, связанный с началом весенних полевых работ у осетин и первой борозды у народов Дагестана. Информаторы донесли до нас магический обряд  совершавшийся осетинами в прошлом  перед ритуальной пахотой: проведя две-три борозды, пахарь раздевался ниже пояса до гола и садился на вспаханный участок. Из всех народов Кавказа поразительно схожий обряд  сохранился в у аварцев Дагестана. В праздник первой борозды во многих аварских селениях кто-то из опытных мужчин-земледельцев садился на пашню, обнажив нижнюю часть туловища. Много общего в обрядах вызывания дождя у осетин и народов Дагестана: откладывание камушек и бросание их в воду, обливание друг друга водой,  моления о вызывание дождя, обрядовая кукла, чучело женщины, шествие ряженых по аулу  и др.Они свидетельствуют о том, что в далеком прошлом у них сформировались «представления о повелителе атмосферных осадков и в более широком смысле-божестве плодородия» [6: 85]. Основа осетинского праздника Кæрдæгхæссæн (букв. «несение трав») и праздника цветов лакцев, лезгин, даргинцев (сбор трав, цветов, доставка их домой, разбрасывание зелени по жилым и хозяйственным помещениям) общая: умилостивить  покровителей весеннего возрождения природы, растительного мира. Еще одна параллель. По завершении жатвы осетины оставляли нескошенным небольшой участок, верили, что  поле имеет своего родителя, который прячется на этом участке, и если его скосить, то он погибнет. Аналогичное представление о добром духе поля имели лакцы; и они оставляли последний пучок нивы в один сноп нескошенным.

Приведенные выше параллели в основе своей однотипны, едины по сценарию и происхождению. Несмотря на разную степень сохранности и насыщенности церемониала, идентичны по структуре и содержанию.

Об этнокультурных контактах сравниваемых этносов в прошлом ярко свидетельствуют и работы  языковедов. Согласно данным лингвистики, в лексическом фонде дагестанских языков (главным образом, аварском) имеется около 100(!) слов, которые квалифицируются как аланизмы. Они присутствуют в религиозной терминологии, в номенклатуре родства, названиях  предметов быта, частей человеческого тела, животных, металлов, явлений природы, пищевых продуктов. Особенно заметен аланский вклад в аварскую антропонимию: Урузмаг, Георги, Дунетхан, Косерхан, Цахил, Дудар и др. При этом, судя по документам XVII в., Урузмаг - аварское женское имя [4:131]. Представляет интерес не только присутствие этого антропонима у авар, но и то, что он в ипостаси женского имени.  Урузмаг же у осетин сохранился не только как мужское имя, но  как самый славный и самый мудрый старейшина во всем нартовском эпосе осетин.

Вместе с тем, как показывают новейшие исследования, в нартовском эпосе имелись персонажи с антропоморфными мужскими и женскими началами, энареи, в их числе  интересующий нас  нарт Урузмаг.  Это имя широко засвидетельствовано в Предкавказье и даже на Боспоре и в древней Иберии в качестве реального царского имени. Одновременно с тем Урузмаг - прародитель, паредром богини плодородия, принимает иногда амазонообразный облик [9:230]. В поддержку сказанному несколько  иллюстраций из осетинской Нартиады. Однажды в дом у нартовского рода Бората Урузмаг появился в женском платье. Согласно другому сказанию, произошла размолвка между супругами, Сатаной и Урузмагом, последний покинул родной дом. Чтобы примириться, Сатана пошла на хитрость. Переодевшись в мужскую одежду, она догнала Урузмага на дороге, и, соблазнив его волшебными предметами, склонила мужа к исполнению роля  мужчины. После проведенной ночи, женщина раскрылась мужу, и они помирились.  Известен сюжет Нартиады о том, как превратился Урузмаг в собаку (вариант - кобылицу). Четвероногий Урузмаг случается с   кобелями и жеребцом, беременеет(!) и производит на свет потомство. Исходя из приведенных выше  древнейших наслоений эпоса, на последней фазе   формирования  эпоса нарт  Урузмаг имел два  ипостаси, два антропоморфных начала: мужское и женское. Поскольку нартовские сказания получили  распространение и среди народов Дагестана, исключается, чтобы энарейство Урузмага  не было знакомо и им. Поэтому, когда имя любимого персонажа Нартиады стали давать новорожденным, то осетины предпочитали давать его мальчикам, а аварцы - девочкам. Кстати, энарейству был подвержен и другой популярный герой эпоса - Сырдон [13:101].

Вышеизложенное дает возможность  для  предварительного заключения:

1. Исторические взаимоотношения народов Дагестана с ираноязычным миром растянулись на тысячелетия и охватили время  от киммерийско-скифской эпохи до крушения аланской государственности на Северном Кавказе.

2. Наличие большого количества аланизмов в аварском языке, сохранение в быту аваров и лакцев рудиментов алано-осетинских обычаев и обрядов является следствием соседства Алании с дагестанским миром. Оно совпало  по времени с периодом расцвета Аланского раннефеодального государства и является одной из главных причин влияния, которое   оно оказывало  на своих соседей, в том числе и культурно-этнического характера.

3. Этнокультурные  влияния  были обоюдными. Как правильно отмечает В.И. Абаев, «все народы Кавказа, не только непосредственно соседящие друг с другом, но и более отдаленные, связаны между собой сложными и прихотливыми нитями языковых и культурных связей. Создается впечатление, что, при всем непроницаемом разноязычии, на Кавказе складывался единый в существенных чертах культурный мир» [2: 89]. Тем не менее алано-дагестанские историко-культурные отношения  недостаточно изучены и  требуют времени и усилия ученых-гуманитариев обеих заинтересованных сторон.

Рецензенты:

Туаллагов А.А., д.и.н., профессор, зав отделом археологии  СОИГСИ ВНЦ РАН и РСО-А (Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований  имени В.И. Абаева ВНЦ РАН и Правительства РСО-Алания»), г. Владикавказ.

Бесолова Е.Б., д.фил.н., ведущий научный сотрудник отдела языкознания СОИГСИ ВНЦ РАН и РСО-А (Северо-Осетинский институт гуманитарных и социальных исследований имени В.И. Абаева ВНЦ РАН и Правительства РСО-Алания), г. Владикавказ.

 

 

 


Библиографическая ссылка

Чибиров Л.А. ОБ ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫХ СВЯЗЯХ ИРАНСКИХ ПЛЕМЕН С НАРОДАМИ ДАГЕСТАНА // Современные проблемы науки и образования. – 2014. – № 2.;
URL: http://science-education.ru/ru/article/view?id=12526 (дата обращения: 15.06.2021).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074