В современном мире остро стоит вопрос о биологических угрозах, к которым относятся инфекционные болезни, способные в случае острого характера эпидемических проявлений оказать критическое воздействие на общественное здоровье, сопряженное с крупными социально-экономическими и политическими потрясениями.

В целях оперативного реагирования как со стороны самого государства, где отмечаются «острые» эпидемиологические ситуации, так и при содействии других стран по недопущению осложнений в мире разработаны Международные медико-санитарные правила (ММСП, 2005). В данном документе представлены основные угрозы, к которым относятся инфекционные нозологии – чума, сибирская язва, бруцеллез и другие. Возбудители отмеченных болезней могут входить в состав средств биологических угроз, способных, с одной стороны, создать искусственно опасную ситуацию, а с другой - существенно осложнить естественную биологическую ситуацию, доведя ее от уровня чрезвычайной ситуации национальной безопасности вплоть до возникновения угрозы функционирования государства [1].

Для Кыргызстана проблема обеспечения биологической безопасности в республике приобретает особую актуальность в связи с тем, что географически Кыргызстан располагается в центре Азиатского региона [9, 10].

С приобретением самостоятельности республика значительно расширила свои политико-экономические связи. По территории Кыргызстана проходят исторически сложившиеся торговые и транспортные маршруты Великого шелкового пути, связывая страны Азиатского региона со странами Европы.

В современных социально-экономических условиях потенциальную биологическую опасность в республике представляют:

- существование на территории республики природных очагов особо опасных бактериальных и вирусных инфекций;

- возможность заноса инфекций с сопредельных эндемичных территорий при миграции населения;

- наличие диагностических и исследовательских лабораторий, в арсенале которых имеются различные патогены;

- существующая в мире угроза проведения террористических актов с использованием биологических патогенов.

Материалы и методы

В данной работе были использованы материалы ежегодных отчетов о работе Департамента профилактики заболеваний и Государственного эпидемиологического МЗ КР, Республиканского центра карантинных и особо опасных инфекций и Департамента ветеринарии при Министерстве сельского и водного хозяйства, директивные документы по надзору за особо опасными инфекции. Метод для обработки полученных данных – комплексный эпидемиологический.

Результаты

В Кыргызской Республике территории, энзоотичные по чуме, занимают 16,3% общей площади республики, более 33 тысяч кв. км, и представлены тремя природными очагами, которые располагаются в высокогорной части Тянь-Шанских, Памиро-Алайских гор и среднегорья Таласского хребта – Тянь-Шанский, Алайский и Таласский. Энзоотичные массивы далеко удалены друг от друга и отличаются по комплексу геобиоценотических характеристик.

На энзоотичных территориях ежегодно регистрировались эпизоотии с выделением культур чумного микроба. Принятые профилактические меры с 1952 по 1972 год по снижению численности основного носителя чумы – серого и красного сурка, и переносчиков блох - методом глубинной дезинсекции 10%-ным дустом ДДТ в период с 1970 по 1987 год, значительно снизили активность очагов, которые на протяжении 25-летнего периода наблюдения оставались неактивными [2] (табл. 1).

Таблица 1

Обследование очаговых территорий и выделение культур чумного микроба

В последние годы отмечается тенденция к активизации природных очагов, о чем свидетельствуют: восстановление численности сурочьих блох с вовлечением в эпизоотический процесс мышевидных грызунов, выделение более 20 культур возбудителя чумы от сурков и мышевидных грызунов (1993, 1998, 2006-2015 гг.) на территории Тянь-Шанского и Алайского природных очагов. Зарегистрирован случай заражения человека с летальным исходом в 2013 году, что создает реальную угрозу заражения и риск выноса инфекции за пределы опасных участков [3].

Заражение было связано с охотопромыслом на сурков. Клинически чума протекает тяжело, так как в условиях высокогорья кислородное голодание усугубляет состояние больного. Частота проявлений эпизоотий чумы на территории природных очагов чумы в Кыргызской Республике на настоящее время представлена в таблице 2.

Таблица 2

Частота проявлений эпизоотий чумы на территории природных очагов чумы Кыргызской Республики

В текущий период из-за ограниченного финансирования противочумной службы ежегодным контролем охватывается только 10% природно-очаговых массивов чумы. Мониторинг проводится силами противочумных отрядов или подвижных эпидгрупп, которые осуществляют сбор биоматериала в сосуды Дъюара с жидким азотом для последующего комплексного исследования на бактериальные и вирусные инфекции в стационарных лабораториях. Данная методика позволяет изучать потенциал очагов со снижением опасности биологических рисков.

Энзоотичные по чуме территории активно используются под летние и зимние выпасы сельскохозяйственных животных, для освоения и добычи полезных ископаемых, строительства дорог, геологических изысканий, изучения научно-исследовательскими экспедициями. Ежегодно высокогорные зоны Тянь-Шаня, Алая, Таласа привлекают гостей из зарубежья и жителей страны как зоны экологического туризма, места охоты на диких животных, в том числе промысла сурка, легальным и браконьерским способом. Ежегодно в эпидемически опасной зоне постоянно или временно проживает более 300 тыс. человек. Развитая сеть магистралей и современные средства передвижения могут способствовать выносу инфекции за пределы очага в случае эпидемического осложнения, что имеет особое значение для биологической безопасности Кыргызской Республики.

Территория Кыргызстана является стационарно-неблагополучной по сибирской язве. Формирование нозоареала сибиреязвенной инфекции с антропургическим характером очаговости связано с широко развитым в республике животноводством, где большое количество поголовья находится в частном владении сельских жителей.

Система учета животных плохо отлажена, что не дает достаточной информации для проведения качественных противоэпизоотических мероприятий ветеринарными специалистами.

На долю сельскохозяйственных угодий приходится 53,9% территории республики, из них более 9 млн гектаров (41%) составляют осенне-зимние и весенне-летние пастбища, по которым проходят скотопрогонные пути. Скотопрогонные пути установились в прошлые годы и связаны с территориями прохождения «Шелкового пути», что способствовало формированию участков, инфицированных возбудителем сибирской язвы, за счет гибели животных во время прогона. На этих участках до сих пор возникают случаи заболевания животных антраксом [5, 6].

По данным электронного кадастра, в текущий период на территории страны зарегистрировано более 1261 очагов, которые представляют биологическую угрозу за счет отсутствия должного контроля за 46% скотомогильников (не огорожены, не забетонированы, не определены на местности).

Формирование почвенных очагов сибирской язвы в основном происходило за счет крупного рогатого скота (КРС), удельный вес которых составил 58% от числа всех зарегистрированных случаев сибирской язвой (рис. 1) [4-7]. Доля мелкого рогатого скота (МРС) в формировании сибиреязвенных очагов составила 30%, на другие виды животных (лошадей и свиней и др.) приходится 12%.

Рис. 1. Долевое распределение животных в формировании почвенных сибиреязвенных очагов в Кыргызской Республике

Заболеваемость населения сибирской язвой регистрируется ежегодно. Динамика регистрации случаев заболевания людей сибирской язвой в разные годы колеблется от 0,02 до 0,8 на 100 тыс. населения. В отдельные годы отмечались вспышки болезни, когда показатель заболеваемости на 100 тысяч населения составлял 1,59 (73 случая) в 1997 г., в 1999 г. - 0,7 (32), в 2005 г. - 0,82 (41), в 2008 г. - 0,9 (47). За период с 1997 по 2016 год случаи заражения людей сибирской язвой выявлены в 420 случаев.

В последние годы в результате экологических катаклизмов (сели, оползни, наводнения, землетрясения и т.д.) почвенные очаги размываются и разрушаются, являясь источником загрязнения окружающей среды возбудителями. Большая часть сибиреязвенных очагов (51%) сосредоточена на юге республике, где регистрируется большая часть случаев заболеваний людей.

Особую значимость в заболеваемости людей сибирской язвой и эпизоотической ситуации среди сельскохозяйственных животных имеет влияние различных природных явлений и природно-техногенных катаклизмов. Так, на территории страны с 2000 по 2014 г. распределение чрезвычайных ситуаций (ЧС) составило: 41% селей и паводков, 12,1% оползней, 17% схода лавин, 4,2% подтоплений из-за разлива рек. На территории южных регионов эти процессы были выражены более интенсивно. Здесь в указанные периоды на фоне ЧС зарегистрировано 234 случая заражения людей сибирской язвой и средний интенсивный показатель ИП на 100 тыс. случаев составлял 8,6. Соответственно в северных регионах зарегистрировано 35 случаев (средний ИП на 100 тыс. населения – 1,4), а по стране средний ИП составил 5,1.

Причинами заболевания сельскохозяйственных животных сибирской язвой являются: наличие обсемененных почв, водоемов и окружающей среды возбудителем сибирской язвы; несвоевременная вакцинация сельскохозяйственных животных в установленные сроки, неполный охват иммунизацией; низкое качество вакцины в результате нарушения «холодовой цепи». Случаи заражения людей чаще всего в результате вынужденного убоя больного скота и реализации продуктов убоя без ветеринарного освидетельствования. Проведение комплекса профилактических мероприятий осложняется по причине, что все поголовье скота находится в частных руках [9].

В Кыргызстане природные очаги арбовирусов охватывают более 50% долинных и среднегорных территорий. Среди 12 арбовирусов, циркулирующих в республике, патогенны для человека - вирусы клещевого энцефалита, Конго-Крымской геморрагической лихорадки, Синдбис и Иссык-Куль. Эпидемиологическое значение для мониторинга и проведения комплекса профилактических противоэпидемических мероприятий имеет вирус клещевого энцефалита, остальные вирусы, из числа выявленных, малозначительны.

В различных климатогеографических зонах Кыргызской Республики сформированы устойчивые природные очаги клещевого энцефалита, мониторинг за которыми проводится с 1960-х годов. За годы наблюдения от клещей, комаров, птиц, млекопитающих, летучих мышей было выделено более 100 штаммов вируса клещевого энцефалита. Изучение собранного полевого материала и идентификация проводилась вирусологическими методами с подтверждением в реакциях связывания комплемент.

В последние годы наблюдается ростом обращаемости с укусами клещей и заболеваемости людей клещевым энцефалитом. До 2000 года случаи обращения людей с укусами составляли в среднем до 50 человек в год, заболеваемость носила спорадический характер. После 2000 года обращаемость людей с укусами значительно выросла до 150-200 человек в год, что повлияло на рост заболеваемости. В период с 1997 по 2016 год в республике выявлено около 250 случаев заражения клещевым энцефалитом, с одним летальным исходом в 2010 году.

Рис. 2. Заболеваемость клещевым энцефалитом в КР с 1997 по 2016 год

Эпидемиологическая и эпизоотологическая активность КЭ подтверждена периодической изоляцией вируса от животных и эктопаразитов (клещей), выявлением специфических антител в крови людей и грызунов. До 1997 года показатели специфических антител к КВЭ у населения эндемичных областей колебались от 1,9% до 2,9% от числа обратившихся за медицинской помощью. Но в силу, очевидно, низкой патогенности местных штаммов вируса заболеваемость населения низкая (1 до 6 случаев в год) с преобладанием легких форм течения болезни [8].

Таким образом, сложившаяся ситуация требует усиления целого ряда ключевых направлений общественного здравоохранения (ОЗ), необходимых для быстрого выявления и противодействия, включая эпидемиологический надзор и информационную систему сбора, анализа и хранения базы данных в целях предотвращения возникающих угроз, а также эффективного противодействия биологической безопасности страны. Причем эффективность обеспечения ББ невозможна без постоянного действенного мониторинга за циркуляцией возбудителей особо опасных инфекций, особенно с учетом активизации в настоящий период на территории Кыргызской Республики природных очагов чумы, сибирской язвы, арбовирусов и других инфекций.

В сложившихся условиях биологической угрозы для республики необходимо приложить усилия для активации работы по разработке и принятию государственной политики в области общественного здравоохранения и ветеринарии по реагированию на чрезвычайные ситуации.

- Усиление работы в вопросах нормативного регулирования, где будут представлены организационные принципы биобезопасности, необходимые силы и средства проведения мероприятий по локализации чрезвычайных ситуаций в сфере здравоохранения и ветеринарного контроля, особенно частного поголовья.

- Внедрение современных диагностических методов раннего выявления и установления биологических агентов как источника угрозы эпидемиологической ситуации в стране.

- Усиление территориальной защиты и биологической безопасности лабораторных объектов как наиболее уязвимых при террористических акциях.

- Внедрение мер биологической безопасности, направленных при проведении исследований биологического материала, в том числе и возбудителей особо опасных инфекций.

- Внедрение в систему вузовского обучения и постдипломной подготовки и переподготовки специалистов вопросов современных биоугроз и организации мер по локализации и ликвидации чрезвычайных ситуаций.

На современном этапе в период развития высоких информационных технологий необходима систематизация мониторинга с внедрением подходов оценки биологической опасности и расчетов уровней риска для населения и хозяйственной деятельности на территории республики. Особого внимания требует оптимизация существующей системы эпидемиологического надзора за карантинными и особо опасными инфекциями с внедрением в практику общественного здравоохранения и ветеринарного контроля элементов прогнозирования и принятия управленческих решений. Необходимо картографирование на электронных носителях имеющейся информации о природных очагах и заболеваемости по разным особо опасным инфекциям, что позволит улучшить обучение студентов-медиков, ветеринаров и биологов, а также повысит настороженность населения, медицинских работников, качество диагностики и обеспечит максимальную эффективность профилактических мероприятий.