Введение

Доля взрослых в возрасте 65 лет и старше растет во всем мире в связи с резким увеличением ожидаемой продолжительности жизни, произошедшим за последнее столетие. При этом увеличение продолжительности жизни не сопровождается удлинением «безболезненного» её периода, поскольку современные методы ведения пациентов снижают смертность, не предотвращая и не обращая вспять ухудшение общего состояния здоровья [1].

Измерение внутреннего, биологического возраста является центральным вопросом в медицине, на который ученые пытаются ответить на протяжении десятилетий. Возраст проявляется по-разному у разных людей, и хронологический возраст часто не отражает такой неоднородности здоровья и функций [2]. Основные элементы комплексной гериатрической оценки (КГО), краеугольного камня гериатрической медицины, позволяют полноценно исследовать биологический возраст и риск преждевременного старения. Установлено, что для глобальной оценки и прогнозировании исходов для здоровья возрастных пациентов необходима диагностика функционального и когнитивного состояния, питания, подвижности и риска пролежней, наличие коморбидных состояний и полипрагмазии, степени самостоятельности [3]. Согласно данным проведенных исследований, у людей различных возрастных групп имеется статистически значимая корреляционная связь между типом питания и наличием метаболического синдрома: позитивный и умеренно позитивный типы коррелируют (p>0,05) с отсутствием метаболического синдрома [2].

Полиморбидность – состояние, связанное с множественными хроническими заболеваниями, является частым клиническим состоянием у людей в возрасте 65 лет и старше. Установлено, что большинство биологических изменений, происходящих в ходе возраст-ассоциированных процессов, также играют роль в развитии хронических заболеваний [4]. Изучение биологии возрастных изменений позволяет предположить, что наличие преждевременного старения является значительным фактором риска развития хронических заболеваний [5]. Скорость старения весьма неоднородна у разных людей: некоторые индивиды больше подвержены заболеваниям, в то время как другие необычайно устойчивы. В последние годы проводились интенсивные исследования о том, как измерить темпы старения и выявить людей с преждевременным старением, которые, как следствие, имеют более высокий риск развития полиморбидности, потери самостоятельности, госпитализации и смертности [6; 7]. Старческая астения является наиболее весомым предиктором развития преждевременного старения. В основе данного синдрома лежит мышечная слабость, замедление походки, низкая физическая активность, а также непреднамеренная потеря веса [8]. В связи с вышесказанным крайне актуальным является вопрос реверсии биологического возраста, поиска способов модификации имеющихся патологических возрастных изменений.

Цель исследования – изучение этиопатогенетических аспектов реверсии биологического возраста с помощью нутритивной поддержки и физической активности.

Материалы и методы исследования

Проведено исследование, в ходе которого в течение 5 лет отобраны 540 пациентов различных возрастных групп с целью оценки патофизиологических аспектов реверсии биологического возраста. Среди указанных пациентов выделено две группы по 270 человек каждая: первая группа состояла из особей женского пола (средний возраст 57,2±2,4 года), а вторая – из пациентов мужского пола (средний возраст 59,2±2,4 года). В двух исследуемых группах у 55,5% зафиксирован отрицательный вариант биологического возраста, проявляющийся признаками преждевременного старения (в том числе климактерическим синдромом у женщин и андрогенным дефицитом у мужчин), а у 44,5% пациентов – положительный вариант биологического возраста.

Биологический возраст определяли с помощью комплекса имеющихся методик Аносовой Е.В., Фединцева А.Ю. и соавторов, Белозеровой Л.Н. [9-11]. Необходимость установления вклада сосудистых, метаболических и гемопоэтических процессов в определении биологического возраста, а также ввиду отсутствия единой методики его подсчета – обусловила выбор комплексной оценки. При этом в настоящем исследовании уровень снижения тестостерона не оценивался, наличие или отсутствие андрогенного дефицита установлено по клиническим симптомам, ассоциированным с дефицитом тестостерона. Согласно актуальным клиническим рекомендациям, с целью клинической диагностики гипогонадизма устанавливают факт снижения либидо и ухудшения эректильной функции у мужчин [12; 13].

Критерии исключения – нормальный вариант биологического возраста. Длительность наблюдения составила 90 дней.

Оценка статуса питания проведена с помощью опросника «Mini Nutritional Assessment» – одного из составляющих комплексной гериатрической оценки. Для исследования двигательной активности у пожилых использовалась одноименная специальная шкала, когнитивные функции оценивались с помощью теста Mini Mental State Examination, уровень депрессии измерялся по шкале Бека, качество жизни определялось с помощью опросника SF-36 Health Status Survey, а тревожно-депрессивный синдром – по визуально-аналоговой шкале (ВАШ) [14]. Для оценки синдрома саркопении использовалась кистевая динамометрия на обеих руках.

В дальнейшем пациенты для настоящего эксперимента разделены на группы: контрольную (группа 1) и основную, последняя была разделена на подгруппы 2 и 3. Ведение пациентов контрольной группы осуществлено согласно рекомендациям специалиста без коррекции физической активности и нутритивной поддержки. Пациентам основной группы оказана дифференцированно комплексная нутритивная поддержка и/или коррекция физической активности, в зависимости от чего они были разделены на две подгруппы:

подгруппа 2: дополнительно внедрены аэробные нагрузки в виде скандинавской ходьбы (2 раза в неделю по 1 часу) и ежедневных прогулок (более 30 минут) без коррекции нутритивного статуса;

подгруппа 3: дополнительно внедрена физическая активность (аналогичные аэробные занятия) в комплексе с нутритивной поддержкой. В ходе выполнения мероприятий по нутритивной поддержке в подгруппе установлены и, в случае их диагностики, устранены различные дефицитные состояния. Пациентам скорректировано питание, а также назначены нутрицевтики в соответствии с выявленными нарушениями. Проведено индивидуализированное обучение согласно установленным позициям по здоровому питанию: о его кратности и целевой калорийности, суточной периодичности, продолжительности перерывов между приемами пищи, о необходимом количестве потребления клетчатки, соли и сахара, определено необходимое количество и характер белковой пищи. Так, в рамках проведения нутритивной поддержки проведена последовательная методика, направленная на улучшение индивидуальной жизнеспособности человека: изменение стереотипов питания, и его типов (с негативного и умеренно негативного на умеренно позитивный и позитивный) [11].

Статистическая обработка данных выполнена с помощью программного обеспечения IBM SPSS Statistics 27. Тип распределения признака определен с помощью критерия Колмогорова-Смирнова с поправкой Лиллиефорса: распределение исследуемых данных является нормальным (p>0,05). Ввиду полученного нормального распределения показателей переменные описывались с помощью средней арифметической (M) с учетом ошибки среднего. Базируясь на законе о нормальности распределения выборки, для сравнительного анализа полученных данных использовали методы параметрической статистики (парный t-критерий Стьюдента). Статистическая значимость различий фиксировалась при уровне двустороннего р<0,05.

Результаты исследования и их обсуждение

При сравнительной оценке когнитивных функций в двух группах получены следующие результаты (табл. 1).

Таблица 1

Сравнительный анализ когнитивных функций, балл

*p<0,05, статистически значимые различия в сравнении с позитивным вариантом биологического возраста.

Согласно проведенному анализу когнитивных функций в группе 1 среди женщин с позитивным вариантом биологического возраста, средние показатели по опроснику Mini Mental State Examination составили 30,1±0,8 балла, в подгруппе 2 – 37,3±1,2 балла, в подгруппе 3 – 39,9±1,2 балла. При этом отмечаются статистически значимые различия между показателями трех групп (p<0,05). Средние значения когнитивных функций в подгруппе 2 были статистически значимо ниже, чем показатели группы 1 – 28,4±1,2 балла (p>0,05), а в подгруппе 3, наоборот, значения были выше и составили 37,8±1,2 балла, что достигает уровня критичной разницы при сравнительном анализе с остальными подгруппами (p<0,05).

Позитивный вариант биологического возраста среди мужчин характеризовался следующими усредненными показателями по оценке когнитивных функций: в группе 1 – 31,2±0,8 балла, в подгруппе 2 – 38,3±1,21 балла, в подгруппе 3 – 39,9±1,21 балла. При этом отмечаются статистически значимые различия между показателями трех групп (p<0,05). В ходе анализа когнитивных функций в группе контроля среди мужчин с «негативным» вариантом биологического возраста средние значения составили 26,2±0,8 балла, что статистически значимо выше, чем показатель положительного варианта биологического возраста (p<0,05). В основной подгруппе 2 средний балл был равен 29,4±1,2, в основной подгруппе 3 – 39,8±1,2 балла. При сравнительном анализе группы были выявлены статистически значимые различия между показателями подгруппы 3 с группой 1 и подгруппой 2 (p<0,05). Следовательно, у мужчин и женщин с отрицательным вариантом биологического возраста когнитивные способности ниже. В подгруппе 3 зафиксированы более высокие баллы по опроснику Mini Mental State Examination. Отметим, что использование только диетической коррекции у пациентов с «отрицательным» биологическим возрастом способствует достижению аналогично высоких результатов в опроснике, как и у тех, у кого «положительный» биологический возраст. Этот обнаруженный закономерный вывод указывает на то, что внедрение диетической поддержки способствует улучшению когнитивных способностей у пациентов.

При оценке двигательной активности среди мужчин отмечались характерно более высокие значения, чем у женщин (табл. 2).

Таблица 2

Сравнительный анализ общей двигательной активности, балл

*p<0,05, статистически значимые различия в сравнении с позитивным вариантом биологического возраста.

Сравнительная оценка общей двигательной активности среди пациентов мужского пола группы 1 и основных групп установила статистически значимые различия между лицами группы 1 подгруппы 3 (p<0,05). Результаты среди мужчин группы 1 с «негативным» биологическим возрастом составили 24,2±0,4 балла, которые оказались минимальными по сравнению с другими группами. При этом подгруппа 2 показала более высокие значения по оценке двигательной активности – 30,4±1,2 балла, и еще выше в подгруппе 3 – 45,8±1,5 балла. Обнаружены статистически значимые различия между показателями между тремя группами, а также в сравнении с «положительным» биологическим возрастом (p<0,05).

Средние значения в контрольной группе женщин с «позитивным» вариантом биологического возраста при оценке общей двигательной активности составили 26,2±0,4 балла. В основной группе отмечается статистически значимое превосходство: в подгруппе 2 – 32,2±1,2 балла, а в подгруппе 3 – 37,9±1,2 балла. Наблюдается статистически значимое различие между показателями в трех группах (p<0,05). Негативный вариант биологического возраста среди пациенток группы 1 сопровождался усредненным результатом в 23,2±0,4 балла, который был статистически значимо ниже, чем результаты в других подгруппах (p<0,05). Средняя оценка общей двигательной активности в основной подгруппе 2 составляет 29,4±1,2 балла, в основной подгруппе 3 – 39,8±1,2 балла. Обнаружены статистически значимые различия между показателями между трех групп (p<0,05), а также по сравнению со значениями в группе с положительным вариантом биологического возраста.

Следовательно, основная подгруппа 3, в которой была внедрена комбинированная практика нутритивной поддержки с физической активностью, показала наиболее высокие результаты по оценке общей двигательной активности. При этом в ходе статистической обработки данных установленные различия статистически значимы лишь при сравнении с пациентами контрольной группы.

В ходе анализа состояния мышечной функции в группе женщин было установлено, что показатели ожидаемо несколько ниже, чем у мужчин (табл. 3).

Таблица 3

Сравнительный анализ результатов кистевой динамометрии, кг

Так, в группе 1 с «отрицательным» биологическим возрастом среднее значение суммарной кистевой динамометрии составило 16,2±1,1 кг, что представляет наименьший показатель среди женщин по сравнению с подгруппами 2 и 3 (уровень значимости p>0,05). В подгруппе 2 средние значения равны 17,8±2,4 кг, а в подгруппе 3 – 25,6±1,7 кг. При этом сравнительный анализ второй и третьей подгрупп, а также группы 1 и подгруппы 3 выявил статистически значимые различия между показателями: p<0,05.

Среди пациентов мужского пола группы 1 с «позитивным» вариантом биологического возраста средние значения оценки суммарной кистевой динамометрии составляют 22,2±1,4 кг, в подгруппе 2 – 24,8±1,4 кг, в подгруппе 3 – 28,4±1,1 кг. Обнаружены статистически значимые различия между группой 1 и подгруппой 3, а также подгруппами 2 и 3 (p<0,05). В группе 1 с «негативным» биологическим возрастом у мужчин средний показатель суммарной кистевой динамометрии составил 21,1±1,3 кг, что представляет собой наименьший результат по сравнению с «позитивным» вариантом биологического возраста (уровень значимости p>0,05). В основной подгруппе 2 средние значения равны 25,8±1,4 кг, в основной подгруппе 3 – 31,2±1,1 кг. При этом сравнительный анализ подгрупп 2 и 3, а также группы 1 и подгруппы 3 выявил статистически значимые различия между показателями: p<0,05.

Таким образом, нутритивная поддержка является одним из ключевых моментов в поддержании адекватного функционирования организма в ходе развития возраст-ассоциированных изменений. Своевременное выявление заболеваний, корректно назначенная фармакотерапия, а также активное вовлечение пациента в лечебный процесс (разъяснение ему о необходимости изменения образа жизни, снижения массы тела, выполнения физических упражнений и коррекции питания) способствуют снижению выраженности этиопатогенетических аспектов реверсии биологического возраста.

Заключение

В ходе проведения настоящего исследования по оценке общей двигательной активности, когнитивной функции и состояния мышечной функции установлено, что внедрение аэробных нагрузок и нутритивная поддержка позволяют достичь статистически значимо лучших показателей общей двигательной активности, нормализации мышечной силы и улучшения когнитивных функций исследуемых возрастных групп. В качестве профилактики возрастных изменений рекомендуется внедрение подобных эффективных систем нутритивной поддержки, а также физических тренировок.