Введение

Проблема лечения ран актуальна для таких направлений, как хирургия, комбустиология и травматология, где вопросы эффективного лечения повреждений тканей по-прежнему требуют новых решений [1–3]. Особую сложность создает распространение в больничной среде штаммов с множественной устойчивостью к антибиотикам: из-за этого подбор адекватной антимикробной терапии становится существенно труднее [4, 5]. Нарушения в естественной последовательности стадий заживления – прежде всего затянувшаяся фаза воспаления – мешают наступлению пролиферативных процессов, формированию качественной грануляционной ткани и восстановлению эпителия, в результате чего раневой процесс нередко приобретает хроническое течение [6–8]. Раны – одна из самых частых причин обращения за амбулаторной хирургической помощью (первое-второе места по числу визитов), а в стационарах почти треть коек в хирургических отделениях занята пациентами с ранами и гнойно-воспалительными состояниями [9–11].

За последние годы заметно продвинулись технологии создания перевязочных материалов, ориентированных на поддержание оптимальных условий для регенерации тканей– в первую очередь речь идет о контролируемой влажной среде. Среди таких решений хорошо себя зарекомендовали пенополиуретановые покрытия (ППУП): они действуют как атравматичные сорбенты, эффективно выводят экссудат, обеспечивают газообмен и одновременно служат барьером для проникновения бактерий [12, 13]. Тем не менее у традиционных ППУП есть существенный недостаток: они не обладают собственной антимикробной активностью. Несмотря на широкий ассортимент современных средств для местного лечения, до сих пор не решена главная задача – достичь оптимальной динамики раневого процесса. На практике врачи нередко вынуждены применять комбинацию различных препаратов – антисептиков, ферментных средств, стимуляторов регенерации, что не только усложняет схему лечения, но и повышает риск развития аллергических реакций у пациентов [14].

Цель исследования – изучение особенностей течения раневого процесса при использовании нового пенополиуретанового раневого покрытия и гелеобразного аналога, содержащих антисептик полигексаметиленгуанидин, при лечении инфицированных ран в эксперименте.

Материал и методы исследования

Экспериментальная работа была выполнена на выборке из 54 половозрелых самцов крыс линии Wistar на базе лаборатории экспериментальной хирургии и онкологии НИИ экспериментальной медицины. Все процедуры проводились с соблюдением этических норм, закрепленных в Европейской конвенции о защите позвоночных животных, задействованных в научных исследованиях, также проект получил одобрение регионального этического комитета при ФГБОУ ВО КГМУ Минздрава России (протокол №4 от 14.04.2025).

Для воспроизведения модели инфицированной раны применяли оригинальную методику, реализованную с помощью запатентованного устройства (патент РФ на полезную модель № 232037). Под ингаляционным наркозом (Аерран) на участке спины животных, предварительно подготовленном путем депиляции и антисептической обработки, формировали раневой дефект: иссекали округлый фрагмент кожи вместе с подлежащей подкожно-жировой клетчаткой диаметром около 18 мм – таким образом получали рану площадью около 250 мм2. Далее в полость раны помещали стерильный марлевый тампон, пропитанный суточной культурой Staphylococcus aureus (штамм 592) с концентрацией 1 млрд микробных тел в 1 мл. Рану не ушивали, а над ней фиксировали крышку устройства, создавая замкнутое пространство. Такая конфигурация способствовала активному размножению микроорганизмов и формированию типичной картины гнойно-воспалительного процесса. Важное преимущество подхода – сохранение изначальных параметров дефекта: исключалась деформация, нередко возникающая при альтернативных способах моделирования (с ушиванием и последующим раскрытием раны). К 3-м суткам у всех особей развилась характерная гнойная рана.

На 1-е сутки эксперимента из исследования вывели 6 животных – это позволило зафиксировать базовый уровень микробной контаминации ран. Оставшиеся 48 крыс методом простой рандомизации были распределены на две группы по 24 крысы (последовательность распределения была заранее сгенерирована и запечатана в непрозрачные конверты; лаборант вскрывал конверт последовательно, не зная содержимого, для назначения группы животному, различавшиеся тактикой местного лечения, таким же образом отбирали животных для выведения из эксперимента в каждой группе). В группе «Скинолакс+» применяли модифицированное ППУП с антисептиком полигексаметиленгуанидин (ПГМГ). В группе «Скиногель» – на рану наносили 1 мл геля, содержащего ПГМГ, а сверху наносили ППУП «Скинолакс». Образцы «Скинолакс+», «Скинолакс» и «Скиногель» были безвозмездно предоставлены OOО «МЕНОРА-МЕД»; следует отметить, что авторы не получали финансирования от производителя, а производитель не принимал участия в разработке дизайна исследования, проведении эксперимента, статистическом анализе, интерпретации результатов, подготовке рукописи и принятии решения о публикации.

Мониторинг состояния ран и забор биоматериала для микробиологического анализа выполняли в строго определенные сроки – на 1, 3, 5, 10 и 15-е сутки (из эксперимента выводили по 6 животных путем передозировки ингаляционного наркоза). В эти же дни производили замену повязок. Размер выборки был обусловлен несколькими факторами: 1) в решении Совета Евразийской экономической комиссии от 21.01.2022 №1 (ред. от 24.02.2026) «О Правилах регулирования обращения ветеринарных лекарственных средств на таможенной территории Евразийского экономического союза» в п. 2.6.6 «Количество экспериментальных животных» указано, что «Число животных в одной экспериментальной группе должно быть не менее 6»; 2) правило 3R (replacement, reduction, refinement) – этический и методологический подход к проведению научных исследований с участием экспериментальных животных. Авторами было принято решение, о том что для микробиологического исследования необходимо выводить по 6 животных на каждом сроке в каждой группе, плюс однократное выведение 6 животных на 1-е сутки, таким образом, суммарно в исследование были введены 54 крысы линии Wistar.

Визуальную оценку раневого процесса проводили с помощью мобильного приложения RAN.PRO (ООО «СМАРТ ЭКВИТИ», Россия), фиксируя долю грануляционной ткани, фибринозных наложений и некротических участков. Для количественного анализа динамики заживления использовали два подхода: классический планиметрический метод Л.Н. Поповой и программное решение LesionMeter (разработчик – Ассоциация флебологов России) [15]. На основании полученных данных рассчитывали ключевые метрики: уменьшение площади ран, отношение текущей площади дефекта к исходной, выраженное в процентах, и скорость заживления (СЗ).

Параллельно осуществляли микробиологический контроль: определяли количество колониеобразующих единиц (КОЕ) в 1 г ткани инфильтрата в соответствии с общепринятыми методиками. Биохимические характеристики раневой среды оценивали посредством рН-метрии: кислотность поверхности раны измеряли контактным методом с применением портативного рН-метра YY-1031 (Shenzhen Yago Technology, КНР), оснащенного модулем Bluetooth.

Статистическую обработку данных проводили в программах Microsoft Excel 2010 и Statistica 13 (TIBCO Software Inc., США). Учитывая характер распределения показателей, для описания количественных переменных использовали непараметрические показатели медиану (Me), 25-й и 75-й перцентили. Для сравнения независимых групп (между собой на отдельных временных промежутках сравнивали показатели двух разных групп, внутригрупповых сравнений не было) по количественным параметрам применяли критерий Манна – Уитни, а для анализа категориальных данных – точный двусторонний критерий Фишера. Статистически значимыми считали различия при уровне значимости p<0,05. Статистический анализ проводился без коррекции множественных сравнений, так как основное внимание уделялось сравнению групп на отдельных временных точках без проведения множественных попарных сравнений между временными периодами. Корреляционный анализ был проведен с применением коэффициента r‑Spearman, корреляции считали значимыми при p˂0,05.

Результаты исследования и их обсуждение

На 3-и сутки после контаминации раны марлевый тампон извлекали и с этого момента начинали отсчет срока эксперимента. Было отмечено, что на 1-е сутки во всех ранах микробная контаминация медиана составила 1,46 (1,38; 1,50) ×108 КОЕ/г, в ранах превалировали участки, покрытые фибрином (60 (49,8; 67,3)%), процент некроза составил 19,5 (13,8; 34)%, а грануляций – 17 (12,8; 21,3)%, площадь ран составила 250 (247; 253) мм2, рН раневой поверхности – 8,05 (7,79; 8,3).

Динамика планиметрических показателей отражена на рис.1. Из данных, представленных на рис.1, А, следует, что в обеих группах с течением времени площадь ран прогрессивно уменьшалась и к 15-м суткам достигала значений: в группе «Скиногель» 12 (10,5; 14,3) мм2 (уменьшение площади на 95,2 (94,3; 95,8)% от исходного значения), а в группе «Скинолакс+» 14 (11,3; 16) мм2 (уменьшение площади на 94,4 (93,6; 95,5)% от исходного значения), p=0,59. Следует отметить, что статистически значимых различий не было выявлено на протяжении всего срока наблюдения. Из данных, представленных на рис.1, Б, видно, что пик СЗ в обеих группах приходился на срок 3-и – 5-е сутки («Скиногель» 15,8 (11,6; 18,4)%/сутки, «Скинолакс+» 15,6 (8,8; 21)%/сутки, p=0,88). В последующие интервалы СЗ закономерно снижается в обеих группах по мере завершения репарации. По данному показателю статистически значимых различий не было выявлено на протяжении всего эксперимента.

Вместе с тем в процессе лечения снижался уровень микробной контаминации ран, достигая физиологических значений. Динамика данного показателя представлена на рис.2. Следует отметить, что на 15-е сутки, в связи с малыми размерами ран, материала оказалось недостаточно для выполнения полноценного микробиологического исследования. Статистически значимых различий между группами не обнаружено.

Динамика показателя рН раневой поверхности представлена на рис. 3 (ось значений рН на рисунке обрезана в связи с тем, что значения рН у экспериментальных животных не выходили за пределы представленного на рисунке диапазона, в связи с чем для наглядности считаем, что нецелесообразно представлять полную шкалу рН), из которого следует, что на 1, 3 и 5-е сутки показатель находился в пределах слабощелочных значений, переход в слабокислую среду происходил после 5-х суток, и на 10-е сутки авторы фиксировали следующие значения: в группе «Скиногель» 7 (6,88; 7,13) и в группе «Скинолакс+» 6,8 (6,55; 7,13) (p=0,29). К 15-м суткам показатель рН практически достигал физиологических значений неповрежденной кожи (6,35 (6,3; 6,48) и 6,35 (6,15; 6,48) соответственно, p=0,69). На протяжении всего срока наблюдения статистически значимых различий между группами по показателю рН и микробной контаминации ран выявлено не было.

Динамика клинических признаков при визуальной оценке состояния ран отражена на рис.4. Статистически значимые различия наблюдались по уровню фибрина на 3-и (в пользу группы «Скинолакс+», p=0,006) и 10-е сутки (в пользу группы «Скиногель», p=0,028), а по уровню некроза – на 3-и (в пользу группы «Скиногель», p=0,005), 10-е (в пользу группы «Скинолакс+», p=0,00007) и 15-е сутки (в пользу группы «Скинолакс+», p=0,015). По уровню грануляций статистически значимых различий выявлено не было, однако на 10-е сутки между группами была обнаружена статистическая тенденция в пользу группы «Скинолакс+» (54 (49,5; 57,8)% против 46,5 (41,5; 51)% в группе «Скиногель», p=0,059). Тем не менее в обеих группах прогрессивно увеличивалась доля грануляций и уменьшалась доля фибрина и некроза.

По результатам корреляционного анализа были выявлены следующие сильные корреляционные связи: прямая связь между показателем рН и площадью ран (в группе «Скинолакс+» rѕ=0,73, в группе «Скиногель» rѕ=0,82), между рН и уровнем микробной контаминации ран (в группе «Скинолакс+» rѕ=0,82, в группе «Скиногель» rѕ=0,91), между показателем площади и уровнем микробной контаминации ран (в группе «Скинолакс+» rѕ=0,89, в группе «Скиногель» rѕ=0,94); обратная связь между процентом грануляций и уровнем микробной контаминации ран (в группе «Скинолакс+» rѕ=-0,72, в группе «Скиногель» rѕ=-0,88).

Полученные в ходе эксперимента данные демонстрируют, что способы лечения с использованием ППУП «Скинолакс+», содержащего антисептик ПГМГ и применение геля с ПГМГ с ППУП «Скинолакс» приводили к практически полному закрытию ран в течение 15 дней лечения. Отсутствие статистически значимых различий по конечной площади раны к 15-м суткам (сокращение площади на 95% в обеих группах) свидетельствует о сопоставимой эффективности обоих способов лечения в достижении главной цели – закрытия дефекта. Тем не менее отсутствие межгрупповых различий по скорости заживления, пик которой пришелся на 3-и – 5-е сутки (период максимальной пролиферации фибробластов и ангиогенеза), указывает на то, что оба способа лечения в одинаковой степени модулируют воспалительную реакцию, создавая условия для перехода в фазу регенерации. Преимущество группы «Скиногель» на ранних сроках объясняется, вероятнее всего, лучшей диффузией активного вещества в толщу некротических тканей и гидрофильными свойствами геля, способствующими размягчению и отторжению струпа. В то же время начиная с 10-х суток группа «Скинолакс+» демонстрирует некоторое преимущество, которое можно связать с созданием стабильной влажной среды под пористым покрытием, которая препятствует высыханию краев раны и вторичному некрозу, при этом тенденция к преобладанию доли грануляций в группе «Скинолакс+» на 10-е сутки (54% против 46,5%, p=0,059) может указывать на более благоприятный микроциркуляторный фон под непроницаемым для бактерий, но газопроницаемым покрытием. Полученные авторами результаты соотносятся с данными литературы [12, 13], где отражены результаты применения ППУП «Скинолакс», в своих исследованиях авторы демонстрируют эффективность изолированного применения данного ППУП.

Заключение

В ходе эксперимента на модели инфицированной раны у крыс отмечено прогрессивное сокращение площади раневого дефекта в обеих исследуемых группах. При этом к 15-м суткам статистически значимых различий между группами по данному параметру зафиксировано не было. Следует учитывать, что полученные результаты не дают оснований для заключения об эквивалентности изучаемых вмешательств, их сравнительной эффективности относительно спонтанного заживления либо стандартной терапии. Требуется проведение дальнейших исследований с включением контрольной группы, четко обозначенной первичной конечной точкой, а также расширенным комплексом методов оценки, включающим микробиологический и морфологический анализ.