Электронный научный журнал
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,682

РАСПРОСТРАНЕННОСТЬ ФАКТОРОВ РИСКА РАЗВИТИЯ КОЛОРЕКТАЛЬНОГО РАКА СРЕДИ ЖИТЕЛЕЙ В ОМСКОЙ ОБЛАСТИ

Пасечник О.А. 1 Ширлина Н.Г. 1 Щербаков Д.В. 1 Блох А.И. 1
1 ФГБОУ ВО Омский государственный медицинский университет Министерства Здравоохранения РФ
Колоректальный рак (КРР) занимает одно из первых мест по актуальности среди онкопатологий. Развивается на фоне следующих факторов риска: семейный анамнез (15–20%), наследственный неполипозный колоректальный рак (3–8%), семейный аденоматозный полипоз (1%), воспалительные заболевания кишечника (1%). В 75% случаев рака факторы риска развития КРР не идентифицируются. В популяции взрослого городского и сельского населения Омской области наиболее распространенными факторами риска развития КРР являются (n=505; мужчин 152; женщин 353): повышенное потребление животных жиров, животного белка, красного мяса, высококалорийной пищи, курение. Разработка программ популяционной и индивидуальной профилактики КРР должна быть дифференцирована и осуществляться с учетом региональных особенностей распространенности факторов риска, а также специфики контингентов населения, подлежащих охвату профилактическими мероприятиями.
эпидемиология
колоректальный рак
факторы риска
1. Злокачественные новообразования в России в 2012 г. (заболеваемость и смертность) // под ред. А.Д. Каприна, В.В. Старинского, Г.В. Петровой. М.: МНИОИ им. П.А. Герцена – филиал ФГБУ «ФМИЦ им. П.А. Герцена» Минздрава России, 2014. – 250 с.
2. Злокачественные новообразования в России в 2013 г. (заболеваемость и смертность) // под ред. А.Д. Каприна, В.В. Старинского, Г.В. Петровой. М.: МНИОИ им. П.А. Герцена – филиал ФГБУ «ФМИЦ им. П.А. Герцена» Минздрава России, 2015. – 250 с.
3. Кныш В.И. Рак ободочной и прямой кишки. – М.: Медицина, 1997. – 304 с.
4. Мартынов А.С., Яновой В.В., Орлов С.В. Анализ заболеваемости злокачественными новообразованиями прямой и ободочной кишки населения регионов Дальневосточного федерального округа // Актуальные проблемы колопроктологии: Научная конференция с международным участием, посвященная 40-летию ГНЦ колопроктологии. – М., 2005. – С. 107–109.
5. Петрова Г.В., Старинский В.В., Грецова О.П., Простов М.Ю. Показатели онкологической помощи больным колоректальным раком в России / Онкология. Журнал им. П.А. Герцена. – 2013. — № 6. – С. 41–43.
6. Сохошко И.А., Новокщенова И.Е., Турчанинов Д.В. Обоснование приоритетных показателей социально-гигиенического мониторинга в Ханты-Мансийском автономном округе // Современные проблемы науки и образования. — 2013. — № 1.; URL: http://www.science-education.ru/ru/article/view?id=8438.
7. Сторожаков Г.И., Пожарицкая Е.И., Федоров И.Г. Проблема колоректального рака / Медицинский совет. – 2013. — № 10. – С. 64–68.
8. Успенская Ю.Б., Кузнецова И.В. Гендерные аспекты профилактики и скрининга колоректального рака у женщин // Гинекология. – 2013. — № 01. – С. 80–84.
9. Фельдблюм И.В., Алыева М.Х., Канина А.О., Грязнов В.Н., Зитта Д.В. Эпидемиологическая оценка факторов риска развития колоректального рака, ассоциированных с источниками водопотребления и некоторыми особенностями пищевого рациона в Пермском крае / Эпидемиология и вакцинопрофилактика. – 2015. – Т. 14. № 5 (84). – С. 44–50.
10. Шаназаров Н.А., Машкин А.М., Батырбеков К.У., Мидленко А.А. Эпидемиологические аспекты колоректального рака на современном этапе // Современные проблемы науки и образования. – 2014. – № 3.; URL: http://www.science-education.ru/ru/article/view?id=13440.
11. Ширлина Н.Г., Стасенко В.Л., Вьюшков Д.М., Леонов О.В. Основные направления совершенствования профилактики рака молочной железы на территории Омской области // Современные проблемы науки и образования. – 2015. – № 2.; URL: http://www.science-education.ru/ru/article/view?id=19203.
12. Catalano V., Loupakis F., Graziano F. et al. Mucinous histology predicts for poor response rate and overall survival of patients with colorectal cancer and treated with first-line oxaliplatin and/or irinotecan-based chemotherapy // British Journal of Cancer. 2009. V. 100 (6). P. 881–887.
13. Chan D.S. Red and processed meat and colorectal cancer incidence: meta-analysis of prospective studies / D.S. Chan, R. Lau, D. Aune et al. // PLoS ONE 2011; 6: e20456.
14. de Jong A.E., Morreau H., Nagengast F.M. et al. Prevalence of adeno-mas among young individuals at average risk for colorectal cancer // Am. J. Gastroenterol. 2005. V. 100 (1). P. 139–143.
15. Jeter J.M., Kohlmann W., Gruber S.B. Genetics of colorectal cancer // Oncology. 2006. V. 20 (3). P. 269–276.
16. Lagergren J., Ye W., Ekbom A. Intestinal cancer after cholecystectomy: is bile involved in carcinogenesis? // Gastroenterology. 2001. V. 121 (3). P. 542–547.
17. Ning Y.A., Wang L., Giovannucci E.L. Quantitative analysis of body mass index and colorectal cancer: findings from 56 observational studies. // Obesity reviews. – 2010. – Vol. 11. – № 1. – P. 19–30.
18. Ogino S., Chan A.T., Fuchs C.S., Giovannucci E. Molecular pathological epidemiology of colorectal neoplasia: an emerging transdisciplinary and interdisciplinary field // Gut. 2011. V. 60 (3). P. 397–411.
19. Ogino S., Shima K., Meyerhardt J.A. et al. Predictive, and prognostic roles of BRAF mutation in stage III colon cancer: results from intergroup trial CALGB, 89803 // Clinical Cancer Research. 2012. V. 18. P. 890–900.
20. Sjo O.H., Berg M., Merok M.A. et al. Peritoneal carcinomatosis of colon cancer origin: highest incidence in women and in patients with right-sided tumors // Journal of Surgical Oncology. 2011. V. 104 (7). P. 792–797.

Ежегодно более 16 млн людей умирают преждевременно (до 70 лет) вследствие неинфекционных заболеваний (НИЗ). В ВОЗ подсчитали, что в 2012 г. в мире неинфекционные заболевания привели к 38 млн летальных исходов, 16 млн из которых (42%) можно было предотвратить [1, 11].

Проблема онкологических заболеваний остается приоритетной для современного общества вследствие высокой смертности. В структуре смертности населения новообразования занимают ведущие позиции. Злокачественные новообразования (ЗНО) являются второй по частоте и социальной значимости после сердечно-сосудистых заболеваний причиной смертности населения, формирующей отрицательный демографический баланс в нашей стране [2].

 Одной из задач по сокращению смертности населения, представленных в «Концепции демографической политики Российской Федерации на период до 2025 г.», является «сокращение уровня смертности от онкологических заболеваний за счет внедрения программ профилактики, а также за счет скрининговых программ раннего выявления онкологических заболеваний» [2].

В России разработаны и успешно реализуются программы профилактики болезней системы кровообращения, а также некоторых других хронических неинфекционных заболеваний, в рамках же противораковой борьбы профилактический раздел (прежде всего первичная профилактика) практически отсутствует [2].

В структуре злокачественных новообразований желудочно-кишечного тракта колоректальный рак (КРР) занимает 3-е место по частоте заболеваемости и 2-е место — по уровню смертности [2, 7, 15, 12]. Существенным является тот факт, что, несмотря на возросшие возможности ранней диагностики рака ободочной (РОК) и прямой кишки (РПК), до настоящего времени довольно высок удельный вес осложненных клинических форм заболевания. При этом значительный процент (около 50%) пациентов выявляют в инкурабельном состоянии с далеко зашедшими стадиями заболевания, у которых опухоль считается нерезектабельной, и 5-летняя выживаемость у таких пациентов составляет менее 5% [18].

Эпидемиологические исследования последних десятилетий убедительно свидетельствуют об интенсивном росте заболеваемости населения ЗНО, в том числе колоректальным раком, а также о несовершенстве первичной профилактики актуальных онкологических заболеваний [3, 11].

Некоторые авторы [14] считают, что повсеместно регистрируемая тенденция к увеличению роста заболеваемости осложненным РОК и, в несколько меньшей степени, осложненным РПК в разных возрастно-половых популяциях городского и сельского населения объясняется запоздалой диагностикой КРР, различными уровнями экспрессии факторов риска в разных социально-бытовых условиях [9]. Генетическими [19], экспериментальными [20] и эпидемиологическими [16] исследованиями установлено, что КРР развивается в результате взаимодействия генетической предрасположенности и экзогенных (канцерогенных) факторов, среди которых алиментарные факторы и особенности питания имеют немаловажное значение.

Возраст является ведущим фактором, ассоциированным с риском развития КРР. По результатам анализа базы данных SEER-Medicare средний возраст пациентов с диагнозом РКК с 1992 по 2000 гг. с годами увеличивался [17]. Средний возраст пациентов с КРР в России составляет 66,5–67,8 лет [1, 2].

Риск развития КРР в течение жизни (до возраста 75 лет) для жителей Российской Федерации составляет 3,0% [5].

Причины развития КРР в мире достаточно хорошо изучены, они имеют мультифакторную природу с преобладанием в его развитии экзогенных факторов.

Основными факторами риска, вносящими вклад в развитие рака данной локализации, признаны: возраст старше 50–60 лет; особенности питания (избыточное употребление красного мяса, жиров, алкоголя, недостаток в рационе пищевых волокон); различные генетические синдромы (диффузный семейный полипоз, наследственный семейный неполипозный КРР, ювенильный полипоз, синдром Пейтса–Егерса); индивидуальный анамнез КРР или аденоматозных полипов ободочной кишки; воспалительные заболевания кишечника (болезнь Крона, язвенный колит); наличие в анамнезе КРР у родственников, курение, злоупотребление алкоголем; ожирение; низкая физическая активность; у женщин дополнительным фактором риска является ранее перенесенный рак молочной железы и/или женских половых органов [6, 8, 10, 13].

На сегодняшний день нельзя в полной мере говорить о существенном улучшении эпидемиологической ситуации в отношении распространенности КРР, являющегося одной из ведущих причин смерти и инвалидности взрослого населения стран с высоким социально-экономическим уровнем, особенно в условиях малой изученности распространенности факторов риска развития КРР в популяциях на уровне субъектов Российской Федерации.

При проведении в 2010 г. метаанализа результатов 56 исследований, включивших 93 812 случаев КРР, был сделан вывод, что повышение индекса массы тела (ИМТ) приводит к увеличению риска развития КРР. Эталоном для сравнения стали лица с ИМТ < 23. Для лиц с ИМТ 23,0–24,9 риск увеличивался на 14%, с ИМТ 25,0–27,4 – на 19%, с ИМТ 27,5–29,9 – на 24%, с ИМТ более 30 – на 41% [15, 18].

В метаанализе из 106 работ, включивших 39 779 случаев КРР, было обнаружено статистически значимое повышение риска КРР для курильщиков, но лишь после 30 лет курения. Ежедневное выкуривание 40 сигарет в день увеличивает риск развития рака данной локализации на 38%. Курение более значимо в развитии рака прямой кишки, чем ободочной [10, 15].

Считается, что даже умеренный уровень физических нагрузок (например, ходьба в течение 3–4 часов в неделю) ассоциирован со значительным снижением риска развития КРР [12]. Механизмы, снижающие риск развития КРР при физической активности, до конца не ясны, однако могут быть связаны со снижением уровня инсулина и медиаторов системного воспаления [12].

Целью исследования явилось изучение распространенности факторов риска развития КРР среди населения Омской области.

Материалы и методы

Исследование проводилось в период с февраля по май 2016 г. методом опроса в форме анкетирования. На момент анкетирования ни один респондент не наблюдался с диагнозом КРР. Всего в опросе участвовало 505 пациентов медицинских организаций Омской области в возрасте от 30 до 79 лет (средний возраст 41,66±10,19 лет; мужчины 38,52±7,96; женщины 43,0±10,75). По полу респонденты распределились следующим образом: мужчины 30,1% (n=152), женщины 69,9% (n=353).

Разработанная анкета была составлена с учетом вклада каждого фактора риска, который оценивался на основании и в соответствии с рекомендациями экспертов Российского медицинского общества онкологов и клинических рекомендаций. Для систематизации и описания полученных данных нами были применены методы описательной статистики. Для оценки значимости полученных результатов применен критерий согласия эмпирических и теоретических частот хи-квадрат (χ2) с поправкой Йейтса. Значимыми считали результаты при уровне p < 0,05. Обработка результатов проводились с помощью пакета «Statistica».

Результаты и обсуждение

Общая распространенность факторов риска (ФР) развития КРР у исследованной популяции Омской области представлена в таблице 1.

Таблица 1

 Распределение респондентов по факторам риска развития КРР и их сочетаниям (в %)

Факторы риска развития КРР и их сочетание

Мужчины

(n=153)

Женщины

(n=352)

Всего

(n=505)

1 фактор риска

70

(45,76%)

156

(44,32%)

226

(44,75%)

2 фактора риска (недостаточное потребление свежих овощей (фруктов), курение или потребление красного мяса или алкоголь)

47

(30,72%)

91

(25,86%)

138

(27,33%)

3 и более фактора риска (недостаточное потребление свежих овощей (фруктов), курение, потребление красного мяса, алкоголь, низкая физическая активность)

11

(7,18%)

18

(5,11%)

29

(5,74%)

Отсутствие факторов риска

25

16,34%

87

24,71%

112

(22,18%)

 

Из нутритивных факторов риска КРР в ходе анкетирования респонденты указали на употребление большого количества красного мяса (говядины, свинины, баранины), на избыток пищевых жиров, преобладание рафинированных продуктов (лишенных растительной клетчатки), а также на систематическое употребление алкоголя. Среди всех респондентов, имеющих один фактор риска развития КРР, в качестве такового наиболее распространенным было недостаточное употребление свежих овощей.

Пищевые предпочтения и факторы риска развития КРР у респондентов представлены в таблице 2.

Таблица 2

Распределение нутритивных факторов риска развития КРР у респондентов, в зависимости от пола (n; %)

Признак

Мужчины

(n=153)

Женщины

(n=352)

Всего

(n=505)

χ2; р

Употребление красного мяса по 100 г и более (грамм/раз) 15 и более раз в течение месяца

60

(39,2%)

89

(25,3%)

149 (29,5%)

9,293; p=0,01140

Употребление свежих фруктов по 200 г и менее (грамм/раз) 15 и менее раз в течение месяца

70

(45,8%)

179

(50,9%)

249 (49,3%)

0,915; p=0,65105

Употребление свежих овощей по 200 г и менее (грамм/раз) 15 и менее раз в течение месяца

88

(57,5%)

213

(60,5%)

301 (59,6%)

0,283; p=0,32205

Жир, используемый для приготовления пищи:

растительное масло

 

сливочное масло

 

 

124

(81,1%)

18

(11,7%)

 

 

286

(81,3%)

45

(12,7%)

 

 

410

(81,2%)

63

(12,4%)

 

 

0,005; p=0,9005

0,030; p=0,8505

Употребление алкоголя за последние 12 месяцев:

употребляют регулярно

 

употребляют иногда

 

не употребляли

 

 

91

(59,4%)

32

(20,9%)

29

(18,9%)

 

 

115

(32,6%)

163

(46,3%)

75

 (21,3%)

 

 

206

(40,8%)

195

(38,6%)

104

(20,5%)

 

 

30,630; p=0,01014

27,947; p=0,01121

0,231; p=0,3205

Употребление алкоголя больше 2 раз в месяц

38 (24,8%)

60 (17,1%)

98 (19,4)

3,656; p=0,2205

 

Анализ показал, что среди мужчин значимо чаще встречается потребление красного мяса по 100 г и более (грамм/раз) 15 и более раз в течение месяца, а также регулярное употребление алкоголя по сравнению с женщинами.

Значимых различий между употреблением свежих фруктов и свежих овощей (по 200 г и менее (грамм/раз) 15 и менее раз в течение месяца) в ходе исследования выявлено не было, что может говорить об одинаковом дефиците этих продуктов в рационе респондентов вне зависимости от пола.

Распространенность регулярного употребления алкогольных напитков среди опрошенных лиц значительно превышает численность не употреблявших алкоголь за последние 12 месяцев и составила 40,8% (n=206) и 20,5% (n=104) соответственно. Из регулярно употреблявших алкоголь за последние 12 месяцев мужчин было 91 (59,4%), а женщин — 115 (32,6%) (χ2 = 30,630; p<0,01).

Преобладающим видом алкоголя в исследуемой популяции для мужчин было пиво (57,8%), для женщин — вино (60,0%). На втором месте по предпочтению у мужчин были крепкие спиртные напитки (34,2%), а среди женщин — пиво (25,1%). При анализе предпочтений вида алкоголя среди респондентов статистически значимых отличий получено не было.

Учитывая распространенность курения среди респондентов в нашем исследовании (22,3%; n=112; у мужчин 39,2%, у женщин 14,2%; χ2= 41,885; р<0,01), существует необходимость в проведении среди этой группы более интенсивного скрининга, направленного на выявление аденом толстой кишки и КРР.

Распространенность таких факторов, как недостаточное употребление свежих овощей и фруктов, ожирение (наравне с недостатком физической активности), среди респондентов обоих полов достаточно близка и статистически значимых отличий не показала.

Среди курящих (39,2% мужчин и 14,2% женщин) были более распространены недостаточное употребление свежих овощей и свежих фруктов (у 75,5% мужчин и 65,8% женщин), недостаточная физическая нагрузка (у 73,7% мужчин и 80,8% женщин). Среди тех, кто не курит, выявлено недостаточное употребление свежих овощей и свежих фруктов у 51,5% мужчин и 38,5% женщин, недостаточная физическая нагрузка — у 42,3% мужчин и 24,9% женщин.

Индекс массы тела (ИМТ) среди респондентов составил: у мужчин 26,5±5,82 (M±SD); у женщин 26,6±5,75 (M±SD). Более половины опрошенных имели массу тела, превышающую нормативные показатели (85 (55,5%) мужчин и 181 (51,4%) женщин; χ2=0,575; р=0,4115). Распределение респондентов по полу и ИМТ представлено в таблице 3.

Таблица 3

Распределение респондентов по полу и индексу массы тела (ИМТ)

Признак

Мужчины

(n=153)

Женщины

(n=352)

χ2; р

Избыточный вес

Ожирение I ст.

Ожирение II ст.

Ожирение III ст.

55 (35,9 %)

21 (13,7 %)

5 (3,3 %)

4 (2,6 %)

96 (27,2 %)

57 (16,2 %)

15 (4,3 %)

13 (3,7 %)

3,426; p=0,22071

0,326; p=0,32205

0,077; p=0,84105

0,122; p=0,22305

 

Среди респондентов нами была выявлены следующие особенности по распределению двигательной активности в течение дня и занятий физической культурой в неделю. Так, у мужчин отметили ежедневную ходьбу в течение 30 мин только 55 (36,9%) респондентов, тогда как у женщин 46 (13,1%) респондентов (χ2 = 33,476; р<0,01). Уделяли более 3 ч в неделю занятиям физической культурой 15 (9,8 %) мужчин и 25 (7,1 %) женщин (χ2= 0,729; р>0,05).

Следует отметить, что даже минимальный уровень физической активности обладает протективным эффектом для уменьшения риска развития полипов в толстой кишке и в последующем — возникновения КРР. Активный образ жизни обеспечивает преимущество для лиц, которые находятся в группе высокого риска по развитию данной патологии.

Заключение

Результаты исследования показали, что в целом на момент анкетирования факторы риска развития КРР имели 83,7% мужчин и 75% женщин.

Выявление, систематизация и изучение роли различных факторов риска в возникновении КРР позволили выделить доминирующую роль на уровне региона таких известных факторов, как нарушение питания (в популяционных группах и в индивидуальных случаях), конституциональное ожирение и избыточная масса тела, злоупотребление алкоголем.

Разработка программ популяционной и индивидуальной профилактики КРР должна быть дифференцирована и осуществляться с учетом региональных особенностей распространенности факторов риска, а также специфики контингентов населения, подлежащих охвату профилактическими мероприятиями.

Оценка распространенности в регионе значимых факторов риска развития КРР (прежде всего корригируемых) имеет высокую прогностическую значимость в формировании индивидуального риска развития данной патологии для конкретного человека. Это определяет формирование дополнительных групп риска, дает возможность выявить лица с риском развития данной патологии выше порогового уровня и определить направления индивидуальной профилактики посредством коррекции пищевого и социального поведения, а также других корригируемых факторов риска.

Исходя из результатов оценки уровня индивидуального риска с учетом региональных особенностей распространенности факторов риска развития КРР одним из компонентов первичной профилактики ЗНО данной локализации является медико-профилактическое консультирование. Подобный подход соответствует стратегии персонализированной профилактической медицины.

 

Публикация подготовлена в рамках выполнения Государственного Задания Министерства Здравоохранения РФ № 056-00149-16 «Разработка регионально ориентированных программ индивидуальной профилактики актуальных онкологических заболеваний».


Библиографическая ссылка

Пасечник О.А., Ширлина Н.Г., Щербаков Д.В., Блох А.И. РАСПРОСТРАНЕННОСТЬ ФАКТОРОВ РИСКА РАЗВИТИЯ КОЛОРЕКТАЛЬНОГО РАКА СРЕДИ ЖИТЕЛЕЙ В ОМСКОЙ ОБЛАСТИ // Современные проблемы науки и образования. – 2016. – № 6.;
URL: http://science-education.ru/ru/article/view?id=25567 (дата обращения: 21.11.2018).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.252