Современные проблемы науки и образованияrae.ru
Сетевое научное издание

Современные проблемы науки и образования

ISSN 2070-7428«Перечень» ВАКИФ РИНЦ = 0,936

ВЛИЯНИЕ МИКРОНИЗИРОВАННОГО ПРОГЕСТЕРОНА НА ПЕРИНАТАЛЬНЫЕ ИСХОДЫ ЖЕНЩИН, ПЕРЕНЕСШИХ SARS-COV-2 ИНФЕКЦИЮ ВО ВРЕМЯ БЕРЕМЕННОСТИ

1Воронежский областной научно-клинический онкологический центр
2Воронежский государственный медицинский университет им. Н.Н.Бурденко

Введение

В исследованиях раннего периода пандемии SARS-CoV-2 вертикальная передача вируса от матери к плоду указывалась как маловероятная, однако в более поздних работах были описаны случаи трансплацентарной передачи вируса. Исследование Fenizia и соавт. (2020) выявило SARS-CoV-2 в плацентарной ткани и пуповинной крови, а также обнаружило специфические IgM в крови новорожденных, что подтвердило внутриутробный контакт плода с вирусом [1].

При изучении влияния вируса на течение беременности были выявлены общие черты патогенеза новой коронавирусной инфекции и плацента-ассоциированных осложнений, лежащих в основе развития целого ряда акушерских осложнений. Наиболее частыми изменениями в плаценте на фоне SARS-COV-2 инфекции являлись нарушения перфузии сосудов матери, обширное фибриноидное отложение, межворсинчатые тромбы и децидуальная артериопатия [2; 3].

Многочисленные исследования подтверждают, что прерывающаяся беременность и привычное невынашивание ассоциированы с комплексными нарушениями клеточно‑опосредованных иммунных механизмов в децидуальной оболочке. Это приводит к нарушению кровоснабжения трофобласта и патологии ворсинчатого дерева [4]. Инфекция SARS‑CoV‑2 может усугублять иммунные нарушения в децидуальной оболочке.

Juttukonda и соавт. (2022) показали, что инфекция SARS-CoV-2 сопряжена с увеличением числа иммунных клеток в децидуальной оболочке, при этом характер инфильтрации зависит от срока гестации: инфицирование в третьем триместре вызывает повышение макрофагов, NK-клеток и T-лимфоцитов, тогда как во втором триместре - преимущественно T-клеточную инфильтрацию и снижение провоспалительных цитокинов [5].

Закономерным следствием вышеназванных процессов считается развитие перинатальных осложнений, наиболее частыми из которых являются низкая масса плода при рождении, недоношенность или незрелость, развитие гипоксических состояний, вплоть до формирования дистресс-синдрома плода [6].

Согласно данным литературы, группу максимального риска по развитию осложнений в перинатальном периоде составляют беременные женщины старше 35 лет, имеющие избыточную массу тела, артериальную гипертензию, сахарный диабет [7; 8]. Ведение пациенток с плацентарной недостаточностью заключается в мониторировании состояния плода и своевременном родоразрешении при его ухудшении.

В методических рекомендациях по организации оказания медицинской помощи беременным, роженицам, родильницам и новорожденным при новой коронавирусной инфекции [9] указаны сведения о диагностике, методах лечения, а также о специфической профилактике SARS‑CoV‑2-инфекции в прегравидарном периоде. Вопрос о возможности профилактики перинатальных осложнений в условиях коронавирусной инфекции не рассматривается. Актуальное значение имеет поиск лекарственных средств, профилактический прием которых во время беременности может улучшить перинатальные исходы при заболевании вирусной инфекцией.

В современной акушерской практике активно применяются препараты на основе микронизированного прогестерона (МП). В инструкции указаны показания для их применения: угрожающий аборт или предупреждение привычного аборта вследствие недостаточности прогестерона; предупреждение преждевременных родов у женщин из группы риска. Режим дозирования предусматривает возможность приема МП внутрь или вагинально в дозе 200-600 мг/сутки в I-II триместре гестации до 34-й недели беременности.

Эффективность применения МП была показана в условиях эксперимента: препарат улучшал состояние потомства за счет снижения воспалительных проявлений ПН и развития компенсаторно-приспособительных реакций в плаценте [10; 11]. Прием МП уменьшал частоту самопроизвольных абортов, что связывали с улучшением кровотока в эндометрии [12]

Учитывая вышесказанное, представляется целесообразным изучить эффективность назначения МП в качестве профилактического средства у женщин, перенесших SARS-CОV-2 во время беременности, для улучшения показателей новорожденных.

Цель исследования – определение влияния МП на перинатальные исходы у женщин, переносивших SARS-COV-2 инфекцию в период гестации.

Материалы и методы исследования

Ретроспективный анализ 165 историй течения беременности, родов и историй развития новорожденных, находившихся под наблюдением в 2020-2023 гг. В исследовании было изучено течение беременности, родов, раннего неонатального периода у новорожденных. Работа одобрена на заседании этического комитета ФГБОУВО «ВГМУ им. Н. Н. Бурденко» Минздрава России от 19.09.2023 г. (протокол № 5).

Беременные были родоразрешены в перинатальном центре Воронежской областной клинической больницы № 1 (ПЦ ВОКБ № 1) и в родильном доме БУЗ ВО «ВГБСМП № 10». В ходе исследования были выделены следующие группы наблюдения:

- основная группа 1 (ОГ1) - 65 женщин, перенёсших во время беременности инфекцию SARS-CoV-2 на фоне перорального приёма микронизированного прогестерона (МП).Схема применения МП:препарат назначали внутрь в дозе 200 мг/сут. (однократно в сутки). Терапию начинали в I триместре беременности при наличии показаний, обусловленных привычным невынашиванием беременности в анамнезе и/или клиническими признаками угрожающего выкидыша, и продолжали до 34-й недели гестации. Доза и длительность приёма были одинаковыми для всех пациенток ОГ1; коррекция дозы в течение беременности не проводилась, перерывов в терапии не было. Пациентки, у которых доза МП изменялась или приём прерывался, в анализ не включались;

- основная группа 2 (ОГ2) - 70 беременных, которые во время беременности перенесли инфекцию SARS-CОV-2 и не получали микронизированный прогестерон;

- контрольная группа (КГ) – 30 женщин, у которых не была зарегистрирована инфекция SARS-CoV-2 и отсутствовали показания к назначению микронизированного прогестерона. Критериями включения в КГ служили отсутствие в анамнезе привычного невынашивания, преэклампсии, хронической артериальной гипертензии, сахарного диабета и аутоиммунных заболеваний. КГ формировалась как группа сравнения по поводу перенесённой COVID-19, в связи с чем нормальные показатели доплерометрии не рассматривались как обязательный критерий включения. Доплерометрия маточно-плацентарного и плодового кровотока выполнялась в сроке 30–34-й недели гестации. Крайних степеней нарушения (отсутствие или реверс диастолического кровотока) в КГ не зарегистрировано.

Оценку тяжести течения заболевания проводили в соответствии с методическими рекомендациями по организации оказания медицинской помощи беременным, роженицам, родильницам и новорожденным при новой коронавирусной инфекции COVID-19 [9].

Диагностика плацентарной недостаточности проводилась в соответствии с нормативным документом, регламентирующим оказание акушерской помощи населению на территории РФ [13], действовавшим в период проведения исследования (2020–2023 гг.). Состояние маточно-плацентарного кровотока оценивали с помощью доплерометрического и кардиотокографического (КТГ) методов исследования. Измеряли пульсационный индекс в артериях пуповины и в маточных артериях. При подозрении на формирование плацентарной недостаточности анализировали показатели пульсационного индекса в средней мозговой артерии с последующим расчетом церебро-плацентарного отношения (ЦПО).

В раннем неонатальном периоде определяли показатели физического развития ребенка, наличие или отсутствие морфофункциональной незрелости, наличие и степень выраженности асфиксии, гипоксического поражения центральной нервной системы (ЦНС) новорожденного.

Статистические расчеты проведены в программе Microsoft Excel и Statsoft Statistica (версия 8.0). Нормальность распределения количественных показателей оценивали с помощью критерия Шапиро – Уилка. Количественные данные, распределение которых отличалось от нормального, представляли в виде медианы (Me) и интерквартильного размаха [Q1; Q3]. Для сравнения количественных показателей двух независимых групп применяли U-критерий Манна – Уитни. Категориальные показатели представляли в виде абсолютных чисел и относительных частот (%). Для оценки 95% доверительных интервалов (ДИ) долей использовали метод Уилсона. При сравнении категориальных показателей применяли критерий χ² Пирсона без поправки Йейтса; при наличии ожидаемых частот менее 5 в таблице сопряжённости 2 × 2 использовали двусторонний точный критерий Фишера.

Оценки по шкале Апгар представлены как M ± SD, где M - среднее арифметическое, SD - стандартное отклонение. Различия считали статистически значимыми при p < 0,05.

Для учёта множественных сравнений дополнительных исходов применяли поправку Холма. Коррекцию проводили для семейства из 33 сравнений: четырёх категорий нарушений кровотока, пяти категориальных неонатальных показателей и оценок по шкале Апгар на 1-й и 5-й минутах жизни. Для каждого показателя выполняли попарные сравнения ОГ1 и ОГ2, ОГ1 и КГ, ОГ2 и КГ. Статистическую значимость различий в рамках указанного семейства оценивали по скорректированным значениям p; статистически значимыми считали различия при скорректированном p < 0,05.

Результаты исследования и их обсуждение

Анализ течения родов у беременных контрольной группы, в которой женщины не болели во время беременности SARS-CОV-2, показал, что медиана срока родоразрешения составила 39,2 недели [38,5; 39,9]. Частота родоразрешения через естественные родовые пути у женщин КГ составила 86,7%. Роды оперативным путем проводились преимущественно в плановом порядке по показаниям. Данные акушерско-гинекологического и соматического анамнеза у беременных КГ не имели существенных особенностей.

В первой основной группе (ОГ1, n=65) бесплодие в анамнезе отмечено у 27 (41,5%; 95% ДИ: 30,4–53,7%) женщин, привычное невынашивание беременности - у 21 (32,3%; 95% ДИ: 22,2–44,4%) пациентки, клинические и ультразвуковые признаки угрожающего выкидыша в первом триместре диагностированы у 37 (56,9%; 95% ДИ: 44,8–68,2%) женщин.

Во второй основной группе (ОГ2, n=70) бесплодие в анамнезе отмечено у 7 (10,0%; 95% ДИ: 4,9–19,2%) женщин, привычное невынашивание беременности - у 4 (5,7%; 95% ДИ: 2,2–13,8%) пациенток, клинические и ультразвуковые признаки угрожающего выкидыша в первом триместре диагностированы у 12 (17,1%; 95% ДИ: 10,1–27,6%) женщин. Таким образом, группы ОГ1 и ОГ2 исходно различались по ряду акушерско-гинекологических характеристик, которые могли влиять на течение беременности и перинатальные исходы. Указанные различия могут выступать потенциальными смешивающими факторами при оценке связи между применением МП и изучаемыми исходами, что необходимо учитывать при интерпретации данных.

При анализе степени тяжести течения новой коронавирусной инфекции установлено, что легкое течение заболевания диагностировано у 41 (63,1%; 95% ДИ: 50,9–73,8%) пациентки ОГ1 и у 47 (67,1%; 95% ДИ: 55,5–77,0%) пациенток ОГ2. Остальные женщины переносили инфекцию в среднетяжелой форме: в ОГ1 - 24 (36,9%; 95% ДИ: 26,2–49,1%), в ОГ2 - 23 (32,9%; 95% ДИ: 23,0–44,5%). Сравнение групп по критерию χ² не выявило статистически значимых различий по тяжести COVID‑19 (χ² = 0,246; p = 0,620).

С целью оценки нарушений гемодинамики использовали классификацию, разработанную А. Н. Стрижаковым и соавт. в 1989 г. [14].

При анализе параметров маточно-плацентарного и плодово-плацентарного кровотока в КГ установлено, что нормальные параметры кровотока зафиксированы у 8 (26,7%; 95% ДИ: 14,2–44,4%) женщин. Нарушения маточного кровотока диагностированы у 16 (53,3%; 95% ДИ: 36,1–69,8%) пациенток, нарушения плодового кровотока отмечены у 6 (20,0%; 95% ДИ: 9,5–37,3%) женщин. Тяжелые нарушения не выявлены (табл. 1). Выявленная частота гемодинамических изменений в КГ в значительной мере обусловлена тем, что у части женщин регистрировалось изолированное повышение индекса резистентности в одной из маточных артерий, тогда как крайние степени нарушения (отсутствие или реверс диастолического кровотока) в КГ не отмечались. Изолированные доплерографические изменения, не сопровождающиеся иными признаками ПН, не всегда ассоциированы с неблагоприятными перинатальными исходами, о чём свидетельствуют сопоставимые показатели состояния новорождённых в сравниваемых группах.

При сравнении основных групп нормальные параметры кровотока в ОГ1 зафиксированы у 14 (21,5%; 95% ДИ: 13,3–33,0%) женщин, что статистически значимо выше, чем в ОГ2 - у 5 (7,1%; 95% ДИ: 3,1–15,7%) пациенток (p = 0,016 до поправки; после поправки Холма различия статистически незначимы). Нарушения маточного кровотока при сохраненном плодовом кровотоке диагностированы у 32 (49,2%; 95% ДИ: 37,5–61,1%) женщин ОГ1 и у 24 (34,3%; 95% ДИ: 24,2–46,0%) женщин ОГ2 (p = 0,078). Нарушения плодового кровотока при сохраненном маточном кровотоке выявлены у 12 (18,5%; 95% ДИ: 10,9–29,6%) пациенток ОГ1, что статистически значимо ниже, чем в ОГ2 - у 26 (37,1%; 95% ДИ: 26,8–48,9%) (p = 0,016 до поправки; после поправки Холма различия статистически незначимы). Частота тяжелых нарушений кровотока в ОГ2 составила 21,4%, что превышало показатель в ОГ1 (10,8%), однако различия не достигли статистической значимости (p = 0,094). Различия между ОГ1 и ОГ2 по частоте нарушений кровотока после поправки Холма не достигли статистической значимости.

Таблица 1

Оценка гемодинамики в сосудах маточно-плацентарно-плодового комплекса

Параметры

ОГ1

абс. (%)

ОГ2

абс. (%)

КГ

абс. (%)

 

Нормальные параметры кровотока

 

14 (21,5)

 

5(7,1)

 

8 (26,7)

Нарушение маточного кровотока при сохраненном плодовом кровотоке

 

32(49,2)

 

24(34,3)

 

16(53,3)

Нарушение плодового кровотока при сохраненном маточном кровотоке

 

12(18,5)

 

26(37,1)

 

6(20,0)

Тяжелые нарушения (одновременное нарушение маточно-плацентарного и плодово-плацентарного кровотоков или критическое нарушение плодового кровотока)

 

 

7(10,8)

 

 

15(21,4)

 

 

–

Примечание: 1 – p < 0,05 после поправки Холма при сравнении ОГ1 и КГ;² - p < 0,05 после поправки Холма при сравнении ОГ2 и КГ;³ - p < 0,05 после поправки Холма при сравнении ОГ1 и ОГ2. Различия, значимые до поправки, но не достигшие значимости после неё, в таблице не отмечены и приведены в тексте с указанием соответствующих значений p. Составлено авторами на основе полученных данных в ходе исследования.

При оценке течения родов установлено, что срок родоразрешения в ОГ1 (женщины, принимавшие МП на фоне SARS‑CoV‑2) составил 38,3 [37,2; 39,8] недели, в ОГ2 (женщины, не принимавшие МП на фоне инфекции) - 38,6 [37,9; 39,5] недели, в КГ - 39,2 [38,5; 39,9] недели. При попарном сравнении групп с помощью U-критерия Манна – Уитни статистически значимых различий не выявлено (p > 0,05 для всех сравнений), однако у пациенток КГ отмечена тенденция к родоразрешению в более поздние сроки.

При оценке способа родоразрешения в КГ вагинальные роды произошли у 26 (86,7%; 95% ДИ: 70,3–94,7%) женщин, оперативное родоразрешение - у 4 (13,3%; 95% ДИ: 5,3–29,7%) пациенток по плановым показаниям.

В ОГ1 вагинальные роды произошли у 42 (64,6%; 95% ДИ: 52,5–75,1%) женщин, оперативное родоразрешение - у 23 (35,4%; 95% ДИ: 24,9–47,5%) пациенток, из которых у 11 (16,9%; 95% ДИ: 9,7–27,8%) кесарево сечение выполнено по экстренным показаниям.

У женщин ОГ2 вагинальные роды зарегистрированы у 42 (60,0%; 95% ДИ: 48,3–70,7%) женщин, оперативное родоразрешение - у 28 (40,0%; 95% ДИ: 29,3–51,7%) пациенток.

Состояние здоровья новорожденных от матерей контрольной группы наблюдения в большинстве случаев соответствовало физиологическому течению раннего периода адаптации. Медиана массы тела новорожденных составила 3640 г [3240; 4190], количество маловесных к гестационному сроку детей не превышало 16,7%. Средняя оценка по шкале Апгар на 1-й и 5-й минутах была 7,63 ± 0,72 и 8,13 ± 0,78 балла. Случаев тяжелой асфиксии и гипоксического поражения ЦНС в данной группе зафиксировано не было (табл. 2).

При сравнении опытных групп медиана массы тела при рождении в ОГ2 составила 3050 г [2800; 3300], что было ниже, чем у новорождённых ОГ1, матери которых получали МП - 3620 г [3240; 3980], (U-критерий Манна – Уитни, p < 0,001).

Количество маловесных детей ОГ2 составило 12 (17,1%) новорожденных, что превышало данный показатель ОГ1- 5 (7,7%) новорожденных (p = 0,098).

Морфофункциональная незрелость у детей ОГ2 выявлена в 23 (32,9%; 95% ДИ: 23,0–44,5%) случаях, у детей ОГ1, матери которых получали МП, - в 14 (21,5%; 95% ДИ: 13,3–33,0%) случаях. Различия не достигли статистической значимости (p = 0,141, после поправки Холма различия статистически незначимы).

Средняя оценка по шкале Апгар в ОГ1 составила на первой минуте 7,11 ± 0,50 балла, на пятой минуте - 7,95 ± 0,54 балла. В ОГ2 данные показатели были ниже и составили 6,96 ± 0,55 и 7,46 ± 0,74 балла соответственно. При сравнении ОГ1 и ОГ2 различия по Апгар на 1-й минуте не достигли статистической значимости (p = 0,097; после поправки Холма - p > 0,05), тогда как на 5-й минуте различия были статистически значимыми (p < 0,001; после поправки Холма на множественные сравнения - скорректированное p < 0,001.

Умеренная асфиксия в ОГ2 выявлена у 18 (25,7%; 95% ДИ: 16,9–37,0%) детей, что статистически значимо выше, чем в ОГ1 - у 7 (10,8%; 95% ДИ: 5,3–20,6%) детей (p = 0,026). Различия между ОГ1 и ОГ2 по частоте умеренной асфиксии после поправки Холма не достигли статистической значимости.

Тяжелая асфиксия в ОГ2 выявлена у 4 (5,7%; 95% ДИ: 2,2–13,8%) детей, в ОГ1 - у 1 (1,5%; 95% ДИ: 0,3–8,2%) ребенка, однако различия не достигли статистической значимости (p = 0,367). Во всех случаях тяжелой асфиксии в ОГ2 отмечено последующее формирование гипоксического поражения центральной нервной системы.

Таблица 2

Перинатальные осложнения новорожденных от матерей, перенесших SARS-COV-2 во время гестации в зависимости от приема МП

Примечание: 1 – p < 0,05 после поправки Холма при сравнении ОГ1 и КГ;² - p < 0,05 после поправки Холма при сравнении ОГ2 и КГ;³ - p < 0,05 после поправки Холма при сравнении ОГ1 и ОГ2. Различия, значимые до поправки, но не достигшие значимости после неё, в таблице не отмечены и приведены в тексте с указанием соответствующих значений p. Составлено авторами на основе полученных данных в ходе исследования.

Таким образом, применение МП у беременных с отягощенным акушерско-гинекологическим анамнезом, перенесших SARS‑CoV‑2, ассоциировано с более благоприятными исходами беременности и состояния новорожденных по сравнению с группой без прогестероновой поддержки.

В группе женщин, которые перенесли во время гестации SARS-CОV-2 инфекцию на фоне приема МП, реже регистрировались тяжелые нарушения маточно-плацентарного кровотока, по сравнению с группой беременных, которые не получали протективную поддержку прогестероном во время инфекции (10,8% против 21,4%, p = 0,094), была выше масса тела новорожденных (3620 г [3240; 3980] против 3050 г [2800; 3300], выше оценка по шкале Апгар на 1-й минуте (7,11 ± 0,50 балла против 6,96 ± 0,55) и на 5-й минуте (7,95 ± 0,54 балла против 7,46 ± 0,74), а также ниже частота умеренной асфиксии (10,8% против 25,7%, p =0,026 до поправки; после поправки Холма различия статистически незначимы). Морфофункциональная незрелость выявлена у 14 (21,5%) новорождённых в ОГ1 и у 23 (32,9%) в ОГ2. Несмотря на численно меньшую частоту незрелости в ОГ1, различие между группами не достигло статистической значимости (p=0,141). Полученные данные могут быть обусловлены нормализирующим влиянием прогестерона на многоступенчатый процесс эндотелиально‑гемостазиологических взаимодействий, включая его влияние на эндотелиальную функцию, гемостаз и плацентарную перфузию.

Нарушения сосудистой перфузии и воспалительные изменения плаценты, описанные при COVID-19, могут участвовать в формировании неблагоприятных перинатальных исходов [2; 3; 6].

Инфекция SARS‑CoV‑2 может усугублять иммунные нарушения в децидуальной оболочке, оказывая дополнительное влияние на ключевые клеточные популяции: макрофаги, регуляторные Т‑клетки и децидуальные NK‑клетки. Эти клетки играют важную роль в поддержании функции трофобласта и развитии плода за счёт секреции противовоспалительных цитокинов (ИЛ‑4, ИЛ‑10) и регуляции иммунно‑эндокринных взаимодействий [15].

Qi и соавторы (2023)в своем исследовании на молекулярном уровне показали, что у женщин с невынашиванием беременности наблюдается значительное повышение экспрессии генаBSG(CD147) в эндометрии [16], что может указывать наповышенную восприимчивость эндометрия к инвазии SARS‑CoV‑2 и способствовать неблагоприятным исходам беременности.

МП является ключевым препаратом для фармакотерапии угрожающих состояний во время беременности. Его ведущая роль - в поддержании беременности не только благодаря влиянию на эндометрий и децидуализацию, но и посредством иммуномодулирующих эффектов на материнско-плодовой границе, включая регуляцию активности иммунных клеток, ограничение избыточных провоспалительных реакций и поддержание локальной иммунной толерантности [17].

В настоящем исследовании у новорождённых от матерей, получавших МП, отмечено благоприятное течение раннего неонатального периода. Данные о неонатальных исходах при применении МП по иным показаниям получены, в частности, в проспективном исследовании M. Russu и соавт. (2014) [18], которое включало женщин с повторными потерями беременности и/или преждевременными родами в анамнезе. В этом исследовании препарат применялсявагинально, назначалсядо зачатияи продолжался до 36 недель гестации; авторы сообщили о более высокой массе тела новорождённых при рождении по сравнению с контрольной группой (p=0,022).

Эффект МП связан с благоприятным влиянием на апоптоз, клеточную адгезию, пролиферацию клеток эндотелия и гладкой мускулатуры, что важно для нормального функционирования формирующейся плаценты и рождения здорового потомства.

Полученные данные свидетельствуют об улучшении перинатальных исходов у женщин, получавших препараты на основе МП и переносивших SARS-COV-2 в период гестации, что послужило основанием для оформления патента на изобретение «Способ профилактики плацентарной недостаточности у женщин, перенесших SARS-COV-2 инфекцию в период гестации» (RU 2863005 C1) [19].

Заключение

Инфекция SARS-COV-2, перенесенная беременной в период гестации, может способствовать ухудшению состояния здоровья новорожденного в раннем неонатальном периоде по сравнению с новорожденными от матерей, не болевших SARS-COV-2. Прием препаратов на основе МП, назначенных во время беременности, ассоциирован с улучшением маточно-плацентарного кровотока и течения раннего неонатального периода у новорождённых от матерей, перенесших коронавирусную инфекцию во время гестации. Это проявляется увеличением массы тела новорождённых, повышением их адаптационных возможностей, что подтверждается более высокими баллами по шкале Апгар, а также снижением частоты умеренной асфиксии.


Конфликт интересов
Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Финансирование
Авторы заявляют об отсутствии внешнего финансирования.

Библиографическая ссылка

Золотухина Я.В., Батищева Г.А., Хороших Н.В. ВЛИЯНИЕ МИКРОНИЗИРОВАННОГО ПРОГЕСТЕРОНА НА ПЕРИНАТАЛЬНЫЕ ИСХОДЫ ЖЕНЩИН, ПЕРЕНЕСШИХ SARS-COV-2 ИНФЕКЦИЮ ВО ВРЕМЯ БЕРЕМЕННОСТИ // Современные проблемы науки и образования. 2026. № 10.;
URL: https://science-education.ru/article/view?id=34774 (дата обращения: 17.11.2026).
DOI: https://doi.org/10.17513/spno.34774