Введение

Среди повреждений костей скелета значительную долю составляет переломы нижней челюсти. Травма челюстно-лицевой области до настоящего времени занимает одно из ведущих мест в работе челюстно-лицевого хирурга [1, 2, 6]. В связи с этим проблема лечения и реабилитации больных с переломами костей лицевого скелета (в том числе переломов нижней челюсти, как наиболее часто встречающихся) продолжает оставаться актуальной [3, 4, 5]. При решении этой проблемы важнейшим фактором, обеспечивающим успех лечения, является активная иммобилизация отломков, которая заключается в жесткой фиксации сломанных костей с помощью различных устройств и методов [7, 8, 9].

Цель работы: обосновать клиническую эффективность лечения переломов нижней челюсти остеофиксаром с позиций оптимизации консолидации отломков.

Материал и методы

Исследования проводили на базе клиники челюстно-лицевой хирургии Самарского государственного медицинского университета с 2011 года по 2013 год. За этот период прооперировано 42 больных (муж. 37; жен. 5), из которых с односторонними переломами было пролечено 21 человек, и 21 человек – с двусторонними переломами. Было диагностировано 30 переломов в области угла челюсти, в области тела – 11 переломов, подбородка – 18 и в области мыщелкового отростка 6. Закрытый чрескожный остеосинтез проводили у 35 больных, открытый – у 7 (табл. 1).

Таблица 1. Структура исследуемой группы

В исследованной группе для фиксации отломков использовали внутрикостный фиксатор собственной конструкции (патент РФ № 123316). У 35 больных использовался закрытый остеосинтез, у 7 – открытый.

В ходе анализа медицинских карт все больные с переломами нижней челюсти оказались в возрасте до 20 лет – 2 больных, от 21 до 30 лет – 13 больных, от 31 до 40 лет – 15 больных и 12 больных в возрасте до 60 лет. Больные находились на стационарном лечении от 7 до 11 суток.

Предложенный нами остеофиксатор для остеосинтеза с биоактивным покрытием выполнен в виде копьевидной 4–х. гранной формы спицы, с углом заточки 600-800 и 4-мя продольными бороздками длиной 5-10 мм. Основная часть имеет двухуровневую винтообразную ленточную нарезку с чередующимся участками, причём одни участки равны диаметру основной части спицы, другие меньше диаметра спицы на 20-100 мкм. и покрыты TiC0,65+ 25% Ca10(PO4)OH2 до уровня непокрытых частей, что обеспечивает устойчивость покрытия при введении остеофиксатора в кость. Конструкция представляет собой металлический стержень, состоящий из режущей части, хвостовика и основной рабоче и центральной частей в соответствии с рисунком 1, 2.

Рис. 1. Схематическое изображение внутрикостного фиксатора:

а – хвостовик; б – рабочая часть; в – режущая кромка; г – угол заточки.

Рис. 2. Центральная часть внутрикостного фиксатора: а – рабочая часть; б – режущая кромка; в – винтообразная ленточная нарезка с напылением; г – винтообразная ленточная нарезка без напыления.

Для оценки клинической эффективности применялся метод дистанционной термографии аппаратом ИРТИС – 200МЕ (Россия) и программа IR Preview. Инфракрасный сканирующий прибор регистрировал температуру тканей, которая определялась уровнем метаболизма, кровообращения и теплопроводностью исследуемой области.

Результаты исследования

В послеоперационном периоде на 4 сутки средняя температура в зоне остеосинтеза снижалось до 34,7±0,08ºС с отклонением 0,54ºС. Средняя температура у больных из контрольной группы, в которой применялась стандартная схема лечение на четвертые сутки продолжала оставаться существенно повышенной – 36,56±0,4ºС при стандартном отклонении среднего значения в 0,44ºС (рис. 3).

Рис. 3. Сравнительный график снижения температуры послеоперационной области у больных исследуемой контрольной групп.

В качестве клинических примеров приводим прямые термограммы больного К., 26 лет, история болезни № 22442/1223 (рис. 4), прооперированного в клинике челюстно-лицевой хирургии СамГМУ по поводу перелома угла нижней челюсти справа фиксатором с биопокрытием закрытым доступом и больного Р., 33 года, история болезни № 23493/1273 (рис. 5), прооперированного по поводу перелома угла нижней челюсти слева, открытым доступом стандартным внутрикостным фиксатором. В послеоперационном периоде в лечении больного К. и больного Р. применялись противовоспалительные средства общеукрепляющие, физиотерапия, УВЧ-терапия, ЛФК по стандартной схеме.

Рис. 4. Больной К., 26 лет, медицинская карта №22442/1223. Термограмма в прямой проекции на четвертый день после операции. Отмечается снижение температуры мягких тканей послеоперационной области. Максимальная температура составляет 34,5ºС. Минимальная температура – 33,7ºС. Средняя температура послеоперационной области снизилась на 1,9ºС и составила 34,3ºС.

Рис. 5. Больной Р., 33 лет, медицинская карта №23493/1273. Термограмма на четвертый день после остеосинтеза. Значительного снижения температуры не произошло. Максимальная температура в зоне операционного вмешательства составила 36,8ºС. Минимальная температура – на уровне 35,4ºС. Средняя температура снизилась на 0,9ºС и составила 35,8ºС.

На представленных термограммах визуализируется снижение температуры послеоперационной области у больного К., в соответствии с рисунком 4, на четвертые сутки после операции до цифр, соответствующих среднестатистической норме по сравнению с мало изменяющейся в указанный период термотопографией больного Р., рисунок 5.

Осложнения во время и после лечения у больных, оперированных с помощью остеофиксаторов с биопокрытием, не наблюдались.

Выводы

В ходе проведенного исследования нами обоснована клиническая эффективность применения остеофиксатора нового типа при лечении переломов нижней челюсти, что определяет перспективу дальнейшего внедрения в травматологию челюстно-лицевой области.

Рецензенты:

Тлустенко В.П., д.м.н., профессор, заведующая кафедрой ортопедической стоматологии ГБОУ ВПО СамГМУ Минздрава России, г. Самара.

Ларцев Ю.В., д.м.н., профессор кафедры травматологии, ортопедии и экстремальной хирургии ГБОУ ВПО СамГМУ Минздрава России, г. Самара.