Scientific journal
Modern problems of science and education
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,931

TRANSFORMATION OF NATURAL AND CULTURAL LANDSCAPES OF EASTERN SHORE OF GULF OF FINLAND AND NORTHERN SHORE OF NEVA BAY: HISTORICAL PREMISE AND PROSPECTS

Slavina T.A. 1 Monastyrskaya M.E. 1
1 Saint-Petersburg State University of architecture and civil engineering
Изложены результаты комплексных историко-градостроительных исследований, архивно-библиографических изысканий, итогов натурных обследований береговой территории, протянувшейся от Лахты на юге до Сестрорецка на севере, а также - ее экспертной оценки по критериям завершенности и экологической безопасности среды. Установленные исторические закономерности и неповторимую специфику ландшафтно-планировочного, архитектурно-пространственного и социально-функционального освоения объекта изучения и экспертирования, особенности его современного состояния и хозяйственного использования желательно учитывать на всех уровнях и стадиях разработки градостроительной документации, а затем – при проведении урбо-экологической реконструкции прибрежных ландшафтов Большого Санкт-Петербурга, обладающих значительным естественно-природным и историко-культурным потенциалом. Результаты наших изысканий могут послужить обоснованием для внесения изменений в нормативно-правовые документы, регулирующие градостроительную деятельность в «северной столице».
The article discusses the results of the complex research in history and urban planning, explorations of the shoreline, which stretches from Lakhta in the South and to Sestroretsk in the North, as well as expert assessment based on such criteria as completeness and environmental safety. The article establishes historical regularities and unique specificity of settlements in the object of study and expert assessment, from the stand point of landscape planning, architectural space and social functionality, as well as the specifics of its contemporary state and economic use. It would be beneficial to use this information at every level and state of development of the city planning documentation, and then during the process of urban and ecological reconstruction of the shoreline of Grand St. Petersburg, which have significant nature, historical and cultural potential. The results of our research may serve as a foundation for making changes in the normative and legal documents, which regulate city planning activities in the Northern Capital.
historical regularities
natural and historical context
shore settlements
cultural heritage protection
sustainable spacial development
specificity
Введение

Преобразование естественно-природных и культурных ландшафтов береговых территорий, располагающихся в границах крупных приморских агломераций и отличающихся, как правило, «максимальной динамикой освоения и наиболее заметной степенью деградации» [6], стало в последние десятилетия одним из ключевых направлений градостроительной деятельности в Европе, странах Балтии в том числе. Выбор проектных подходов к сохранению / изменению средовых характеристик исторически сложившихся площадок, методов их адаптации к современным условиям градообразования и назначение режимов дальнейшего хозяйственного использования осуществляется, в идеале, с учетом истории их антропогенного освоения и специфики современного функционирования [1].

Цель исследования: установить исторические закономерности и оценить специфику градостроительного освоения восточного берега Финского залива и северного берега Невской губы, а также изучить и оценить современное состояние объекта.

Материалы и методы: закономерности и специфика исторической эволюции объекта выявлены на основе результатов историко-градостроительного, сопоставительно-оценочного, системно-структурного и графического анализа архивно-библиографических, карто-, плано-, иконо- и фотографических материалов. Современное состояние объекта изучено в ходе натурных обследований методами экспертной оценки, ландшафтно-экологического мониторинга с картированием результатов и их фотофиксацией.

Результаты и обсуждение. Процесс антропогенного освоения восточного берега Финского залива и северного берега Невской губы может быть интерпретирован как естественно-эволюционное саморазвитие «Вечного приграничья». Этот тип средообразования, канонический для русской градостроительной культуры и уместный для «подстоличной территории», в нашем случае является уникально специфичным. Приграничная площадка крайне низкого уровня градостроительной освоенности (линейно-кустовая система прибрежного сельского расселения, слабо выраженная наземная коммуникационная сеть, отсутствие функциональной идентичности и пр.) постепенно превратилась в «подстоличную» окрестность, с отвечавшим этому рангу территории средним / низким уровнем антропогенной «нагруженности» природных ландшафтов и сформированностью системы берегового и материкового расселения по сельскому типу; далее - в почти непрерывную неиерархическую прибрежную систему дачного (дачно-аграрного) и усадебного расселения, соподчиненную полифункциональному фокусу полугородского заселения (г. Сестрорецк), обустроенную по субурбанизированному типу, и, наконец, к полифункциональному образованию городской периферии, являющему собой конгломерат пространственно, структурно, планометрически не упорядоченных зон, фрагментов, участков, линейных объектов с неопределенным средовым содержанием, дисгармоничным или руинированным архитектурно-ландшафтным обликом [1,4].

Избыточная «демократизация» сферы градорегулирования северной столицы во второй половине 1990-х гг. и на рубеже ХХ - ХХI веков, будучи прямым следствием кардинальных изменений социально-экономической концепции, политической ориентации, государственного устройства российского общества, состоявшихся в конце 1980-х - начале 1990-х гг., послужила к резкому обособлению процессов фактического (предметно-материального) и «виртуального» (проектного, нормативно-правового) ландшафтно-планировочного и архитектурно-пространственного освоения объекта изучения, которое является исторически стабилизировавшейся особенностью данной площадки [1,7].

С конца ХХ века по настоящее время фактически здесь господствует «стихийно-деструктивная» тенденция обустройства побережья - результат предметного воплощения маргинального по сути социального заказа на формирование «позднесоветского» типа среды обитания [5]. Стихия средообразования привела к нарушению единства природных и антропогенных форм: граничащие с акваторией залива земли стали представлять собой неустойчивую совокупность «функциональных пятен»; их форма, величина и наполнение случайны, а иногда - еще более случайно их расположение в природно-географических, геоморфологических, гидрографических очертаниях береговой зоны [2,7].

Сегодня невозможна какая-либо иная консолидация социальных предпочтений потребителей и владельцев «прибрежных красот», кроме как по имущественному признаку. Скорое и безоглядное использование микроклиматических, экологических, историко-культурных и коммуникационных достоинств местности, являющихся до сего дня «фишкой» ее лихорадочной коммерциализации и «штучного» преобразования, в скором времени окончательно разрушит единичный в своем роде природно-культурный ландшафт и, следовательно, необратимо снизит цены на недвижимость [2]. За границами отдельных элитарных «миров» и «мирков», пространственно маркированных и, как правило, обособленных от исторически сложившегося окружения глухими оградами, постоянно возникает и усиливается визуальная и физическая деструкция ландшафта: в запущенном состоянии находятся рекреационные территории и инженерная инфраструктура, не благоустраиваются открытые пространства (улицы, магистрали, набережные, площади, пляжи), не реконструируются транспортные коммуникации местного и локального рангов, связывающие районы проживания социально и имущественно «поляризованных» контингентов населения с Приморским шоссе и, таким образом, с Большим Петербургом [5].

Побережье на всем протяжении от Лахты до Курорта активно застраивается малоэтажными домами элитарного стандарта проживания (постоянного, временного, сезонного), ориентированного на высокодостаточных частновладельцев и арендаторов. Типологический диапазон индивидуального жилья весьма широк: дачи, виллы, особняки, коттеджи, усадьбы, таун-хаусы и т.д. Многоквартирные средне- и многоэтажные дома сомнительных архитектурных достоинств (секционные, галерейные, точечные), «навязанные» застройщиками Сестрорецку, Ольгино, Лахте, Тарховке, будучи рассчитаны на «эксклюзивных» потребителей, коммерчески абсолютно ликвидны. «Нежилые» средовые лакуны активно заполняются объектами социально-градостроительной и инженерно-транспортной инфраструктур, гарантирующими лишь одной трети постоянно проживающего здесь населения требуемый стандарт ее жизнеорганизации - элитарный. Массовый спрос не в моде; нарастает социальная напряженность. Она обусловлена также закрытием ряда крупных санаторно-курортных, спортивных и специализированных детских оздоровительных объектов, всемирно известного «Сестрорецкого оружейного завода» (инструментального завода им. Воскова) и, следовательно, сокращением уровня занятости трудоспособного населения по месту постоянного проживания; сказывается естественное старение населения города-спутника [1].

К настоящему моменту завершена дамба и открыта КАД; эти важнейшие для города и объекта изучения события привели, с одной стороны, к окончательной деструкции ландшафтов береговой зоны «Лисий Нос - Горская», а, с другой - к повышению на несколько порядков уровня ее градоформирующего потенциала. Последнее обстоятельство требует адекватных современному контексту функциональной организации, архитектурно-художественного и пространственного оформления этой зоны [2].

Сохранившиеся участки природного ландшафта необратимо деградируют вследствие ошибок и злоупотреблений, допущенных в сфере природопользования. Происходит биологическое, механическое, физическое и химическое загрязнение озера Разлив, заболачивание и заиливание русел ручья Горский, Водосливного канала, рек Сестры и Черной, ведущие к дестабилизации сложившейся исторически гидросистемы [1]; неблагополучно состояние береговой линии Финского залива на всем протяжении от Горской до Курорта. В границах лесных кварталов и выделов состоялось радикальное изменение биоты; утрачены санитарно-гигиенических и эстетические качества лесной растительности и почвенного покрова из-за несанкционированных рубок, ветровалов, пожаров, стихийного устройства свалок строительного и бытового мусора, неравномерной рекреационной нагрузки и т.д. Органами санэпиднадзора давно запрещено использование для купания пляжей Тарховки, Курорта, Разлива в силу нормативно недопустимого бактериологического загрязнения водоемов и акватории залива [1,4]. Дюнные участки - неотъемлемые элементы пейзажей Карельского перешейка, - разрушаются вместе с исчезновением древесной и кустарниковой растительности. К относительно благополучным «исключениям» из общей картины, весьма неприглядной, можно отнести юго-западный и восточный фрагменты Тарховской косы (Тарховского лесопарка) [7]; в границах этих фрагментов, тем не менее, требуется профессиональное вмешательство в опорный контекст: планирование, проектирование и проведение комплексных реконструктивно-восстановительных и охранных мероприятий, нацеленных на поддержание экологического равновесия восточного побережья Финского залива в целом [3,7].

Итак, наметим два вектора, ограничивающих проблемное поле профессионального преобразования объекта изучения и экспертирования:

  1. градостроительная (урбо-экологическая) реконструкция территории с «подтягиванием» ее функциональных, социально-градостроительных, архитектурно-ландшафтных параметров до столичного уровня, что согласуется с ее расположением в структуре петербургской агломерации [1,2,3];
  2. сохранение и, по возможности, восстановление ценных качеств природных и культурных ландшафтов в соответствии с исторически сложившимися закономерностями и спецификой их формообразования, становления и развития [1,4,5,7].

В содержательных рамках «виртуальной» компоненты градостроительной деятельности на рубеже XX-XXI веков петербургским профессиональным сообществом последовательно решалась задача: сформировать нормативно-правовую базу грядущего, уже необратимого преобразования северного берега Невской губы и восточного берега Финского залива [1]. В 2002-2005 гг. ЗАО «Петербургский НИПИград» под руководством академика РААСН В. Ф. Назарова - руководителя творческого коллектива, запроектировавшего в 1980-е годы последний генплан нашего города «социалистической направленности», - был выполнен «Генеральный план Санкт-Петербурга до 2025 года». Эта правовая форма в основе своей является документом фиксационным, нацеленным на воспроизведение в новых социально-экономических и опорных условиях стратегий освоения пригородных территорий, обретающих с каждым годом все большую социальную и коммерческую привлекательность, заложенных в предыдущем генплане. Изменения, внесенные в Генеральный план законосообразным порядком в 2008-2010 гг., в части стратегической «поддержки» развития прибрежных территорий и уточнения их градостроительного статуса, неоднозначны и противоречивы. Эти неоднозначность и противоречивость «простодушно» проявлены и закреплены Правилами землепользования и застройки северной столицы (ЗАО «Петербургский НИПИград», 2009 г.). Профессионально осмысленные и, в целом, здравые подходы к возможному переустройству побережья намечены лишь одной правовой формой субъекта федерации, управляющей сферой градостроительства, - Законом Санкт-Петербурга «О границах зон охраны объектов культурного наследия...» (2008 г.). Этот документ является логичным и добротным завершением двенадцатилетней работы ООО «Архитектурная мастерская Н. Ф.Никитина» по созданию Проектов зон охраны объектов культурного наследия исторических районов Санкт-Петербурга: Сестрорецкого Курорта, Сестрорецка, Тарховки, Лахты, Ольгино, в том числе [1,2,7].

Следует признать, что действующая на сегодняшний день система нормативно-правовых ограничений, предназначенная регулировать процесс переустройства всей береговой зоны и эффективно осуществлять в ее границах охранную деятельность, во-первых, морально устарела и потому содержательно не соответствует новейшим тенденциям территориально-пространственного развития петербургской агломерации, и, во-вторых, лишь формально отражает специфику исторической эволюции объекта изучения во времени и пространстве [3]. Совокупно нормативно-правовая база петербургского градоустройства и выполненные в соответствии с ней проектные «продукты» играют применительно к нашему «сюжету» отрицательную роль: невозможность цивилизованного градостроительного преобразования приводит к закреплению в границах объекта стихийных способов освоения земель, преимущественно деструктивных [1,4,7].

Выявленные нами закономерности и установленная специфика градопланировочного освоения восточного берега Финского залива и северного берега Невской губы позволяют утверждать, что обустройство и использование прибрежных территорий, эффективное по критериям устойчивого развития и безопасного функционирования Большого Петербурга, категорически не допускает стихии; здесь требуются высокопрофессиональные - комплексные, стратегически обоснованные, тактически выверенные - подходы к средообразованию на всех стадиях и уровнях моделирования социального пространства [1]. Результаты наших изысканий востребованы на этапах: разработки Целевой программы и Концепции градостроительного развития всей береговой зоны, ее крупных градопланировочных фрагментов, проектов планировки и межевания территории (ее частей), проектной документации на отдельные инвестиционные лоты, элементы планировочной структуры, застройки; внесения изменений в нормативно-правовые документы, регулирующие градостроительную деятельность в северной столице, а также - подготовки документации для проведения архитектурных конкурсов, торгов и т.д. [2,3,5].

Первым инвестиционно-градостроительным «продуктом», выполненным с учетом и на основе результатов наших исследований в том числе, стал «Мастерплан градостроительного развития территории» ландшафтно-планировочного образования «Новый берег» (Градостроительная программа развития территории севернее поселка Лисий Нос с целью формирования общественно-деловой и жилой застройки в Приморском и Курортном административных районах Санкт-Петербурга). Мастерплан был разработан специалистами ООО «Северо-Запад Инвест», ООО «ИСМА», ГУ «НИПЦ Генерального плана Санкт-Петербурга», ГУ 23 ГМПИ МО РФ, ГУ 26 ЦНИИ МО РФ, ОАО «НИИПградостроительства», «Knight Frank LtПd.» в 2008-2009 гг. (руководитель проекта - кандидат архитектуры В. Н. Жуйков). Развитие идей Мастерплана состоялось в 2010-2011 гг.: ООО «Архитектурная студия «НАСЛЕДИЕ» выполнила «Планировочную концепцию и методические рекомендации к проектированию ландшафтно-планировочной реконструкции городского парка "Тарховский"» (руководитель НИР - кандидат архитектуры, доцент М.Е. Монастырская); ООО «Северная столица» разработала «Проект планировки и межевания территории комплексного освоения ... в Приморском и Курортном районах Санкт-Петербурга» (руководитель проекта - А.А. Деги); проектная документация представлена к согласованию и утверждению в установленном действующим законодательством порядке.

Выводы: поскольку в административном отношении наша площадка - это часть Большого Петербурга, постольку цели градорегулирования этой территории сводятся к следующему: 1. Гарантированное обеспечение интересов Санкт-Петербурга в аспектах функциональном и социальном: приращение селитебных территорий, общественно-деловых и рекреационных зон, обеспечивающих постоянному населению пригородов условия для работы, ежедневных отдыха и рекреации, а жителям центральных районов - для сезонного и/или кратковременного отдыха; 2. Органичное «встраивание» территории в систему транспортной инфраструктуры северной столицы, северо-западного региона РФ, северо-восточной и северной Европы (внешний транспорт, общественный транспорт, улично-дорожная сеть и т.д.); 3. Непременное обеспечение внутреннего единства, преемственности, устойчивости и относительной социально-экологической безопасности процессов прибрежной урбанизации (субурбанизации), нарастающих сегодня в границах проблемной береговой зоны; 4. Сохранение ценных в историко-культурном, ландшафтно-композиционном и градопланировочном аспектах фрагментов и элементов прибрежной экосистемы - ценных градоформирующих объектов и предметов градостроительной охраны (участки сохранившихся природных и рукотворных ландшафтов; раннеэтнические поселения, исторические гидросистема, рельеф; зеленые насаждения, железнодорожные станции и ветки, фортификационные сооружения, дороги, улицы, набережные, линии застройки и т.д.; 5. Достижение высокого качества преобразуемой среды обитания путем предметного воплощения традиций и новейших тенденций градостроительного развития Большого Петербурга за счет постоянных доформирования и реконструкции урбо-экологического каркаса восточного берега Финского залива и северного берега Невской губы, высочайший потенциал которого был актуализирован в «допетровское» время и с разной степенью успешности использовался в течение последующих трех столетий.

Рецензенты:

  • Курбатов Ю. И., доктор архитектуры, профессор, член-корреспондент РААСН, профессор кафедры архитектурного проектирования, ФГБОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный университет», г. Санкт-Петербург.
  • Лавров Л. П., доктор архитектуры, профессор, член-корреспондент РААСН, заведующий кафедрой архитектурного проектирования, ФГБОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный архитектурно-строительный университет», г. Санкт-Петербург.