Сетевое издание
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,940

РЕФЛЕКСИВНО-КРЕАТИВНЫЙ ПРАКТИКУМ В ПРОФИЛАКТИКЕ ДЕВИАТИВНЫХ ТЕНДЕНЦИЙ СПЕЦИАЛИСТОВ

Майсак Н.В. 1
1 ФГБОУ ВПО «Астраханский государственный университет»
Профессиональная дезадаптация специалиста рассматривается как кризис личностно-профессионального развития и интегральное свойство девиантной личности с расстройством приспособительных реакций поведения. Девиативные тенденции описываются как проявления патохарактерологических черт, утрата специалистом профессионально важных качеств и отклонения от профессиональных норм (стандартов). Конструктивное преодоление кризиса возможно в процессе организационного обучения или повышения квалификации. Для профилактики и коррекции негативных явлений профессиональной жизни автор предлагает использовать рефлексивно-креативный практикум. Он направлен на нивелирование деструктивных моделей поведения и неконструктивных стратегий совладания, а также на гармонизацию стиля профессиональной деятельности в целом. Акцент сделан на развитие профессиональной рефлексии и антиципации в процессе квазипрофессиональной деятельности, которая воспроизводит то, что происходит в реальных ситуациях профессиональной жизни.
рефлексивно-креативный практикум
профилактика отклонений специалистов
девиативные тенденции
профессиональная дезадаптация
1. Акбиева З.С., Шнейдер Л.Б. Представление о труде и профессиональной сфере у студентов и работающих специалистов // Актуальные проблемы психологического знания. Теоретические и практические проблемы психологии. – 2010. – № 3 (16). – С. 88-96.
2. Анисимов О.С. Духовное самоопределение в игромоделировании // Духовное становление личности в современных условиях. Материалы международной научной конференции 18–20 сентября 2002 г. – Астрахань: Издательство Астраханского гос. пед. ун-та, 2002. – С. 9-11.
3. Богданов Е.Н. Акмеологическая теория профессионализма в управлении: перспективы создания // Прикладная юридическая психология. – 2010. – № 3. – С. 8-17.
4. Вербицкий А.А. Контекстно-компетентностный подход к модернизации образования // Высшее образование в России. – 2010. – № 5. – С. 32-37.
5. Зеер Э.Ф., Сыманюк Э.Э. Кризисы профессионального становления // Психологический журнал. – 1997. – Т. 18. – № 6. – С. 35-44.
6. Зеер Э.Ф., Сыманюк Э.Э. Методологические основания профессионального развития субъекта деятельности // Известия Российской академии образования. – 2005. – № 2. – С. 45-50.
7. Клещёва Н.А., Петрук Г.В. Системная организация процесса формирования профессионально важных качеств будущих специалистов // Фундаментальные исследования. – 2013. – № 10 (часть 2). – С. 407-412; URL: www.rae.ru/fs/?section=content&op=show_article&article_id=10001504 (дата обращения: 17.11.2013).
8. Магомед-Эминов М.Д. Деятельностно-смысловой подход к психологической трансформации личности: автореф. дис. ... д-ра психол. наук. – М., 2009. – 53 с.
9. Майсак Н.В. Норма и девиации в социономических профессиях: проблемы и пути решения // Вестник Вятского ГГУ. – 2013. – № 2 (3). – С. 132-138.
10. Майсак Н.В. Тест «Деловые ситуации» в выявлении фрустрационных реакций и девиативных паттернов учителей и врачей // Актуальные проблемы психологической науки и практики. Теоретические и практические проблемы психологии. – 2012. – № 4. – С. 155-171.
11. Майсак Н.В., Великанова Л.П. Девиативные тенденции в профессиях: сравнительные аспекты // Фундаментальные исследования. – 2013. – № 10 (часть 4). – С. 879-885. URL: // http://www.rae.ru/fs/pdf/2013/10-4/32421.pdf (дата обращения: 21.10.2013).
12. Майсак Н.В., Яковец Д.А. Социальная фрустрация как условие дезадаптации и предиктор девиантности специалиста // Фундаментальные исследования. Электронный научный журнал. – 2013. – № 10 (часть 8). – С. 1830-1837. URL: // http://www.rae.ru/fs/pdf/2013/10-8/32673.pdf (дата обращения: 25.11.2013).
13. Матюшкин А.М. Психология мышления. Мышление как разрешение проблемных ситуаций: учебное пособие / Под ред. А.А. Матюшкиной. – М.:КДУ, 2009. – 190 с.
14. Менделевич В.Д. Психология девиантного поведения: Учеб. пособие. – М.: МЕДпресс, 2001. – 432 с.
15. Митина Л.М. Психология труда и профессионального развития учителя: Учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений. – М.: Издательский центр «Академия», 2004. – 320 с.
16. Москвина Н.Б. Трансформация риска личностно-профессиональных деформаций учителя в ресурс развития: педагогическое обеспечение: дис. ... д-ра пед. наук. – Хабаровск, 2005. – 431 с.
17. Решетников М.М. Психическое здоровье населения в свете современных тенденций // Неврологический вестник. – 2013. – Т. XLV. – Вып. 3. – С. 71-77.
18. Семке В.Я. Превентивная психиатрия. – Томск: Изд-во Томского ун-та, 1999. – 403 с.
19. Соловьев И.О. Развитие профессионала в акмеологической среде: автореф. дис. … д-ра психол. наук. – М., 2011. – 60 с.
20. Тюрин П.Т. Поведенческие альтернативы в условиях нормативных и ситуативных требований (ПАУНСТ). – М.: Московский психолого-социальный институт, 2010. – 264 с.

Введение

Жизнь современного человека насыщена стрессогенными факторами, что требует от каждого мобилизации физических и психических резервов. В.Я. Семке отмечает, что в рамках реализации государственных программ по укреплению психического здоровья населения России у каждого индивида необходимо формировать стрессоустойчивость [18, с. 61]. Начинать эту работу следует в образовательных учреждениях, включая затем сферу профессиональной деятельности, что требует совместных усилий научных и общественных коллективов. Реабилитационные программы должны быть направлены на специалистов с невротическими состояниями на соматически отягощенном фоне, на работников с проявлениями личностной дезадаптации донозологического регистра, а также на практически здоровых лиц [там же], так как никем не корригируемые девиативные тенденции, особенно психопатологические, с высокой степенью вероятности будут реализовываться в семье, быту, профессиональной деятельности и в криминальных ситуациях [17, с. 72].

Проблема профессиональной дезадаптации специалиста

Следует отметить, что личностная дезадаптация включает в себя утрату социально значимых качеств, нарушение норм морали и права, патологию психического развития и психосоматические нарушения. Дезадаптация специалиста чаще всего обусловлена жизненными кризисами (нереализованности, опустошенности, бесперспективности, максимальных достижений, коррекции жизненных планов, середины жизни и др.), а также кризисами профессионального становления и развития, среди которых – кризис нереализованных возможностей [5].

Деструктивные варианты разрешения кризиса проявляются в развитии деформаций, в социальной фрустрации и агрессии, маргинализме и циничных поступках, противоправных действиях, алкоголизме, депрессии, уходе из семьи, а также в некачественном, непродуктивном выполнении профессиональных обязанностей и функций, в утрате профессиональной идентичности и депрофессионализации. В подобной ситуации увольнение или смена деятельности предполагает продуктивный исход событий, однако конструктивный путь разрешения кризиса состоит в активизации организационных усилий в направлении профессионального роста и развития специалистов в процессе обучения и переподготовки [15].

Особенности преодоления негативных явлений профессиональной жизни

Э.Ф. Зеер и Э.Э. Сыманюк отмечают, что преодоление негативных последствий профессиональной деятельности напрямую связано с развитием внутренних ресурсов, эффективных стратегий поведения и совладания с ситуацией фрустрации [6]. Движение субъекта деятельности к суперпрофессионализму осуществляется на основе профессионализма личности (как совокупности ценных деловых качеств) и профессионализма деятельности, к интегральным показателям которой относятся эффективность, надежность, стабильность, социальная значимость, направленность на продуктивное личностно-профессиональное развитие и творческое созидание в течение всей жизни [3].

И. О. Соловьев подчеркивает, что оптимальное развитие специалиста осуществляется в формирующей акмеологической среде на основе активности самого профессионала – способного, самостоятельного, организованного и дисциплинированного, строго выполняющего инструкции и профессиональные алгоритмы, во внештатной ситуации принимающего творческие решения, отстаивающего свои позиции, имеющего духовно-нравственный стержень, который объединяет волю, интеллект и эмоциональную устойчивость [19]. Выраженность этих профессионально важных качеств обусловливает реализацию специалистом профессиональной нормы как совокупности предъявляемых к специалисту той или иной профессии нравственно-этических, корпоративных, личностно-профессиональных стандартов поведения, деятельности и общения, разработанных на основе социально-правовых норм.

В социально значимых профессиях гармоничная норма, сочетая в себе адаптивность, самоактуализацию и креативность личности [14], воплощается в профессионально-релевантном поведении [1]. В профессиях социономического типа (например, учителя и врачи) профессиональная норма, наряду с универсальными профессионально важными качествами (компетентность, ответственность, этичность), включает также фрустрационную толерантность, продуктивное совладание на основе активных и просоциальных моделей поведения, антиципацию социально ожидаемого и одобряемого профессиональным сообществом результата деятельности, адекватный контроль и оценку ее этапов на основе рефлексии, лежащей в основе конструктивного преобразования поведения и преодоления специалистом критических явлений профессиональной жизни [9].

Для уточнения представлений об отклонениях от гармоничной профессиональной нормы среди специалистов социономических профессий проведено пилотажное исследование, в рамках которого было опрошено 120 учителей от 25 до 53 лет и 132 врача от 27 до 56 лет. Следует отметить, что обе группы испытуемых к отклонениям от профессиональной нормы отнесли: нарушения профессиональной этики (74 % учителей и 24 % врачей), недостаток профессиональной компетентности (13,3 % учителей и 63,6 % врачей), ненадлежащее выполнение должностных обязанностей и нарушение должностных инструкций (6 % и 36,4 % соответственно), симптомы выгорания и неразвитую эмпатию как признаки личностно-профессиональных деформаций (20 % и 27,3 %), коммуникативную некомпетентность (23,3 % и 6 %). «Нарушение правовых норм» считают девиацией 27,3 % врачей, «неустойчивость к стрессу» – 13,4 % учителей. Следовательно, в педагогической среде соответствие специалиста профессиональной норме предполагает, в первую очередь, соблюдение профессиональной этики и стрессоустойчивость, а в медицинской среде – наличие профессиональной компетентности и надлежащее выполнение должностных обязанностей. Недооценка испытуемыми мотивации к самообразованию и саморазвитию может свидетельствовать о стагнации, приводящей специалистов при непродуктивном разрешении профессионального кризиса к депрофессионализации и различным девиациям.

Таким образом, испытуемые специалисты имеют представления о профессиональной норме и личностно-деонтологическом комплексе, необходимом для ее реализации в деятельности. Однако они недооценивают возможности профессионального роста и развития, что недопустимо для представителей социально значимых профессий, от которых зависит прогресс и развитие общества в целом. К тому же между знанием специалистами социально одобряемых норм и их воплощением в деятельности может наблюдаться разрыв, и эта проблема требует научного изучения и описания.

Результаты сравнительных эмпирических исследований автора показали, что представителям социономических (учителя и врачи) и несоциономических профессий на глубинном уровне свойственны личностно-профессиональная дезадаптация на фоне дистресса, а также склонность к девиациям при дефиците волевого контроля или низкой мотивации [11]. При этом профессиональная дезадаптация и социальная фрустрация, обусловленные неудовлетворенностью значимыми факторами жизнедеятельности и неадекватным купированием организационного и личностно-профессионального стресса, выступают предикторами девиантности специалиста [12]. Следовательно, для улучшения результативности труда, достижения профессиональной нормы и акме специалистов необходимо планировать работу, направленную на превенцию профессиональной дезадаптации и компенсацию деформационно-деструктивных (девиативных) тенденций, проявляющихся на личностном, функциональном и поведенческо-коммуникативном уровнях.

Отметим, что процесс выполнения деятельности регулируется важнейшим психологическим механизмом, выражающимся в различных типах обратной связи [13, с. 69]. Сопоставление предвосхищенного и требуемого результата деятельности (антиципация) позволяет избежать ошибок или минимизировать их благодаря сигналу рассогласования. Он обеспечивает такое выполнение действий, при которых результат соответствует цели. В психологии процесс получения обратной связи, являющийся основным рычагом в управлении поведением человека, называют рефлексией. Она выступает особым механизмом освоения и интериоризация норм, так как способствует осознанию деструктивных проявлений и отказу от их самооправдания. Не случайно ученые обращает внимание на возможности рефлексии в трансформации риска личностно-профессиональных деформаций в ресурс развития, понимая под ресурсом имманентно присущую возможность «подняться и распрямиться» [16] благодаря повторяемости и яркости пережитого опыта [8].

Следует обратить внимание, что в условиях ситуативных требований человек среди санкционированных форм поведения должен выбирать наиболее подходящие альтернативы. П.Т. Тюрин подчеркивает, что недопущение отклонений сходно с монокулярным зрением, а стереоскопичным видением жизни обладает тот, кто, держась за схемы (нормы), находит поведенческие альтернативы между требованиями закона (норм) и конкретно складывающейся ситуацией [20]. В.Д. Менделевич подчеркивает, что идеальная поведенческая норма, включающая гибкость, адаптивность и самоактуализацию, сочетается с креативностью индивида в процессе творческой деятельности, которая выступает универсальным механизмом купирования стресса, нивелирования дезадаптации и продуктивного развития личности.

С нашей точки зрения, формирование гармоничного стиля профессиональной деятельности возможно на основе осознания, проработки и разрешения личностно-профессиональных проблем. Это происходит в ходе обучения благодаря: а) квазипрофессиональной деятельности, воспроизводящей процессы, происходящие в реальных ситуациях профессиональной жизни [4; 7], б) игромоделированию [2], в) творческой активности специалистов в процессе арт-терапии, способствующей отреагированию чувств и перенаправлению дистресса в эустресс; г) обогащению реестра поведенческих возможностей достигающими интроперзистивными и совместно-упорствующими интерперзистивными стратегиями [10].

Психологическую основу укрепления просоциального поведения, профилактики дезадаптации и девиаций специалистов могут составлять: а) антиципация как предвосхищение нормативного результата деятельности и б) профессиональная рефлексия процесса и итогов деятельности.

С целью профилактики личностно-профессиональной дезадаптации и девиативных тенденций специалистов автором разработан и апробирован рефлексивно-креативный практикум как один из способов формообразования личности, адекватной содержанию и требованиям профессиональной деятельности. В его работе приняло участие 148 человек (56 врачей и 92 педагога в возрасте от 27 до 64 лет), прошедших в течение двух месяцев цикл из 8 мини-тренингов. В состав контрольной группы вошло 46 человек (18 врачей и 28 педагогов от 28 до 62 лет).

Гипотеза эксперимента. Профилактика профессиональной дезадаптации как интегрального свойства девиантной личности, а также девиативных тенденций специалистов как отклонений от профессиональной нормы возможна в процессе рефлексивно-креативного практикума благодаря нивелированию деструктивных моделей поведения, снижению проявлений неконструктивных стратегий совладания и гармонизации стиля деятельности в целом.

Для достижения поставленных целей в ходе практикума решались следующие задачи:

1) повышение социально-психологической компетентности благодаря развитию профессионально-важных качеств и мотивации специалистов;

2) совершенствование эффективной коммуникации с учетом поведенческих альтернатив;

3) усиление адаптационного потенциала и стрессоустойчивости на основе продуктивного совладания с профессиональными трудностями;

4) коррекция негативных эмоциональных состояний, а также стиля профессиональной деятельности, поведения и общения;

5) формирование установок на сохранение психосоматического и профессионального здоровья.

Принципы психологической работы с группой специалистов: научность, компетентность, этичность, развитие, доверие, взаимопонимание, индивидуализация, добровольность участия.

Методы и средства воздействия: тест-опросники, «разогревающие» упражнения, направленная беседа, групповая дискуссия, учебно-деловые и ролевые игры, креативные, арт-терапевтические и медитативные техники, аутотренинг, релаксация, визуализация и др.

Мишени коррекционного воздействия: проявления профессиональной дезадаптации; личностно-профессиональные деформации и деструкции; отклонения от личностной, поведенческо-коммуникативной и функциональной нормы.

Основные психологические задачи каждого занятия:

1. Ретроспективный анализ взаимосвязи эмоциональных состояний и особенностей профессиональной деятельности специалиста.

2. Квазипрофессиональная деятельность с последующей рефлексией на себя и других для оценки степени успешности деятельности, общения и коммуникации, для элиминации деструктивных смыслов, реконструкции уверенности и жизнестойкости.

3. Проспективный этап, включающий конструирование позитивных установок, личностный рост и развитие.

Результаты эксперимента и их обсуждение

В процессе смоделированных ситуаций квазипрофессиональной деятельности осуществлялись анализ и оценка поведения, процесса общения, результата и способов выполнения деятельности специалистов. Продуктивность деятельности определялась системой качественно-количественных показателей (время, безошибочность, надежность, гибкость, разносторонность и своевременность действий), на основе которых выявлено, что относительно продуктивными в выполнении заданий оказались лишь 25 % специалистов, а полную успешность в выполнении заданий не проявил никто. Низкая продуктивность выявлена у 66,2 % участников практикума, а у 8,8 % – абсолютная непродуктивность. Благодаря обратной связи был сделан вывод о том, что специалистам присущи функциональные девиации как нарушения профессиональных функций, которые проявляются в неспособности делать и поступать правильно (адекватно и точно), быстро, рационально (целесообразно), инициативно (находчиво), эстетично (красиво и гармонично) [14, с. 152]. Также были зафиксированы: нарушение прогнозирования должного результата деятельности из-за слабой антиципации, приводящей к отклонению от цели; недостаток планирования методов и способов эффективного достижения цели при бесконфликтном сотрудничестве; низкая ответственность в решении поставленной задачи, а также неадекватная оценка выполненной работы, не соответствующей должным результатам.

Сравнение результатов экспериментального исследования осуществлялось с использованием t-критерия Стьюдента. Так, в экспериментальной группе применение тест-опросника Г.С. Hикифopoва «Стратегии и модели преодолевающего поведения» (Шкала SACS) до и после рефлексивно-креативного практикума свидетельствует, что у испытуемых врачей и педагогов на достоверно значимом уровне (при p ≤ 0.01) снизилась выраженность синдрома профессиональной дезадаптации с умеренного (46,84 балла) до низкого уровня (28,83 балла). Это произошло за счет: а) снижения уровня деструктивных стратегий преодоления (агрессивных и асоциальных действий) и относительно продуктивных стратегий импульсивности, избегания и манипулятивных действий; б) усиления просоциальных стратегий ассертивности и «вступление в социальный контакт».

Рис. 1. Результаты изучения стратегий и моделей преодолевающего поведения

Достоверные различия (при p≤0.01) получены также по показателям таких шкал «Опросника для оценки профессиональной дезадаптации» (О.Н. Родина, М.А. Дмитриева), как: «самочувствие» (параметры «эмоциональные сдвиги», «снижение общей активности» и «ощущение усталости»), «соматовегетативные нарушения», «нарушение цикла «сон – бодрствование», «особенности социального взаимодействия».

Следует отметить, что в контрольной группе достоверные различия между показателями по шкалам использованных тестов не выявлены.

Рис. 2. Результаты оценки профессиональной дезадаптации

Анкетирование участников по итогам занятий позволило отметить следующие положительные изменения: у 89 % участников повысилась личностно-коммуникативная компетентность за счет реализации установки на конструктивное профессиональное взаимодействие; 81 % отметили повышение самооценки вследствие позитивных эмоций и чувств; 72,3 % - улучшение психоэмоциональных состояний и «победу над тревогой»; 69,6 % – рост позитивной мотивации к деятельности, удовлетворенности работой и профессиональным выбором; 66,2 % – повышение рефлексивности; 56 % – осознали значимость планирования и прогнозирования деятельности, адекватности оценки и контроля; 52,7 % – обрели уверенность в достижении успеха; 50% – отметили повышение стрессоустойчивости; 35,13 % – расширили реестр продуктивных стратегий поведения и общения, а 32,4 % – круг социальных связей; 22,3 % – обрели установку на нравственное поведение, 15,5 % – смелость к творческим проявлениям и нестандартному решению проблем. Следовательно, после практикума у участников можно констатировать гармонизацию личности и стиля профессиональной деятельности в целом.

Итак, проведенная работа позволяет сделать следующие выводы:

1. Участие специалистов в рефлексивно-креативном практикуме позволило снизить проявления деструктивных стратегий совладания и нивелировать симптомы профессиональной дезадаптации, являющейся расстройством приспособительных реакций поведения и интегральным свойством девиантной личности.

2. Профилактика и коррекция негативных явлений профессиональной жизни в условиях квазипрофессиональной деятельности позволили специалистам осуществить переход со стадии размышления на стадию активных действий по преодолению профессионального кризиса благодаря закреплению успешных стратегий совладания и сохранению социально одобряемых моделей поведения.

3. Психологическая работа со специалистами должна строиться на основе профессионально-этической нормы с учетом поведенческих альтернатив в ситуации выбора продуктивных стратегий совладания с профессиональными трудностями.

4. В целом, подтверждено положительное воздействие целенаправленной профилактической работы на снижение проявлений дезадаптации и девиативных (деформационно-деструктивных) тенденций специалистов. Это позволяет повышать профессионализм, заключающийся в способности человека к достижению высоких результатов труда и продуктивности взаимоотношений с субъектами профессиональной деятельности, а также в реализации социально ожидаемой и одобряемой профессиональным сообществом нормы.

Рецензенты:

Кайгородов Б.В., д.псх.н., профессор, декан факультета психологии, заведующий кафедрой общей психологии и психологии развития Астраханского государственного университета, г. Астрахань.

Сатарова Л.А., д.п.н., доцент, профессор кафедры педагогики и предметных технологий Астраханского государственного университета, г. Астрахань.


Библиографическая ссылка

Майсак Н.В. РЕФЛЕКСИВНО-КРЕАТИВНЫЙ ПРАКТИКУМ В ПРОФИЛАКТИКЕ ДЕВИАТИВНЫХ ТЕНДЕНЦИЙ СПЕЦИАЛИСТОВ // Современные проблемы науки и образования. – 2013. – № 6. ;
URL: https://science-education.ru/ru/article/view?id=11722 (дата обращения: 08.12.2021).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074