АССОЦИАЦИИ ПОЛИМОРФИЗМОВ ГЕНОВ ИНТЕРЛЕЙКИНА-6, ФАКТОРА НЕКРОЗА ОПУХОЛИ-АЛЬФА И СОСУДИСТОГО ЭНДОТЕЛИАЛЬНОГО ФАКТОРА РОСТА С УРОВНЯМИ СООТВЕТСТВУЮЩИХ МЕДИАТОРОВ ПРИ ВАРИКОЗНОЙ БОЛЕЗНИ МАЛОГО ТАЗА
Введение
Варикозная болезнь малого таза (ВБМТ) относится к спектру тазовых венозных расстройств и формируется при сочетании варикозной трансформации тазовых вен, патологического рефлюкса и/или затруднения венозного оттока. Клиническая и инструментальная неоднородность заболевания обусловливает различия между пациентками по выраженности симптомов даже при сопоставимых анатомических изменениях [1–3]. Это указывает на участие в реализации заболевания не только локальных гемодинамических, но и системных регуляторных механизмов.
Современные представления о хронической венозной патологии включают эндотелиальную активацию, лейкоцитарно-эндотелиальное взаимодействие, изменение напряжения сдвига, гипоксию и ремоделирование внеклеточного матрикса. В этих процессах участвуют IL-6, TNF-α, VEGF и другие медиаторы, связывающие системную активацию провоспалительных сигнальных путей с ангиогенезом и структурной перестройкой венозной стенки [4, 5]. При ВБМТ описаны изменения цитокинового статуса и факторов ангиогенеза [6, 7]. Данные о дисрегуляции воспалительных и ангиогенных факторов при варикозной болезни вен нижних конечностей дополнительно подтверждают биологическую правдоподобность подобных механизмов при хронической венозной патологии, однако не могут непосредственно переноситься на ВБМТ [8].
Межиндивидуальная вариабельность воспалительного и ангиогенного ответа частично определяется генетическими факторами. Молекулярно-генетические исследования хронических венозных заболеваний подтверждают их полигенную и многофакторную архитектуру [9]. Для ВБМТ опубликованы пилотные данные об ассоциациях отдельных полиморфизмов с заболеванием, однако небольшие выборки и ограниченность функционального сопоставления генотипа с концентрациями соответствующих медиаторов затрудняют патофизиологическую интерпретацию [10].
Полиморфизм −174G>C (rs1800795) расположен в промоторной области гена IL6 и исследуется как потенциальный модификатор продукции IL-6, однако направление эффекта зависит от популяции и метаболического контекста [11]. Вариант −308G>A (rs1800629) гена TNF также рассматривается как функционально значимый регуляторный вариант, но результаты его связи с циркулирующими воспалительными маркерами неоднородны [12]. Вариант +936C>T (rs3025039) гена VEGFA расположен в 3′-нетранслируемой области; первичные исследования показали его связь с уровнем VEGF, однако направление эффекта различалось в разных популяциях и клинических состояниях [13–15].
Таким образом, при анализе генетических факторов ВБМТ необходимо разграничивать два вопроса: ассоциировано ли носительство определенного варианта с наличием заболевания и связано ли оно с выраженностью соответствующего медиаторного ответа при уже сформированной венозной патологии. Такой подход позволяет оценивать генетический вариант не как прямую причину многофакторного заболевания, а как потенциальный модификатор патофизиологической реактивности.
Цель исследования – изучить ассоциации полиморфизмов генов IL6 (−174G>C, rs1800795), TNF (−308G>A, rs1800629) и VEGFA (+936C>T, rs3025039) с наличием ВБМТ и концентрациями соответствующих воспалительных и ангиогенных медиаторов у пациенток с реализованным заболеванием.
Материал и методы исследования
Работа выполнена на клинической базе ФГБОУ ВО «Донецкий государственный медицинский университет имени М. Горького» Минздрава России – ГБУ ДНР «Республиканская клиническая больница имени М.И. Калинина». Дизайн соответствовал сравнительному обсервационному исследованию с элементами анализа «случай-контроль». Молекулярно-генетический этап включал 130 женщин пременопаузального периода: 70 пациенток с инструментально подтвержденной ВБМТ и 60 женщин без ультразвуковых признаков тазовой венозной патологии.
Критериями включения являлись пременопаузальный период, наличие результатов ультразвукового исследования органов малого таза с допплерографической оценкой венозного кровотока, возможность получения образца венозной крови и добровольное информированное согласие. Из исследования исключали женщин с острыми инфекционными заболеваниями, системными аутоиммунными и онкологическими процессами, тяжелой декомпенсированной соматической патологией и иными состояниями, способными существенно изменять системный цитокиновый профиль. Исследование проводили в соответствии с принципами Хельсинкской декларации Всемирной медицинской ассоциации и требованиями законодательства Российской Федерации. Протокол исследования одобрен локальным этическим комитетом (протокол №3 от 18.06.2026).
Концентрации IL-6, TNF-α и VEGF определяли в сыворотке крови методом твердофазного иммуноферментного анализа с использованием стандартных коммерческих тест-систем АО «Вектор-Бест» (Россия). Оптическую плотность продуктов реакции измеряли на планшетном анализаторе Multiscan EX (Thermo Electron Corporation, Финляндия) при длине волны 450 нм. Концентрации рассчитывали по калибровочной кривой и выражали в пг/мл.
Геномную ДНК выделяли из лейкоцитов цельной венозной крови с использованием набора реагентов «ДНК-экспресс-кровь» (НПФ «Литех», Россия) в соответствии с инструкцией производителя. Амплификацию выполняли на программируемом четырехканальном термоциклере ТП4-ПЦР-01-«ТЕРЦИК» (ООО «ДНК-Технология», Россия). Исследовали варианты IL6 −174G>C (rs1800795), TNF −308G>A (rs1800629) и VEGFA +936C>T (rs3025039).
Основной анализ ассоциаций с наличием ВБМТ проводили в доминантной модели по минорному аллелю. Для IL6 сравнивали генотип GG с объединенной группой GC+CC; для TNF – GG с GA+AA; для VEGFA – CC с CT+TT. Данные сравнения рассматривали как генетические модели ассоциации, а не как установленные менделевские модели наследования ВБМТ. Абсолютные и относительные частоты отдельных генотипов и аллелей представлены описательно; соответствие распределений равновесию Харди – Вайнберга оценивали точным тестом.
В связи с ресурсными ограничениями лабораторного этапа определение сывороточных медиаторов выполняли не у всей генотипированной когорты. Функциональный анализ проводили методом анализа полных наблюдений: в него включали пациенток с ВБМТ, у которых одновременно были доступны результат генотипирования соответствующего полиморфизма и индивидуальное значение соответствующего медиатора. Полные пары данных IL6–IL-6 имелись у 35 пациенток, TNF–TNF-α – у 35, VEGFA–VEGF – у 34. Пропущенные значения не восстанавливали математическими методами.
Формирование базы выполняли в Microsoft Excel 2019, математический анализ – в программе StatTech 3.1.8 (ООО «Статтех», Россия). Количественные показатели проверяли на соответствие нормальному распределению критерием Шапиро – Уилка и представляли как медиану и межквартильный размах Me [Q1–Q3]. Независимые группы сравнивали двусторонним U-критерием Манна – Уитни с указанием значения U. Для таблиц 2×2 использовали двусторонний точный критерий Фишера; величину ассоциации характеризовали отношением шансов (OR) и 95% доверительным интервалом.
Для контроля семейной вероятности ошибки I рода при множественных сравнениях основные проверки были сгруппированы в две семьи гипотез, соответствовавшие двум самостоятельным исследовательским вопросам: 1) ассоциация трех полиморфизмов с наличием ВБМТ; 2) функциональная ассоциация каждого полиморфизма с концентрацией соответствующего медиатора у пациенток с ВБМТ. Внутри каждой семьи применяли последовательную поправку Холма. В результатах представлены исходные значения p и скорректированные значения pскорр.; статистически значимыми считали различия при pскорр.<0,05. Проверку равновесия Харди – Вайнберга рассматривали как контроль структуры генетических данных и не включали в семейства основных гипотез.
Результаты исследования и их обсуждение
Сначала была охарактеризована исходная структура генетических данных. Частоты отдельных генотипов и аллелей исследованных полиморфизмов представлены в табл.1. Во всех анализируемых сочетаниях «полиморфизм – группа» распределение генотипов соответствовало равновесию Харди – Вайнберга (p>0,05), что не выявило признаков выраженного нарушения генетической структуры выборок по исследованным локусам.
Таблица1
Распределение генотипов и аллелей исследованных полиморфизмов в группах обследованных женщин
|
Полиморфизм |
Генотип/аллель |
ВБМТ (n=70), n (%) |
Без ВБМТ (n=60), n (%) |
|
IL6 −174G>C (rs1800795) |
GG |
30 (42,9) |
29 (48,3) |
|
|
GC |
32 (45,7) |
27 (45,0) |
|
|
CC |
8 (11,4) |
4 (6,7) |
|
|
G |
92 (65,7) |
85 (70,8) |
|
|
C |
48 (34,3) |
35 (29,2) |
|
|
HWE p |
1,000 |
0,584 |
|
TNF −308G>A (rs1800629) |
GG |
54 (77,1) |
48 (80,0) |
|
|
GA |
15 (21,4) |
11 (18,3) |
|
|
AA |
1 (1,4) |
1 (1,7) |
|
|
G |
123 (87,9) |
107 (89,2) |
|
|
A |
17 (12,1) |
13 (10,8) |
|
|
HWE p |
1,000 |
1,000 |
|
VEGFA +936C>T (rs3025039) |
CC |
41 (58,6) |
39 (65,0) |
|
|
CT |
26 (37,1) |
19 (31,7) |
|
|
TT |
3 (4,3) |
2 (3,3) |
|
|
C |
108 (77,1) |
97 (80,8) |
|
|
T |
32 (22,9) |
23 (19,2) |
|
|
HWE p |
0,718 |
1,000 |
Примечание: составлена авторами на основе полученных данных в ходе исследования.
HWE p – уровень статистической значимости точного теста соответствия распределения генотипов равновесию Харди – Вайнберга
В доминантных моделях статистически значимых ассоциаций носительства минорных аллелей с наличием ВБМТ не выявлено (табл.2). Для IL6 отношение шансов носительства аллеля C составило 1,25 (95% ДИ 0,62–2,49), для TNF носительства аллеля A – 1,19 (95% ДИ 0,51–2,75), для VEGFA носительства аллеля T – 1,31 (95% ДИ 0,64–2,68). Во всех случаях 95% ДИ включал 1; после поправки Холма результаты также оставались статистически незначимыми.
Таблица2
Ассоциации носительства минорных аллелей с наличием варикозной болезни малого таза в доминантных моделях
|
Полиморфизм |
Сравнение |
ВБМТ, n |
Без ВБМТ, n |
OR (95% ДИ) |
p |
р скорр. |
|
IL6 −174G>C |
GG/GC+CC |
30/40 |
29/31 |
1,25 (0,62–2,49) |
0,597 |
1,000 |
|
TNF −308G>A |
GG/GA+AA |
54/16 |
48/12 |
1,19 (0,51–2,75) |
0,831 |
1,000 |
|
VEGFA +936C>T |
CC/CT+TT |
41/29 |
39/21 |
1,31 (0,64–2,68) |
0,475 |
1,000 |
Примечание: составлена авторами на основе полученных данных в ходе исследования.
OR рассчитано для носителей минорного аллеля относительно референсного генотипа;
p – двусторонний точный критерий Фишера; pскорр. – значение p после поправки Холма в семье трех ассоциаций с наличием ВБМТ
Отсутствие статистически значимой ассоциации трех исследованных вариантов с наличием ВБМТ согласуется с представлением о полигенной и многофакторной природе хронической венозной патологии. Молекулярно-генетические исследования выявляют множество локусов, связанных с состоянием внеклеточного матрикса, эндотелиальной функцией и воспалительной регуляцией, однако индивидуальный вклад отдельного варианта, как правило, невелик [9]. В пилотном исследовании ВБМТ были описаны потенциальные генетические предикторы, но авторы подчеркивали необходимость проверки результатов на более крупных выборках [7]. Поэтому полученные нами широкие доверительные интервалы не позволяют делать вывод об отсутствии генетического эффекта как такового; корректнее констатировать, что самостоятельная ассоциация исследованных вариантов с наличием ВБМТ в данной выборке не подтверждена.
На втором этапе проанализировали функциональные ассоциации внутри группы пациенток с ВБМТ. У носителей аллеля C варианта IL6 −174G>C концентрация IL-6 была статистически значимо выше, чем у пациенток с генотипом GG: 5,1 [3,7–7,2] против 3,6 [2,6–5,0] пг/мл (U=57,0; p=0,002; pскорр.=0,006). Для VEGFA +936C>T у носителей CT+TT уровень VEGF составил 118 [86–170] пг/мл и превышал значение у носителей CC – 92 [70–128] пг/мл (U=66,0; p=0,010; pскорр.=0,020). Для TNF −308G>A статистически значимых различий концентрации TNF-α между GG и GA+AA не выявлено: 5,2 [3,8–6,8] против 6,9 [5,3–7,9] пг/мл (U=88,0; p=0,183; pскорр.=0,183) (табл.3).
Таблица3
Концентрации соответствующих медиаторов в зависимости от генетических вариантов у пациенток с варикозной болезнью малого таза
|
Полиморфизм и модель |
Группа генотипов |
n |
Показатель, пг/мл, Me [Q1–Q3] |
U |
p |
р скорр. |
|
IL6 −174G>C: GG / GC+CC |
GG |
15 |
IL-6: 3,6 [2,6–5,0] |
|
|
|
|
|
GC+CC |
20 |
IL-6: 5,1 [3,7–7,2] |
57,0 |
0,002 |
0,006 |
|
TNF −308G>A: GG / GA+AA |
GG |
25 |
TNF-α: 5,2 [3,8–6,8] |
|
|
|
|
|
GA+AA |
10 |
TNF-α: 6,9 [5,3–7,9] |
88,0 |
0,183 |
0,183 |
|
VEGFA +936C>T: CC / CT+TT |
CC |
20 |
VEGF: 92 [70–128] |
|
|
|
|
|
CT+TT |
14 |
VEGF: 118 [86–170] |
66,0 |
0,010 |
0,020 |
Примечание: составлена авторами на основе полученных данных в ходе исследования.
U– значение двустороннего U-критерия Манна – Уитни; p – исходный уровень статистической значимости; pскорр. – значение p после поправки Холма в семье трех функциональных ассоциаций.
Графическое представление результатов подтверждает сдвиг медианы и межквартильного размаха IL-6 у носителей аллеля C (рис.1).

Рис.1. Концентрация IL-6 при ВБМТ в зависимости от варианта IL6 −174G>C; представлены медианы и межквартильные размахи.
Примечание: составлен авторами по результатам данного исследования
IL-6 является плейотропным медиатором, участвующим в регуляции моноцитарно-макрофагальной активности, эндотелиального ответа, синтеза белков острой фазы и взаимодействия воспалительного и гемостатического звеньев. Вариант rs1800795 расположен в промоторной области IL6, однако опубликованные данные о направлении его функционального эффекта неоднородны. B.K. Rana и соавт. выявили более низкий исходный уровень IL-6 у носительниц CC по сравнению с объединенной группой GG/GC, то есть направление эффекта отличалось от нашего результата; после учета индекса массы тела указанное различие утрачивало статистическую значимость [11]. Кроме того, в работе использовалась иная генетическая модель и обследовалась другая клиническая популяция. Поэтому данные Rana и соавт. не являются прямым подтверждением выявленной нами ассоциации, но демонстрируют зависимость функциональной реализации rs1800795 от контекста и смешивающих факторов.
В настоящем исследовании более высокий уровень IL-6 у носителей C отмечен внутри группы с уже сформированной ВБМТ и сохранял статистическую значимость после поправки Холма. Это позволяет обсуждать возможную связь варианта с амплитудой провоспалительного ответа в условиях венозной патологии, но не доказывает причинную роль аллеля C в формировании заболевания. На системную концентрацию IL-6 могут влиять возраст, индекс массы тела, гормональный статус, сопутствующие метаболические и воспалительные состояния, поэтому найденная ассоциация требует проверки в многофакторных моделях на большей выборке.
Для VEGFA +936C>T направление различий также требует осторожной интерпретации. У носителей аллеля T в нашей выборке медиана VEGF была выше (рис.2).

Рис.2. Концентрация VEGF при ВБМТ в зависимости от варианта VEGFA +936C>T; представлены медианы и межквартильные размахи.
Примечание: составлен авторами по результатам данного исследования
VEGF участвует в пролиферации и миграции эндотелиальных клеток, повышении сосудистой проницаемости и ремоделировании микроциркуляторного русла. При ВБМТ описаны изменения факторов ангиогенеза [7]. В исследовании D. Zalewski и соавт. у пациентов с варикозной болезнью вен нижних конечностей выявлена дисрегуляция комплекса воспалительных и ангиогенных факторов, включая VEGF-A [8]. Эти данные подтверждают общую биологическую правдоподобность участия ангиогенной регуляции в хронической венозной патологии, но не являются прямым доказательством для тазовых вен.
Первичная работа W. Renner и соавт. показала, что у здоровых мужчин носительство аллеля 936T было связано, напротив, с более низким уровнем VEGF в плазме [13]. В исследовании здоровой популяции H.H. Al-Habboubi и соавт. rs3025039 также ассоциировался с изменением сывороточного VEGF, причем для самого варианта отмечалась связь со снижением уровня медиатора, тогда как отдельные гаплотипы с аллелем +936T сопровождались более высоким VEGF [14]. A.F. Chis и соавт. при хронической обструктивной болезни легких не выявили статистически значимых различий уровня VEGF между генотипами +936C>T [14]. Таким образом, более высокий VEGF у носителей T в нашей выборке не совпадает с направлением эффекта в ряде исследований и подчеркивает вероятную контекст-зависимость функциональной реализации rs3025039. Возможное значение могут иметь нозология, популяционные особенности, локальная гипоксия и выраженность сосудистого ремоделирования.
Для варианта TNF −308G>A статистически значимой функциональной ассоциации с уровнем TNF-α не установлено. Хотя медиана TNF-α у носителей GA+AA была численно выше, различия не достигали статистической значимости как до, так и после коррекции Холма. Этот результат согласуется с данными M. Szkup и соавт., не обнаруживших устойчивого самостоятельного влияния rs1800629 на исследованные воспалительные показатели у женщин с метаболическим синдромом [12]. Отсутствие ассоциации в периферической сыворотке не исключает участия TNF-α в патогенезе ВБМТ и не позволяет судить о локальной продукции цитокина в венозной стенке.
В совокупности результаты демонстрируют селективный, а не универсальный характер функциональных генетических ассоциаций. В одной клинической модели варианты IL6 −174G>C и VEGFA +936C>T были связаны с концентрациями соответствующих медиаторов после коррекции на множественные сравнения, тогда как для TNF −308G>A такая связь не подтверждена. При этом отсутствие ассоциаций исследованных SNP с самим наличием ВБМТ и широкие доверительные интервалы OR не позволяют рассматривать их как самостоятельные детерминанты заболевания.
Ограничения исследования. Функциональный анализ выполнен в ресурсно ограниченных аналитических подвыборках и не охватывал всю генотипированную когорту; формирование подвыборок определялось доступностью полного индивидуального набора данных «генотип – медиатор». Концентрации медиаторов определяли в периферической сыворотке, а не в крови из варикозно измененных тазовых вен или ткани сосудистой стенки. Не изучались экспрессия генов, эпигенетические механизмы и взаимодействия между полиморфизмами. Функциональные ассоциации не корректировались в многофакторной модели по возрасту, индексу массы тела, гормональному статусу и другим потенциальным смешивающим факторам. Поэтому полученные результаты имеют исследовательский характер и требуют независимой репликации на более крупных проспективных выборках.
Выводы
1. В исследованной выборке носительство минорных аллелей вариантов IL6 −174G>C, TNF −308G>A и VEGFA +936C>T не было статистически значимо ассоциировано с наличием ВБМТ в доминантных генетических моделях; после поправки Холма результаты оставались статистически незначимыми.
2. У пациенток с сформированной ВБМТ носительство аллеля C варианта IL6 −174G>C ассоциировалось с более высокой концентрацией IL-6: 5,1 [3,7–7,2] против 3,6 [2,6–5,0] пг/мл (U=57,0; p=0,002; pскорр.=0,006).
3. Носительство аллеля T варианта VEGFA +936C>T ассоциировалось с более высоким уровнем VEGF: 118 [86–170] против 92 [70–128] пг/мл (U=66,0; p=0,010; pскорр.=0,020). Для варианта TNF −308G>A статистически значимой связи с концентрацией TNF-α не выявлено (U=88,0; p=0,183; pскорр.=0,183).
4. Полученные данные позволяют рассматривать IL6 −174G>C и VEGFA +936C>T как возможные модификаторы межиндивидуальной выраженности воспалительного и ангиогенного ответа при уже сформированной ВБМТ. Данный вывод имеет гипотезообразующий характер и требует подтверждения с учетом потенциальных смешивающих факторов и на независимых выборках.
Конфликт интересов
Финансирование
Библиографическая ссылка
URL: https://science-education.ru/article/view?id=34779 (дата обращения: 17.11.2026).
DOI: https://doi.org/10.17513/spno.34779
