ВЛИЯНИЕ МИКРОНИЗИРОВАННОГО ПРОГЕСТЕРОНА НА ПЕРИНАТАЛЬНЫЕ ИСХОДЫ ЖЕНЩИН, ПЕРЕНЕСШИХ SARS-COV-2 ИНФЕКЦИЮ ВО ВРЕМЯ БЕРЕМЕННОСТИ
Введение
В исследованиях раннего периода пандемии SARS-CoV-2 вертикальная передача вируса от матери к плоду указывалась как маловероятная, однако в более поздних работах были описаны случаи трансплацентарной передачи вируса. Исследование Fenizia и соавт. (2020) выявило SARS-CoV-2 в плацентарной ткани и пуповинной крови, а также обнаружило специфические IgM в крови новорожденных, что подтвердило внутриутробный контакт плода с вирусом [1].
При изучении влияния вируса на течение беременности были выявлены общие черты патогенеза новой коронавирусной инфекции и плацента-ассоциированных осложнений, лежащих в основе развития целого ряда акушерских осложнений. Наиболее частыми изменениями в плаценте на фоне SARS-COV-2 инфекции являлись нарушения перфузии сосудов матери, обширное фибриноидное отложение, межворсинчатые тромбы и децидуальная артериопатия [2; 3].
Многочисленные исследования подтверждают, что прерывающаяся беременность и привычное невынашивание ассоциированы с комплексными нарушениями клеточно‑опосредованных иммунных механизмов в децидуальной оболочке. Это приводит к нарушению кровоснабжения трофобласта и патологии ворсинчатого дерева [4]. Инфекция SARS‑CoV‑2 может усугублять иммунные нарушения в децидуальной оболочке.
Juttukonda и соавт. (2022) показали, что инфекция SARS-CoV-2 сопряжена с увеличением числа иммунных клеток в децидуальной оболочке, при этом характер инфильтрации зависит от срока гестации: инфицирование в третьем триместре вызывает повышение макрофагов, NK-клеток и T-лимфоцитов, тогда как во втором триместре - преимущественно T-клеточную инфильтрацию и снижение провоспалительных цитокинов [5].
Закономерным следствием вышеназванных процессов считается развитие перинатальных осложнений, наиболее частыми из которых являются низкая масса плода при рождении, недоношенность или незрелость, развитие гипоксических состояний, вплоть до формирования дистресс-синдрома плода [6].
Согласно данным литературы, группу максимального риска по развитию осложнений в перинатальном периоде составляют беременные женщины старше 35 лет, имеющие избыточную массу тела, артериальную гипертензию, сахарный диабет [7; 8]. Ведение пациенток с плацентарной недостаточностью заключается в мониторировании состояния плода и своевременном родоразрешении при его ухудшении.
В методических рекомендациях по организации оказания медицинской помощи беременным, роженицам, родильницам и новорожденным при новой коронавирусной инфекции [9] указаны сведения о диагностике, методах лечения, а также о специфической профилактике SARS‑CoV‑2-инфекции в прегравидарном периоде. Вопрос о возможности профилактики перинатальных осложнений в условиях коронавирусной инфекции не рассматривается. Актуальное значение имеет поиск лекарственных средств, профилактический прием которых во время беременности может улучшить перинатальные исходы при заболевании вирусной инфекцией.
В современной акушерской практике активно применяются препараты на основе микронизированного прогестерона (МП). В инструкции указаны показания для их применения: угрожающий аборт или предупреждение привычного аборта вследствие недостаточности прогестерона; предупреждение преждевременных родов у женщин из группы риска. Режим дозирования предусматривает возможность приема МП внутрь или вагинально в дозе 200-600 мг/сутки в I-II триместре гестации до 34-й недели беременности.
Эффективность применения МП была показана в условиях эксперимента: препарат улучшал состояние потомства за счет снижения воспалительных проявлений ПН и развития компенсаторно-приспособительных реакций в плаценте [10; 11]. Прием МП уменьшал частоту самопроизвольных абортов, что связывали с улучшением кровотока в эндометрии [12]
Учитывая вышесказанное, представляется целесообразным изучить эффективность назначения МП в качестве профилактического средства у женщин, перенесших SARS-CОV-2 во время беременности, для улучшения показателей новорожденных.
Цель исследования – определение влияния МП на перинатальные исходы у женщин, переносивших SARS-COV-2 инфекцию в период гестации.
Материалы и методы исследования
Ретроспективный анализ 165 историй течения беременности, родов и историй развития новорожденных, находившихся под наблюдением в 2020-2023 гг. В исследовании было изучено течение беременности, родов, раннего неонатального периода у новорожденных. Работа одобрена на заседании этического комитета ФГБОУВО «ВГМУ им. Н. Н. Бурденко» Минздрава России от 19.09.2023 г. (протокол № 5).
Беременные были родоразрешены в перинатальном центре Воронежской областной клинической больницы № 1 (ПЦ ВОКБ № 1) и в родильном доме БУЗ ВО «ВГБСМП № 10». В ходе исследования были выделены следующие группы наблюдения:
- основная группа 1 (ОГ1) - 65 женщин, перенёсших во время беременности инфекцию SARS-CoV-2 на фоне перорального приёма микронизированного прогестерона (МП).Схема применения МП:препарат назначали внутрь в дозе 200 мг/сут. (однократно в сутки). Терапию начинали в I триместре беременности при наличии показаний, обусловленных привычным невынашиванием беременности в анамнезе и/или клиническими признаками угрожающего выкидыша, и продолжали до 34-й недели гестации. Доза и длительность приёма были одинаковыми для всех пациенток ОГ1; коррекция дозы в течение беременности не проводилась, перерывов в терапии не было. Пациентки, у которых доза МП изменялась или приём прерывался, в анализ не включались;
- основная группа 2 (ОГ2) - 70 беременных, которые во время беременности перенесли инфекцию SARS-CОV-2 и не получали микронизированный прогестерон;
- контрольная группа (КГ) – 30 женщин, у которых не была зарегистрирована инфекция SARS-CoV-2 и отсутствовали показания к назначению микронизированного прогестерона. Критериями включения в КГ служили отсутствие в анамнезе привычного невынашивания, преэклампсии, хронической артериальной гипертензии, сахарного диабета и аутоиммунных заболеваний. КГ формировалась как группа сравнения по поводу перенесённой COVID-19, в связи с чем нормальные показатели доплерометрии не рассматривались как обязательный критерий включения. Доплерометрия маточно-плацентарного и плодового кровотока выполнялась в сроке 30–34-й недели гестации. Крайних степеней нарушения (отсутствие или реверс диастолического кровотока) в КГ не зарегистрировано.
Оценку тяжести течения заболевания проводили в соответствии с методическими рекомендациями по организации оказания медицинской помощи беременным, роженицам, родильницам и новорожденным при новой коронавирусной инфекции COVID-19 [9].
Диагностика плацентарной недостаточности проводилась в соответствии с нормативным документом, регламентирующим оказание акушерской помощи населению на территории РФ [13], действовавшим в период проведения исследования (2020–2023 гг.). Состояние маточно-плацентарного кровотока оценивали с помощью доплерометрического и кардиотокографического (КТГ) методов исследования. Измеряли пульсационный индекс в артериях пуповины и в маточных артериях. При подозрении на формирование плацентарной недостаточности анализировали показатели пульсационного индекса в средней мозговой артерии с последующим расчетом церебро-плацентарного отношения (ЦПО).
В раннем неонатальном периоде определяли показатели физического развития ребенка, наличие или отсутствие морфофункциональной незрелости, наличие и степень выраженности асфиксии, гипоксического поражения центральной нервной системы (ЦНС) новорожденного.
Статистические расчеты проведены в программе Microsoft Excel и Statsoft Statistica (версия 8.0). Нормальность распределения количественных показателей оценивали с помощью критерия Шапиро – Уилка. Количественные данные, распределение которых отличалось от нормального, представляли в виде медианы (Me) и интерквартильного размаха [Q1; Q3]. Для сравнения количественных показателей двух независимых групп применяли U-критерий Манна – Уитни. Категориальные показатели представляли в виде абсолютных чисел и относительных частот (%). Для оценки 95% доверительных интервалов (ДИ) долей использовали метод Уилсона. При сравнении категориальных показателей применяли критерий χ² Пирсона без поправки Йейтса; при наличии ожидаемых частот менее 5 в таблице сопряжённости 2 × 2 использовали двусторонний точный критерий Фишера.
Оценки по шкале Апгар представлены как M ± SD, где M - среднее арифметическое, SD - стандартное отклонение. Различия считали статистически значимыми при p < 0,05.
Для учёта множественных сравнений дополнительных исходов применяли поправку Холма. Коррекцию проводили для семейства из 33 сравнений: четырёх категорий нарушений кровотока, пяти категориальных неонатальных показателей и оценок по шкале Апгар на 1-й и 5-й минутах жизни. Для каждого показателя выполняли попарные сравнения ОГ1 и ОГ2, ОГ1 и КГ, ОГ2 и КГ. Статистическую значимость различий в рамках указанного семейства оценивали по скорректированным значениям p; статистически значимыми считали различия при скорректированном p < 0,05.
Результаты исследования и их обсуждение
Анализ течения родов у беременных контрольной группы, в которой женщины не болели во время беременности SARS-CОV-2, показал, что медиана срока родоразрешения составила 39,2 недели [38,5; 39,9]. Частота родоразрешения через естественные родовые пути у женщин КГ составила 86,7%. Роды оперативным путем проводились преимущественно в плановом порядке по показаниям. Данные акушерско-гинекологического и соматического анамнеза у беременных КГ не имели существенных особенностей.
В первой основной группе (ОГ1, n=65) бесплодие в анамнезе отмечено у 27 (41,5%; 95% ДИ: 30,4–53,7%) женщин, привычное невынашивание беременности - у 21 (32,3%; 95% ДИ: 22,2–44,4%) пациентки, клинические и ультразвуковые признаки угрожающего выкидыша в первом триместре диагностированы у 37 (56,9%; 95% ДИ: 44,8–68,2%) женщин.
Во второй основной группе (ОГ2, n=70) бесплодие в анамнезе отмечено у 7 (10,0%; 95% ДИ: 4,9–19,2%) женщин, привычное невынашивание беременности - у 4 (5,7%; 95% ДИ: 2,2–13,8%) пациенток, клинические и ультразвуковые признаки угрожающего выкидыша в первом триместре диагностированы у 12 (17,1%; 95% ДИ: 10,1–27,6%) женщин. Таким образом, группы ОГ1 и ОГ2 исходно различались по ряду акушерско-гинекологических характеристик, которые могли влиять на течение беременности и перинатальные исходы. Указанные различия могут выступать потенциальными смешивающими факторами при оценке связи между применением МП и изучаемыми исходами, что необходимо учитывать при интерпретации данных.
При анализе степени тяжести течения новой коронавирусной инфекции установлено, что легкое течение заболевания диагностировано у 41 (63,1%; 95% ДИ: 50,9–73,8%) пациентки ОГ1 и у 47 (67,1%; 95% ДИ: 55,5–77,0%) пациенток ОГ2. Остальные женщины переносили инфекцию в среднетяжелой форме: в ОГ1 - 24 (36,9%; 95% ДИ: 26,2–49,1%), в ОГ2 - 23 (32,9%; 95% ДИ: 23,0–44,5%). Сравнение групп по критерию χ² не выявило статистически значимых различий по тяжести COVID‑19 (χ² = 0,246; p = 0,620).
С целью оценки нарушений гемодинамики использовали классификацию, разработанную А. Н. Стрижаковым и соавт. в 1989 г. [14].
При анализе параметров маточно-плацентарного и плодово-плацентарного кровотока в КГ установлено, что нормальные параметры кровотока зафиксированы у 8 (26,7%; 95% ДИ: 14,2–44,4%) женщин. Нарушения маточного кровотока диагностированы у 16 (53,3%; 95% ДИ: 36,1–69,8%) пациенток, нарушения плодового кровотока отмечены у 6 (20,0%; 95% ДИ: 9,5–37,3%) женщин. Тяжелые нарушения не выявлены (табл. 1). Выявленная частота гемодинамических изменений в КГ в значительной мере обусловлена тем, что у части женщин регистрировалось изолированное повышение индекса резистентности в одной из маточных артерий, тогда как крайние степени нарушения (отсутствие или реверс диастолического кровотока) в КГ не отмечались. Изолированные доплерографические изменения, не сопровождающиеся иными признаками ПН, не всегда ассоциированы с неблагоприятными перинатальными исходами, о чём свидетельствуют сопоставимые показатели состояния новорождённых в сравниваемых группах.
При сравнении основных групп нормальные параметры кровотока в ОГ1 зафиксированы у 14 (21,5%; 95% ДИ: 13,3–33,0%) женщин, что статистически значимо выше, чем в ОГ2 - у 5 (7,1%; 95% ДИ: 3,1–15,7%) пациенток (p = 0,016 до поправки; после поправки Холма различия статистически незначимы). Нарушения маточного кровотока при сохраненном плодовом кровотоке диагностированы у 32 (49,2%; 95% ДИ: 37,5–61,1%) женщин ОГ1 и у 24 (34,3%; 95% ДИ: 24,2–46,0%) женщин ОГ2 (p = 0,078). Нарушения плодового кровотока при сохраненном маточном кровотоке выявлены у 12 (18,5%; 95% ДИ: 10,9–29,6%) пациенток ОГ1, что статистически значимо ниже, чем в ОГ2 - у 26 (37,1%; 95% ДИ: 26,8–48,9%) (p = 0,016 до поправки; после поправки Холма различия статистически незначимы). Частота тяжелых нарушений кровотока в ОГ2 составила 21,4%, что превышало показатель в ОГ1 (10,8%), однако различия не достигли статистической значимости (p = 0,094). Различия между ОГ1 и ОГ2 по частоте нарушений кровотока после поправки Холма не достигли статистической значимости.
Таблица 1
Оценка гемодинамики в сосудах маточно-плацентарно-плодового комплекса
|
Параметры |
ОГ1 абс. (%) |
ОГ2 абс. (%) |
КГ абс. (%) |
|
Нормальные параметры кровотока |
14 (21,5) |
5(7,1) |
8 (26,7) |
|
Нарушение маточного кровотока при сохраненном плодовом кровотоке |
32(49,2) |
24(34,3) |
16(53,3) |
|
Нарушение плодового кровотока при сохраненном маточном кровотоке |
12(18,5) |
26(37,1) |
6(20,0) |
|
Тяжелые нарушения (одновременное нарушение маточно-плацентарного и плодово-плацентарного кровотоков или критическое нарушение плодового кровотока) |
7(10,8) |
15(21,4) |
– |
Примечание: 1 – p < 0,05 после поправки Холма при сравнении ОГ1 и КГ;² - p < 0,05 после поправки Холма при сравнении ОГ2 и КГ;³ - p < 0,05 после поправки Холма при сравнении ОГ1 и ОГ2. Различия, значимые до поправки, но не достигшие значимости после неё, в таблице не отмечены и приведены в тексте с указанием соответствующих значений p. Составлено авторами на основе полученных данных в ходе исследования.
При оценке течения родов установлено, что срок родоразрешения в ОГ1 (женщины, принимавшие МП на фоне SARS‑CoV‑2) составил 38,3 [37,2; 39,8] недели, в ОГ2 (женщины, не принимавшие МП на фоне инфекции) - 38,6 [37,9; 39,5] недели, в КГ - 39,2 [38,5; 39,9] недели. При попарном сравнении групп с помощью U-критерия Манна – Уитни статистически значимых различий не выявлено (p > 0,05 для всех сравнений), однако у пациенток КГ отмечена тенденция к родоразрешению в более поздние сроки.
При оценке способа родоразрешения в КГ вагинальные роды произошли у 26 (86,7%; 95% ДИ: 70,3–94,7%) женщин, оперативное родоразрешение - у 4 (13,3%; 95% ДИ: 5,3–29,7%) пациенток по плановым показаниям.
В ОГ1 вагинальные роды произошли у 42 (64,6%; 95% ДИ: 52,5–75,1%) женщин, оперативное родоразрешение - у 23 (35,4%; 95% ДИ: 24,9–47,5%) пациенток, из которых у 11 (16,9%; 95% ДИ: 9,7–27,8%) кесарево сечение выполнено по экстренным показаниям.
У женщин ОГ2 вагинальные роды зарегистрированы у 42 (60,0%; 95% ДИ: 48,3–70,7%) женщин, оперативное родоразрешение - у 28 (40,0%; 95% ДИ: 29,3–51,7%) пациенток.
Состояние здоровья новорожденных от матерей контрольной группы наблюдения в большинстве случаев соответствовало физиологическому течению раннего периода адаптации. Медиана массы тела новорожденных составила 3640 г [3240; 4190], количество маловесных к гестационному сроку детей не превышало 16,7%. Средняя оценка по шкале Апгар на 1-й и 5-й минутах была 7,63 ± 0,72 и 8,13 ± 0,78 балла. Случаев тяжелой асфиксии и гипоксического поражения ЦНС в данной группе зафиксировано не было (табл. 2).
При сравнении опытных групп медиана массы тела при рождении в ОГ2 составила 3050 г [2800; 3300], что было ниже, чем у новорождённых ОГ1, матери которых получали МП - 3620 г [3240; 3980], (U-критерий Манна – Уитни, p < 0,001).
Количество маловесных детей ОГ2 составило 12 (17,1%) новорожденных, что превышало данный показатель ОГ1- 5 (7,7%) новорожденных (p = 0,098).
Морфофункциональная незрелость у детей ОГ2 выявлена в 23 (32,9%; 95% ДИ: 23,0–44,5%) случаях, у детей ОГ1, матери которых получали МП, - в 14 (21,5%; 95% ДИ: 13,3–33,0%) случаях. Различия не достигли статистической значимости (p = 0,141, после поправки Холма различия статистически незначимы).
Средняя оценка по шкале Апгар в ОГ1 составила на первой минуте 7,11 ± 0,50 балла, на пятой минуте - 7,95 ± 0,54 балла. В ОГ2 данные показатели были ниже и составили 6,96 ± 0,55 и 7,46 ± 0,74 балла соответственно. При сравнении ОГ1 и ОГ2 различия по Апгар на 1-й минуте не достигли статистической значимости (p = 0,097; после поправки Холма - p > 0,05), тогда как на 5-й минуте различия были статистически значимыми (p < 0,001; после поправки Холма на множественные сравнения - скорректированное p < 0,001.
Умеренная асфиксия в ОГ2 выявлена у 18 (25,7%; 95% ДИ: 16,9–37,0%) детей, что статистически значимо выше, чем в ОГ1 - у 7 (10,8%; 95% ДИ: 5,3–20,6%) детей (p = 0,026). Различия между ОГ1 и ОГ2 по частоте умеренной асфиксии после поправки Холма не достигли статистической значимости.
Тяжелая асфиксия в ОГ2 выявлена у 4 (5,7%; 95% ДИ: 2,2–13,8%) детей, в ОГ1 - у 1 (1,5%; 95% ДИ: 0,3–8,2%) ребенка, однако различия не достигли статистической значимости (p = 0,367). Во всех случаях тяжелой асфиксии в ОГ2 отмечено последующее формирование гипоксического поражения центральной нервной системы.
Таблица 2
Перинатальные осложнения новорожденных от матерей, перенесших SARS-COV-2 во время гестации в зависимости от приема МП

Примечание: 1 – p < 0,05 после поправки Холма при сравнении ОГ1 и КГ;² - p < 0,05 после поправки Холма при сравнении ОГ2 и КГ;³ - p < 0,05 после поправки Холма при сравнении ОГ1 и ОГ2. Различия, значимые до поправки, но не достигшие значимости после неё, в таблице не отмечены и приведены в тексте с указанием соответствующих значений p. Составлено авторами на основе полученных данных в ходе исследования.
Таким образом, применение МП у беременных с отягощенным акушерско-гинекологическим анамнезом, перенесших SARS‑CoV‑2, ассоциировано с более благоприятными исходами беременности и состояния новорожденных по сравнению с группой без прогестероновой поддержки.
В группе женщин, которые перенесли во время гестации SARS-CОV-2 инфекцию на фоне приема МП, реже регистрировались тяжелые нарушения маточно-плацентарного кровотока, по сравнению с группой беременных, которые не получали протективную поддержку прогестероном во время инфекции (10,8% против 21,4%, p = 0,094), была выше масса тела новорожденных (3620 г [3240; 3980] против 3050 г [2800; 3300], выше оценка по шкале Апгар на 1-й минуте (7,11 ± 0,50 балла против 6,96 ± 0,55) и на 5-й минуте (7,95 ± 0,54 балла против 7,46 ± 0,74), а также ниже частота умеренной асфиксии (10,8% против 25,7%, p =0,026 до поправки; после поправки Холма различия статистически незначимы). Морфофункциональная незрелость выявлена у 14 (21,5%) новорождённых в ОГ1 и у 23 (32,9%) в ОГ2. Несмотря на численно меньшую частоту незрелости в ОГ1, различие между группами не достигло статистической значимости (p=0,141). Полученные данные могут быть обусловлены нормализирующим влиянием прогестерона на многоступенчатый процесс эндотелиально‑гемостазиологических взаимодействий, включая его влияние на эндотелиальную функцию, гемостаз и плацентарную перфузию.
Нарушения сосудистой перфузии и воспалительные изменения плаценты, описанные при COVID-19, могут участвовать в формировании неблагоприятных перинатальных исходов [2; 3; 6].
Инфекция SARS‑CoV‑2 может усугублять иммунные нарушения в децидуальной оболочке, оказывая дополнительное влияние на ключевые клеточные популяции: макрофаги, регуляторные Т‑клетки и децидуальные NK‑клетки. Эти клетки играют важную роль в поддержании функции трофобласта и развитии плода за счёт секреции противовоспалительных цитокинов (ИЛ‑4, ИЛ‑10) и регуляции иммунно‑эндокринных взаимодействий [15].
Qi и соавторы (2023)в своем исследовании на молекулярном уровне показали, что у женщин с невынашиванием беременности наблюдается значительное повышение экспрессии генаBSG(CD147) в эндометрии [16], что может указывать наповышенную восприимчивость эндометрия к инвазии SARS‑CoV‑2 и способствовать неблагоприятным исходам беременности.
МП является ключевым препаратом для фармакотерапии угрожающих состояний во время беременности. Его ведущая роль - в поддержании беременности не только благодаря влиянию на эндометрий и децидуализацию, но и посредством иммуномодулирующих эффектов на материнско-плодовой границе, включая регуляцию активности иммунных клеток, ограничение избыточных провоспалительных реакций и поддержание локальной иммунной толерантности [17].
В настоящем исследовании у новорождённых от матерей, получавших МП, отмечено благоприятное течение раннего неонатального периода. Данные о неонатальных исходах при применении МП по иным показаниям получены, в частности, в проспективном исследовании M. Russu и соавт. (2014) [18], которое включало женщин с повторными потерями беременности и/или преждевременными родами в анамнезе. В этом исследовании препарат применялсявагинально, назначалсядо зачатияи продолжался до 36 недель гестации; авторы сообщили о более высокой массе тела новорождённых при рождении по сравнению с контрольной группой (p=0,022).
Эффект МП связан с благоприятным влиянием на апоптоз, клеточную адгезию, пролиферацию клеток эндотелия и гладкой мускулатуры, что важно для нормального функционирования формирующейся плаценты и рождения здорового потомства.
Полученные данные свидетельствуют об улучшении перинатальных исходов у женщин, получавших препараты на основе МП и переносивших SARS-COV-2 в период гестации, что послужило основанием для оформления патента на изобретение «Способ профилактики плацентарной недостаточности у женщин, перенесших SARS-COV-2 инфекцию в период гестации» (RU 2863005 C1) [19].
Заключение
Инфекция SARS-COV-2, перенесенная беременной в период гестации, может способствовать ухудшению состояния здоровья новорожденного в раннем неонатальном периоде по сравнению с новорожденными от матерей, не болевших SARS-COV-2. Прием препаратов на основе МП, назначенных во время беременности, ассоциирован с улучшением маточно-плацентарного кровотока и течения раннего неонатального периода у новорождённых от матерей, перенесших коронавирусную инфекцию во время гестации. Это проявляется увеличением массы тела новорождённых, повышением их адаптационных возможностей, что подтверждается более высокими баллами по шкале Апгар, а также снижением частоты умеренной асфиксии.
Конфликт интересов
Финансирование
Библиографическая ссылка
URL: https://science-education.ru/article/view?id=34774 (дата обращения: 17.11.2026).
DOI: https://doi.org/10.17513/spno.34774
