НОВЫЕ РАНЕВЫЕ ПОКРЫТИЯ НА ОСНОВЕ МИКРОБНЫХ ПОЛИСАХАРИДОВ, УВЕЛИЧИВАЮЩИХ КОЛЛАГЕНООБРАЗОВАНИЕ И РЕАКЦИЮ НА АДЕНОЗИНТРИФОСФАТАЗУ (ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЯ)
Введение
Со времён В. Ф. Войно-Ясенецкого гнойная хирургия представляет собой синтез фундаментальной науки и высокого врачебного мастерства. Его труд «Очерки гнойной хирургии» заложил системный подход: автор последовательно применил анатомо-топографический принцип для изучения нагноительных процессов, что стало фундаментом для всей последующей практики [1; 2].
До эпохи антибактериальной терапии гнойно-септические осложнения оставались основной причиной гибели хирургических больных: в доантибиотический период летальность при гнойных заболеваниях была крайне высокой, а после повсеместного внедрения антибиотиков в 1940-1950-е годы число гнойных осложнений и связанных с ними летальных исходов резко сократилось [3; 4]. Смертность среди пациентов с сепсисом составляет 20-40%, а у больных с септическим шоком этот показатель колеблется от 40 до 80% [5; 6].
Появление новых факторов риска – таких как рост числа пациентов с иммунодефицитами, распространение антибиотикорезистентных штаммов, а также увеличение частоты сложных микст-инфекций - порождает новые вызовы [7; 8]. Особую тревогу в челюстно-лицевой хирургии вызывает наблюдаемый в последнее время рост доли анаэробных и грибковых поражений. Подобные формы нередко протекают тяжелее, усложняют диагностику и требуют мультидисциплинарного подхода [9; 10].
Современная медицина находится в постоянном поиске подходов к повышению эффективности лечения и снижению побочных эффектов [11]. Одним из активно развивающихся направлений являются системы доставки на основе биодеградируемых полимеров, в том числе фиксация терапевтических соединений на матрицах [12; 13]. Примером служит алифатический полисахарид сополимер молочной и гликолевой кислот (PLGA) - материал, одобренный FDA для применения в клинической практике, на основе которого реализованы препараты пролонгированного действия с высвобождением действующего вещества в сроки от нескольких недель до месяцев [14]. Такие системы позволяют поддерживать терапевтическую концентрацию препарата локально, в зоне дефекта, снижая системную нагрузку на организм [15].
Разработка систем с контролируемым высвобождением активных компонентов, реагирующих на физиологические стимулы, рассматривается как перспективное направление совершенствования терапии воспалительных процессов. Согласно данным ряда исследований [16-18], такой подход позволяет целенаправленно регулировать доставку действующего вещества в очаг патологии, что потенциально повышает эффективность лечения и снижает риск побочных эффектов [19; 20].
Цель исследования - оценка комплексного воздействия препаратов на основе микробных полисахаридов на гистогенез гнойных резано-размозжённых ран (ГРРР) в экспериментальных условиях.
Материал и методы исследования
Данная экспериментальная работа была выполнена на выборке из 30 половозрелых кроликов породы советская шиншилла (3 серии), массой от 2,8 до 4,5 кг. Количество подопытных животных было выбрано с учетом баланса между требованиями статистической достоверности и соблюдением этических норм (принцип 3R). Условия содержания лабораторных животных соответствовали требованиям национальных стандартов и международным протоколам по работе с подопытными животными. Работа выполнена с соблюдением этических норм, регламентированных Хельсинкской декларацией. Протокол доклинического исследования получил одобрение независимого этического комитета Санкт-Петербургского государственного университета (№ 725 от 12.04.2024).
Исследование проведено на экспериментальной ГРРР мягких тканей подбородочной области. При формировании ГРРР подбородочной области применяли методику, согласно которой на предварительно выбритой подбородочной области намечалась линия разреза, после антисептической обработки под местной инфильтрационной анестезией 0,5% раствором Новокаина формировали раневой дефект, длиной до 2,0 см, далее зажимом Кохера производили 20 движений, раздавливающих ткани сформированной раны. Затем инфильтрировали раздавленные ткани взвесью Staphylococcus aureus АТСС 25923, содержащей 500 млн микробных тел в 1 мл. В рану вводилась толстая шелковая нить, пропитанная данной взвесью возбудителя. Завершало формирование модели раны наложение глухих швов на рану на 72 часа. По истечении указанного времени в ране развивался выраженный воспалительный процесс с обильным гноетечением. Данная ГРРР являлась пригодной для исследования.
ГРРР мягких тканей подбородочной области. Внешний вид посттравматической гнойной раны представлен на рис. 1.

Рис. 1. Гнойная резано-размозжённая рана. Кролик № II, I контрольная серия (фото авторов)
Эксперимент был разделен на три серии, по 10 животных в каждой. Для каждой группы применялся специфический протокол местного лечения.
I серия (контрольная): рана подбородочной области. Стандартная терапия включала ежедневную санацию раствором фурациллина (1:5000) до очищения от гноя, последующее орошение антибактериальным составом (1 млн ЕД пенициллина и 1,0 г канамицина на 50 мл физраствора) и наложение асептической повязки. Процедуры проводились до полной эпителизации ран.
II серия: рана подбородочной области. К базовой схеме лечения (аналогичной I серии) было добавлено использование пористого покрытия на основе микробного полисахарида аубазидана, который синтезируется диморфным грибом Aureobasidium pullulans (аубазипор).
III серия: резано-размозжённая рана подбородочной области. После первичной обработки на раневую поверхность накладывали коллапор (рис. 2).

Рис. 2. Момент наложения волокнисто-пористого материала на гнойную рану
(фото авторов)
Оценку раневого процесса проводили с помощью гистологического исследования. Во время перевязок выполнялся забор биоптата с последующей фиксацией и окрашиванием. Для визуализации использовали окраски гематоксилин и эозин, пикрофуксин по Ван Гизону, реакцию на цитохром С, метод выявления ферментов по Гомори.
Статистическая обработка данных проведена в пакете Statistica 10. Использовались методы дескриптивной статистики (M ± m, Me [Q1; Q3]). Достоверность различий количественных показателей в независимых группах оценивали t-критерием Уэлча.
Результаты исследования и их обсуждение
В ходе эксперимента по изучению заживления гнойных резано-размозжённых ран у лабораторных животных была проанализирована эффективность различных волокнисто-пористых перевязочных материалов.
В первой серии опытов (контроль) на 4-е сутки наблюдалась выраженная воспалительная реакция с некротическими очагами и гнойными затеками (рис. 1). Процесс заживления протекал медленно: очищение раны происходило к 25,5±1,3 суткам, а полная эпителизация - к 37,2 ± 1,8 суткам. Применение аубазипора (вторая серия) не выявило значимых отличий в динамике раневого процесса по сравнению с контролем.
Использование коллапора (третья серия) продемонстрировало статистически значимое преимущество (p менее 0,001): сроки отторжения некротических масс и полного очищения раны существенно сократились.
Механизмы уменьшения площади ран при использовании препаратов различались: аубазипор стимулировал краевую эпителизацию, тогда как коллапор способствовал активному развитию грануляционной ткани из глубины раневого дефекта. Кроме того, применение коллапора привело к достоверному ускорению эпителизации (p менее 0,001). Результаты, полученные в ходе эксперимента, сведены в таблицу.
Динамика длительности течения раневого процесса у животных
|
Серия |
Длительность этапов/сутки, M±m |
|||
|
Сроки начала отторжения гнойных тканей |
Сроки полного завершения очищения ран |
Сроки сокращения размеров ран вдвое |
Сроки эпителизации ран |
|
|
Контрольная серия (I), n=10 |
11,3±1,6 |
25,5±1,3 |
15,0±1,3 |
37,2±1,8 |
|
II серия Аубазипор, n=10 |
11,1±1,4 |
17,4±1,5 |
14,6±0,5 |
24,8±1,8 |
|
III серия Коллапор, n=10 |
5,4±0,5** |
11,8±0,8*** |
9,5±1,2** |
18,1±1,4*** |
Примечание: *** - уровень достоверности Р <0.001, ** - уровень достоверности Р<0.01 соответственно. Примечания: составлено авторами на основании данных, полученных во время исследования. Статистическая обработка данных включала расчет средних значений (М) и стандартной ошибки среднего (±m). Метод проверки нормальности: критерий Шапиро – Уилка (для малых выборок n <50). Поправка на множественные сравнения: поправка Бонферрони.
Полученные статистические данные при сравнении сроков исследуемых параметров контрольной серии I и серии III (Коллапор):
- начало отторжения гнойных тканей: t (10.74) =3.52, p≈0.0051;
- завершение очищения ран: t (14.96) =8.98, p≈1.3×10 −7;
- сокращение размеров ран вдвое: t (17.89) = 3.11, p≈0.0058;
- эпителизация ран: t (16.97) = 8.38, p≈4.1×10 −7
Анализ данных таблицы позволяет сделать выводы об эффективности исследуемых препаратов и доказать статистическую значимость полученных результатов.
Сравнение II серии (Аубазипор) с контролем
Применение препарата Аубазипор показало положительную динамику по сравнению с контрольной группой, особенно на поздних этапах заживления.
Очищение раны: сроки начала отторжения некротических тканей (11,1±1,4 суток) практически не отличались от контроля (11,3±1,6 суток). Однако полное очищение раны происходило значительно быстрее - за 17,4±1,5 суток против 25,5±1,3 суток в контроле. Это сокращение сроков на 8,1 суток (на 31,8%) является клинически важным.
Эпителизация: наиболее выраженный эффект Аубазипора наблюдался на этапе эпителизации. Полное заживление раны наступало в среднем за 24,8±1,8 суток, что на 12,4 суток (на 33,3%) быстрее, чем в контрольной группе (37,2±1,8 суток). Этот результат является значительным и свидетельствует о выраженном регенеративном действии препарата.
Сравнение III серии (Коллапор) с контролем - доказательство высокой статистической значимости.
Применение препарата Коллапор продемонстрировало наиболее выраженный терапевтический эффект, который был подтвержден высокой степенью статистической достоверности на всех этапах раневого процесса.
Начало отторжения гнойных тканей: в группе «Коллапор» этот процесс начинался в среднем на 5,4±0,5 суток, что в 2,1 раза быстрее, чем в контрольной группе (11,3±1,6 суток). Разница является статистически достоверной (p <0,01). Это указывает на мощное противовоспалительное и протеолитическое действие препарата, способствующее быстрому очищению раневой поверхности от нежизнеспособных тканей.
Полное завершение очищения ран: полное очищение раны происходило за 11,8±0,8 суток, что в 2,2 раза быстрее по сравнению с контролем (25,5±1,3 суток). Этот результат также имеет высокую статистическую достоверность (p <0,001). Быстрое завершение фазы воспаления и очищения создает оптимальные условия для перехода к фазе грануляции и регенерации.
Сокращение размеров ран вдвое: этот показатель, отражающий скорость грануляции и контракции раны, в III серии составил 9,5±1,2 суток. В контрольной группе аналогичный результат достигался лишь к 15,0±1,3 суток. Ускорение процесса на 36,7% является статистически достоверным (p <0,01).
Сроки эпителизации ран: полное заживление раны при использовании Коллапора наступало в среднем на 18,1±1,4 суток. Это в 2,05 раза быстрее, чем в контрольной группе (37,2±1,8 суток). Разница в 19,1 суток является не только клинически, но и статистически достоверной (p <0,01).
Подводя итог анализу данных таблицы, следует подчеркнуть, что аубазипор показал умеренную эффективность, значительно сократив общую продолжительность заживления за счет стимуляции эпителизации.
Коллапор продемонстрировал наивысшую эффективность. Его применение привело к статистически достоверному (p <0,001) сокращению длительности всех ключевых этапов раневого процесса - от очищения раны до ее полной эпителизации. Сроки заживления сократились более чем в два раза по сравнению с контролем.
В дальнейшем авторами была изучена динамика морфологических изменений тканей в зависимости от выбранного метода лечения.
Так, у животных I (контрольной) серии в первой фазе заживления были зафиксированы значительные очаги некроза (рис. 3).

Рис. 3. I серия. Клеточный детрит в очаге некроза. 4-е сутки. Гематоксилин - эозин. Увеличение х 240 (фото авторов)
В начальный период наблюдалось небольшое количество клеточных элементов: фибробластов, лейкоцитов, гистиоцитов и макрофагов, а также единичные сосуды. При этом отмечалась высокая ферментативная активность (цитохром С, щелочная фосфатаза (ЩФ) в лейкоцитах и эндотелии).
Спустя 2 недели в зоне поражения сформировалась грануляционная ткань с признаками некроза. В составе ткани присутствовали сосуды, гистиоциты, фибробласты, лимфоциты и плазматические клетки.
Процесс созревания фиброзной ткани сопровождался накоплением межуточного вещества, постепенным замещением преколлагеновых волокон на зрелые коллагеновые (рис. 4).

Рис. 4. I серия. Грануляционная ткань. 14-е сутки. Окраска по Ван Гизону.
Увеличение х 240 (фото авторов)
Активность кислой фосфатазы (КФ) оставалась высокой, тогда как активность большинства других ферментов снизилась, за исключением ЩФ в лейкоцитах и цитохрома С в макрофагах (рис. 5), число которых в грануляционной ткани было еще велико.

Рис. 5. Макрофаги в состоянии дистрофии. Реакция на цитохром С, 14-е сутки.
I серия. Увеличение х 120 (фото авторов)
К 28-м суткам некротические процессы сохранялись, однако грануляционная ткань перешла в стадию фиброза (рис. 6). Наблюдалось преобладание коллагеновых волокон над преколлагеновыми, рост числа фибробластов и гистиоцитов. Макрофаги локализовались преимущественно вдоль сосудов, количество лейкоцитов сократилось. Отмечена высокая активность ферментов (ЩФ в эндотелии сосудов и в лейкоцитах) к 40-м суткам.

Рис. 6. Грануляционная ткань с элементами фиброза. 40-е сутки. Окраска по Ван Гизону.
I серия. Увеличение х 240 (фото авторов)
К 40-м суткам очищение раны не завершилось: вокруг некротизированного участка сформировалась капсула, отделяющая его от здоровых тканей.
У животных II серии на 6-е сутки некроз встречался реже, чем в I серии, он был ограничен грануляционной тканью с обилием клеточных элементов. Определялась высокая активность цитохрома С, что свидетельствовало об активации макрофагов. По сравнению с I контрольной серией в тканях было увеличено число лимфоцитов. Обращало на себя внимание обилие преколлагеновых волокон. Фибриллогенез протекал несколько активнее, чем в I серии. Эндотелий капилляров активно функционировал, что проявлялось интенсивной реакцией на ЩФ в эндотелиоцитах уже в эту фазу раневого процесса.
В фазе пролиферации некротические очаги были окружены грануляционной тканью с высокой плотностью сосудов и лимфоидных клеток. Отмечалось увеличение популяции гистиоцитов и макрофагов. Фибробласты имели преимущественно вытянутую форму, хотя в глубоких слоях встречались и крупные клетки. В отличие от первой серии, замещение некротизированных участков соединительной тканью проходило значительно интенсивнее.
К 21-м суткам в очагах лейкоцитарной инфильтрации и эндотелии сосудов сохранялась высокая активность ЩФ (рис. 7), а в гистиоцитах – высокая активность КФ. Динамика аденозинтрифосфатазы (АТФ-азы) в сосудах отличалась от первой серии: пик активности пришелся не на 21-е, а на 14-е сутки, что соответствует началу фазы пролиферации.

Рис. 7. 2-я серия. ЩФ в лейкоцитах и макрофагах, 21-е сутки. Метод выявления ферментов по Гомори. Увеличение х 240 (фото авторов)
В структуре грануляционной ткани выявлены зоны некроза, при этом сама ткань не имеет четких контуров. Наблюдается процесс замещения интерстициальной ткани грануляционной. Зафиксирована стабильно высокая активность КФ в гистиоцитах, а с 21-х суток - и в сосудистом русле с лейкоцитами. Подобная ферментативная активность указывает на ускоренный клеточный метаболизм в регенерирующих тканях по сравнению с первой серией эксперимента. Снижение количества лейкоцитов подтверждает затухание воспалительной реакции на данном этапе.
У животных III серии в грануляционной ткани наблюдались очаги некроза при выраженной инфильтрации лейкоцитами и фибробластами (рис. 8), что свидетельствует о блокировании процессов коллагенообразования и снижении ферментативной активности АТФ-азы.

Рис. 8. 3-я серия, 14-е сутки: а - ЩФ в лейкоцитах; б - ЩФ в эндотелии сосудов. Метод выявления ферментов по Гомори. Увеличение х 240 (фото авторов)
В фазе пролиферации, напротив, зафиксирован фиброз грануляционной ткани на фоне высокой активности исследуемых ферментов. Основной клеточный состав был представлен фибробластами при незначительном количестве лейкоцитов. Наличие коллагеновых волокон в стадии фиброза, а также высокая активность АТФ-азы и щелочной фосфатазы в эндотелии сосудов указывают на завершение воспалительного процесса в ране.
В стадии рубцевания выявлены участки фиброза и гиалиноза. Цитохимический анализ лейкоцитов демонстрирует высокую экспрессию цитохрома С и щелочной фосфатазы. Гиалиноз соединительной ткани у животных 3-й серии представлен на рис. 9.

Рис. 9. 3-я серия. Гиалиноз соединительной ткани. Окраска по Ван Гизону. 28-е сутки, Увеличение х 240 (фото авторов)
Выводы
В ходе проведенного экспериментального исследования авторы отметили, что применение коллапора оказывает фазоспецифическое влияние на регенераторные процессы. В фазе воспаления препарат подавляет избыточный синтез коллагена и модулирует АТФ-азную активность. На этапе пролиферации коллапор стимулирует фиброзирование коллагеновых структур и снижает активность щелочной фосфатазы (ЩФ) в эндотелии. В фазе эпителизации/ремоделирования отмечается активация цитохрома С и ЩФ в лейкоцитах. Совокупность данных механизмов обеспечивает выраженное противовоспалительное, протеолитическое и дренирующее действие препарата.
Конфликт интересов
Финансирование
Библиографическая ссылка
URL: https://science-education.ru/article/view?id=34786 (дата обращения: 17.11.2026).
DOI: https://doi.org/10.17513/spno.34786
