Электронный научный журнал
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,791

СИНТАКСИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА ИНФИНИТИВА В ДИАЛЕКТАХ ФАРСА (НА ПРИМЕРЕ ДАВАНИ)

Громова А.В. 1
1 Институт стран Азии и Африки МГУ
Предлагаемое исследование посвящено анализу синтаксических свойств, позиционной дистрибуции и контекстной сочетаемости инфинитива в давани и базируется на результатах полевых исследований, опубликованных в Иране в последние годы. Как в среднеперсидском и современном персидском языках, инфинитив в давани обладает набором субстантивных и глагольных селективных признаков. К первым, в частности, относится активная валентность на существительное через изафетную или предложную связь, пассивная – на существительное через изафетную связь, на глагол в личной форме через предложную связь или примыкание. К глагольным характеристикам относится, в частности, активная валентность на существительное через предложную связь, а также на наречие через примыкание. Как специфическая черта описывается употребление инфинитива в давани для образования пассивного залога.
диалекты Фарса
Персидский язык
среднеперсидский язык
иранские языки
инфинитив
1. Керимова А.А. Диалекты Фарса // Основы иранского языкознания. Новоиранские языки: западная группа, прикаспийские языки.– М.: Наука, 1982. – C. 316-363.
2. Керимова А.А. Фарса диалекты // Языки мира. Юго-западные иранские языки. – М.: Индрик, 1997. – C. 177-191.
3. Мошкало В.В. Белуджский язык // Иранские языки II. Северо-западные иранские языки / ред. В.С. Расторгуева. – М.: Индрик, 1999. – C. 28-56.
4. Мошкало В.В. Давани диалект // Языки мира. Иранские языки. – М.: Индрик, 1997. – Т. 1. Юго-западные иранские языки. – С. 198-200.
5. Пейсиков Л.С. Вопросы синтаксиса персидского языка. – М.: Издательство Института международных отношений, 1959. – 411 с.
6. Плунгян В.А. Введение в грамматическую семантику: грамматические значения и грамматические системы яызков мира. – М.: Издательство РГГУ, 2011. – 672 с.
7. Расторгуева В.С., Молчанова Е.К. Среднеперсидский язык // Основы иранского языкознания. Среднеиранские языки. – М.: Наука, 1981. С. 6-146.
8. Расторгуева В.С. Среднеперсидский язык. – М.: Наука,1966. – 164 с.
9. Рубинчик Ю.А. Грамматика современного персидского литературного языка.– М.: Восточная литература РАН, 2001. – 600 с.
10. Рубинчик Ю.А. Основы фразеологии персидского языка. – Москва: Наука, 1981. – 276 с.
11. Тестелец Я.Г. Введение в общий синтаксис – М.: Издательство РГГУ, 2001. – 798 с.
12. Berenjian S.R. Berenjian A.R. Another Look to the Construction of Present Stem in Persian Language // Journal of American Science.– 2012. Vol. 8 (6).– P. 79-83.
13. Dabir-Moghaddam M. Compound Verbs in Persian // Studies in the Linguistic Sciences: Illionis Working Papers. – Illinois: University of Illinois at Urbana-Champaign – Department of Linguistics. –1997. Vol. 27, № 2 – P. 25-59.
14. Dehxoda A.-A. Loqatnāme-ye Dehxodā [Электронный ресурс] – URL: http://www.vajehyab.com (дата обращения 06.05.2015)
15. Rāhnamā-ye gerd’āvari-ye guyešhā (Руководство по сбору диалектального материала, разработанное Академией персидского языка и литературы) [Электронный ресурс] // Farhangestān-e zabān va adab-e fārsi. – 1391 (2012) – URL: http://www.persianacademy.ir/UserFiles/File/Guoyesh01.zip (дата обращения 02.05.2015)
16. Farzin Yāsami S. Majhul dar kordi-ye kelhuri: didgāh-i radešenāxti // Zabānhā va guyešhā-ye irāni. – Tehrān: Farhangestān-e zabān-o adab-e fārsi. – 1392 (2014), № 3. – P. 147-166.
17. Folli R. H. Harley, S. Karimi Determinants of event type in Persian complex predicates // Cambridge Occasional Papers in Linguistics.– Cambridge: Department of Linguistics, University of Cambridge, United Kingdom. – 2004. Vol. 1.– P. 83-100.
18. Hosāmzāde Haqīqī Č. “Guyeš-e Davān” // Proceedings of the First Congress of Iranian Studies. – Tehrān, 1349 (1970). – P. 77-98.
19. Kalbāssi I. Farhang-e towsifi-ye gunehā-ya zabāni-ye – Tehrān: Pažuhešgāh-e olum-e ensāni va motāle’āt-e farhangi, 1388 (2009). – 893 p.
20. Lazard G. Le persan // Compendium Linguarum Iranicarum.– Wiesbaden: Reichert, 1989. – P. 263-293.
21. Lecoq P. Les dialectes du sud-ouest de l'Iran // Compendium Linguarum Iranicarum.– Wiesbaden: Reichert, 1989. – P. 341-349.
22. Mackenzie. D.N. Farhang-e kuček-e pahlavi / Tarj. M. Faxrāi. – Tehrān: Pažuhešgāh-e olum-e ensāni va motāle’āt-e farhangi, 1379 (2000). – 432 p.
23. Mahamedi H. Davān // Encyclopædia Iranica, online edition. – [Электронный ресурс] – URL: http://www.iranicaonline.org/articles/davan (дата обращения 02.05.2015)
24. Mahamedi H. The story of Rostam and Esfandiyār in an Iranian dialect // Journal of the American Oriental Society. – 1982. Vol. 102, № 3 – P. 451-459.
25. Mehr-Avāran M. Barresi-ye ebārat-e fe’li dar dastur-e zabān-e fārsi // Fonun-e adabi (elmi-pažuheši). – Esfahān: Dānešgāh-e Esfahān. – 1388 (2010), № 1. – P. 127-144.
26. Mo'in M. Farhang-e fārsi-ye Mo’in. – [Электронный ресурс] – URL: http://www.vajehyab.com (дата обращения 06.05.2015)
27. Perry J. Persian as a Homoglossic Language // Iran. Questions et connaissances – Cultures et sociétés contemporaines. Vol. III – Paris: Peeters. Association pour l'avancement des études iraniennes, 2003. – P. 11-28.
28. Pur’ebrāhim Š., Vāhedi-Langarudi M. Towsif-o barrasi-ye dastgāh-e fe’l dar guyeš-e delvāri // Zabānhā va guyešhā-ye irāni. – Tehrān: Farhangestān-e zabān-o adab-e fārsi. – 1392 (2013), № 2. – P. 107-123.
29. Rezāyati Kišexāle M., Jalālevand Ālkāmi M. Fe’l-e majhul dar zabānhā va guyešhā-ye irāni // Adabpažuhi. – Gilān: Mo'āvenat-e pažuheši va fann'āvari-ye dānešgāh-e Gilān. – 1390 (2012), № 13. – P. 9-34.
30. Sādeqi A.A. Masdar-o esm-e masdar dar fārsi-ye mo’āser // Rāhnamā-ye ketāb. – Tehrān. – 1350 (1972), №. 4-6.– P. 306-313.
31. Salāmi A. Ganjine-ye guyeššenāsi-ye Fārs – Vol. 1. –Tehrān: Farhangestān-e zabān-o adab-e fārsi, Našr-e āsār, 1383 (2004).– 367 p.
32. Skjærvø P. O. Middle West Iranian // The Iranian Languages. – London and New York: Routledge, 2009. – P.196-278.
33. Windfuhr G. Fars. VIII. Dialects // Encyclopædia Iranica, online edition. – [Электронный ресурс] – URL: http://www.iranica.com/articles/fars-viii (дата обращения 02.05.2015)
34. Windfuhr G., Perry J. Persian and Tajik [Раздел книги] // The Iranian Languages. – London and New York : Routledge, 2009. – 416-544.

Изучение инфинитива в диалектах, языках и идиомах, распространенных в Иране, представляет большой интерес как минимум в связи с двумя обстоятельствами. С одной стороны, перечисленные языковые реалии по большей части служат средством повседневного бытового общения в условиях постоянной диглоссии и при широком доминировании персидского языка в СМИ, в системе образования и в официальном общении. В персидском языке, как считается [34, p. 494], инфинитив в целом принадлежит литературному лексико-грамматическому регистру, а в разговорной речи употребление этой глагольной формы весьма редко. Следовательно, может показаться вероятным, что и в диалектах, также относящихся к сфере разговорного языка, инфинитив в принципе может отсутствовать. Например, в анкете, подготовленной группой диалектологов Академии персидского языка и литературы для фиксации лингвистических данных о языковом многообразии Ирана, специально оговаривается, что в некоторых иранских языках инфинитив не используется [15, p. 6], поэтому вместо него рекомендуется записывать в ответах на диалекте форму претерита 3 л. ед. ч. (практически, основа прошедшего времени, от которой образуется инфинитив).

С другой стороны, диалекты, локализуемые в труднодоступных местах и используемые населением небольших замкнутых общин, характеризуются меньшей скоростью изменения строя языка и сохраняют многие архаичные черты. Известно, что диалекты Фарса, будучи генетически родственными персидскому языку, в своем грамматическом строе имеют много общего также и со среднеперсидским языком, в частности в глагольной системе [33; 31, p. 37]. Поэтому априори представляется вероятным, что инфинитив, широко распространенный в среднеперсидском языке, в диалектах Фарса мог сохраниться.

При общей малоизученности диалектов Фарса вопросу инфинитивам было уделено крайне скромное внимание: 1) в «Компендиуме иранских языков» [21, p. 341-343] очень сжато описаны лишь личные глагольные формы; 2) в описании диалектов сомгуни, папуни, бурингуни и масарми рассматривается только способ образования инфинитива, то есть добавление к претеритальной основе суффикса -an [1, с. 358-359] и [2, с. 186]; 3) в описании диалекта давани [18; 4] эта проблематика не затрагивается.

Среди описаний других близкородственных диалектов образование и функционирование инфинитива кратко рассматривается в рамках общего анализа глагольной системы, как это сделано, например, в работе [28] на материале диалекта делвари (на западе провинции Бушер, соседствующей с Фарсом). Отмечается структурное сходство с причастием (и для инфинитива, и для причастия используется формант -е) и приводится три примера для демонстрации способности инфинитива занимать позицию подлежащего, прямого и косвенного дополнения [28, p. 114]. Подробно селективные свойства инфинитива не разбираются.

В нашем исследовании как опорный диалект использован давани - идиом, по которому имеется больше всего информации. На основе собранных примеров употребления инфинитива автором данной статьи будет предпринята попытка проверить следующую рабочую гипотезу:

  • дистрибуция инфинитива в давани по многим параметрам совпадает с позиционным распределением инфинитива в среднеперсидском и в современном персидском языке
  • специфической чертой инфинитива в давани является его использование для образования пассивного залога.

Анализ данной гипотезы подразумевает следующие задачи:

1) описание источниковой базы;

2) рассмотрение селективных свойств  инфинитива в имеющихся контекстах по субстантивным и глагольным признакам;

3) сравнение синтаксических функций и валентностей инфинитива в современном персидском, среднеперсидском и давани;

4) описание модели, используемой в давани для образования пассивного залога, аналитическая форма которого включает инфинитив.

Поскольку основное внимание в работе уделяется сочетаемости и синтаксическим функциям инфинитива в сравнении со среднеперсидским и современным персидским материалом, за пределами данного исследования остается вопрос о частотности употребления инфинитива в диалектах Фарса, в частности давани. Отметим лишь, что инфинитив - особенно в языках, как персидский и родственные ему диалекты Фарса, где для выражения цели и желания широко используются придаточные предложения со сказуемым в сослагательном наклонении, а не конструкция с инфинитивом и нулевым подлежащим, - является, прежде всего, словарной или назывной формой глагола. Она используется, например, как в нашем частном случае, в анкете, предлагаемой для сбора диалектного материала [15], и, как результат, для фиксации лексем на диалектах, как это сделано в шести томах «Диалектологической сокровищницы Фарса» А. Салами.

В живой речи - а не в качестве искусственного конструкта для исследовательских или образовательных целей - инфинитив используется преимущественно в литературном лексико-грамматического регистре, отличия которого от разговорного персидского языка подробно описаны в работе [27]. Среди черт, присущих разговорному языку, выделяются расширенное и полифункциональное использование местоименных энклитик, нарушение порядка SOV, опущение предлогов (см. также [34, p. 535]). Среди особенностей противопоставления разговорный vs. литературный язык для проблематики давани оказываются актуальными еще два момента: преимущественное использование инфинитива и пассива в литературном языке [34, p. 494, 499].

Апелляция к персидскому материалу обоснована ситуацией билингвизма в Фарсе. Например, как подтвердил нам в личной переписке А. Салами, преподавание в школе идет на персидском языке. Давани можно изучать только как дополнительную дисциплину уже на продвинутом этапе обучения. Сфера его употребления крайне ограничена, хотя это не исключает существования фольклора, эпических сказаний и стихов на диалекте, некоторые из которых представлены на сайте davanpars.com, который ведет А. Салами. Наличие литературного произведения на давани (сказания о Рустаме и Исфандияре) послужило дополнительным аргументом в пользу выбора именно этого диалекта для изучения такой редко используемой глагольной формой, как инфинитив.

Касательно структуры глагола в персидском языке и в давани, необходимо отметить, что большая часть глаголов являются двухкомпонентными и представляют собой фразеологизм, в котором основная семантическая нагрузка сконцентрирована в именной части, а в глагольной (в западной терминологии - light verb) сфокусировано его грамматическое значение (подробно эта проблематика рассмотрена в [10], см. также [13; 17; 25]).

В словаре Моина, одном из самых авторитетных толковых словарей персидского языка,  из общего числа глаголов, оцениваемого в  8100, на простые, то есть состоящие из одного слова, единицы приходится лишь около 1480 [12, p. 79].

В давани можно проследить такое соотношение: из 94 персидских сложных глаголов, представленных в [31], для 16 предлагается как диалектальный эквивалент простой (однокомпонентный или приставочный( глагол:

  • شکست خوردن šekast xordan → bāxtan терпеть поражение, проигрывать,
  • فرار کردن farār kardan → jexssan убегать,
  • فشار دادن fešār dādan → pešāreniδan давить, оказывать давление.

В то же время 16 простых глаголов переведены с персидского на давани сложными глаголами, к примеру:

  • پژمردن pažmordan → našt vāviδan увядать,
  • بوییدن buyidan → bu kētan пахнуть,
  • اندوختن anduxtan → mor vākētan собирать.

В остальных случаях между глаголами в персидском и давани наблюдается структурное соответствие: сложный ↔ сложный, простой ↔ простой. Наиболее частотными компонирующими глаголами в давани являются kētan /vākētan с общим значением делать, dādan - давать (то есть связанные с семантической ролью агенса); xātan - есть, diδan видеть с общим значением претерпевать, bīδan - становиться, vāviδan - становиться, делаться (ориентированные на роль пациенса или экспериенцера).

В данной статье мы оставляем в стороне вопрос о внутренней структуре этих фразеологизмов и, в частности, проблему частеречной принадлежности именных компонентов, и при анализе их селективных свойств и дистрибуции рассматриваем их как целостные единицы.

Последний момент в ряду оговорок и вводных замечаний касается энклитических местоимений (см. Таб. 1). Наиболее четко вопрос об их функционировании в давани и в диалектах Фарса изложен в работе [24] (см. также [2, c. 181-182]). Естественно, данная проблематика, включая вопрос о ранге энклитик и их позиции по отношению к опорному слову, заслуживает отдельного кропотливого исследования, и в настоящей статье она будет затронута минимально, исключительно как вспомогательный аппарат для интерпретации синтаксического статуса инфинитива.

Таблица 1

Энклитические местоимения в давани

число

лицо

S

Pl

1

-om

-omu / -mu

2

-et

-etu / -tu

3

-eš

-ešu / -šu

Как показывают примеры, найденные в [19, p. 337-339; 31, p. 275, 281, 283, 317; 24, p. 454-456], клитическая форма личного местоимения обладает большим набором семантико-синтаксических функций и используется как:

  • аналог тонической формы личного местоимения при передаче поссессивности

(1) borā=mu наш брат

baček=et твой ребенок, pos=et твой сын

čekek-gal=eš ee цыплята

  • в роли объекта (прямое дополнение, часто связано с ролью пациенса)

(2) Ke=š jār=om (čer=om) ze Кто меня звал?

Ke=š                                          jār=om                     ze

Кто=pron.encl.3s                      зов=pron.encl.1s     бить.pret

Kolik vossi vo=š bā de Возьми кувшин и отнеси его в деревню

Kolik          vossi                vo=š                        bā                   de

Кувшин     брать.imp.2s   и=pron.encl.3s        нести.imp.2s  деревня

  • в роли косвенного дополнения (присоединяется к вершине через предлог; часто связано с ролью бенефицианта или адресата)

(3) Zan asi=m baček māret Жена родит мне сына

Zan             asi=m                      baček              māret

Жена          для= pron.encl.1s    ребенок        приносить.pres.3s

Aš-et xordek-ter-e Я младше тебя.

Aš=et                                         xordek-ter=e

От=pron.encl.2s                        маленький-compar=быть.cop.1s.

  • как грамматический показатель, маркирующий семантическую роль

a) бенефицианта

(4) Sarvāz=aš ya: kolik=i bi У солдата был один кувшин.

Sarvāz=aš                       ya:                 kolik=i                     bi

Солдат=pron.encl.3s     один               кувшин=art             быть.pret.3s

Bāgutu=mu=š boš-a: saδ sāl=ā. Нашему дедушке больше ста лет.

Bāgutu=mu=š                                             boš                  a:         saδ       sāl=ā

Дедушка=pron.encl.1pl=pron.encl.3s        больше           от        сто        год=быть.cop.3s

b) агенса

  • субъект при транзитивном глаголе в претерите

(5) Mās-e ma=t si ce rōtā Почему ты разлил мою простоквашу?

Mās-e                    ma=t                          si         ce        rōtā

Простокваша-ez   я= pron.encl.2s        для      что      лить.pret

Ma=m do zār=it a xarj ke Я истратил твои два риала

Ma=m                  do        zār=it                                 a          xarj       ke

Я=pron.encl.1s   два      риал=pron.encl.2s              к          трата   делать.pret

  • субъект при интранзитивном глаголе в претеритальной форме

(6) Simorγ=eš herekat ke Симург двинулся (в путь)

Simorγ=eš                     herekat            ke

Симург=pron.encl.3s    движение       делать.pret

Simorγ-eš ame Симург прилетел (пришел)

Simorγ-eš                      ame

Симург=pron.encl.3s    прилетать.pret

  • при интранзитивном глаголе в форме презенса (см. также пример (14))

(7) Har kār=i ke=š del=et mā boku Делай, что душе твоей угодно

Har kār=i                    ke=š                               del=et                                

Любой   дело=art      который=pron.encl.3s   сердце=pron.encl.2s 

mā                          boku

идти.pres.3s          делать.imp.2s

Встречающаяся в этих примерах изафетная конструкция - широко распространенный в персидском и других родственных западноиранских языках (а также в некоторых тюркских, семитских и финно-угорских) способ кодирования синтаксических отношений, а именно вершинное маркирование. Изафетным показателем, как правило, оформляется вершинное имя в составе именной синтагмы любого типа [6, c. 200-204].

Пример (14) интерпретирован Х. Махамеди как использование энклитики для указания субъекта при неизменяемом безличном глаголе [24, p. 453]. Данную конструкцию можно рассматривать как оборот, аналогичный персидскому (8), в котором местоименная энклитика указывает на экспериенцера.

(8) خوشم می‌آید xoš=am miāyad мне нравится

Хoš=am                                         miāyad

Хороший=pron.encl.1s                 идти.pres.3s

Данные случаи словоупотребления показывают, что в ряде случаев (4-7) местоименная энклитика оказывается  сильнее грамматикализована, чем в других (1-3). Об этом может свидетельствовать тот факт, что в примерах с поссессором, объектом и косвенным дополнением возможно опущение энклитики без утраты грамматичности высказывания. В остальных случаях (например, при указании на субъект действия) это представляется невозможным. Кроме того, в примерах (1-3) энклитика сама по себе является либо атрибутивным определением, либо прямым или косвенным дополнением. В примерах же (4-7) она не заменяет собой формальное подлежащее (sarvāz, Simorγ) и могут включаться в глагольную парадигму [31, p. 43].

Синтактико-семантические функции энклитик в давани, в персидском и среднеперсидском (об использовании местоименных энклитик в среднеперсидском см. подробнее [8, с. 57-62; 7, с. 82-83]) можно свести в Таб. 2.

Таблица 2

Синтактико-семантические функции энклитик в давани, в персидском и среднеперсидском

Функция

Давани

Персидский

Среднеперсидский

Сохраняется семантика местоимения

атрибутивное определение

+

+

+

объект

+

+

+

косв. дополнение (с предлогом)

+

+

+

бенефициант, обладатель

+

-

-

Грамматический

показатель

субъект

при переходном глаголе

претерит

+

-

+

презенс

+

- (?)

+

при непереходном глаголе

претерит

+

+

+

презенс

+

- (?)

+

Если рассматривать эту дистрибуцию как один из параметров для определения степени родства между перечисленными языковыми системами, то можно увидеть, давани в данном аспекте оказывается ближе к среднеперсидскому, чем к персидскому языку. Другой параметр уточнения генетических отношений между названными идиомами - это анализ сочетаемостных свойств инфинитивов.

Источниковая база и анализ контекстов употребления инфинитива

Для изучения контекстов употребления инфинитива основным нашим источником стал текстовой материал, который можно разделить на три группы:

1) литературный источник (речь идет о местном сказании по мотивам «Шахнаме»),

2) ряд предложений на давани, предоставленная нам А. Салами,

3) серия примеров, также из разговорного языка, в которых инфинитив используется для образования пассива.

Именно в литературном регистре было логичнее всего искать примеры использования инфинитива. В предании о Рустаме и Исфандияре [24, p. 454-456], которое в местной версии на давани несколько отличается от классического эпического варианта Фирдоуси, можно найти следующие контексты:

(9) bonā=š ke nesiyat=eš kerdan начал он ему советовать (он начал его наставлять)

Bonā=š                          ke                              nesiyat=eš                            kerdan

Начало=pron.encl.3s    делать.pret.3s           совет=pron=encl.3s            делать.inf

(10) bonā=šun ke jang kerdan начали они сражаться/воевать

Bonā=šun                       ke                              jang                 kerdan

Начало=pron.encl.3pl   делать. pret.3s          война             делать.inf

(11) o=š bonā ke jarr kerdan начал он сражаться/драться

O=š                                    bonā                ke                   jarr       kerdan

И=pron.encl.3s   начало   делать. pret.3s                      драка делать.inf

(12) ame bonā ke i kerdan пришел, начал делать так

Ame                                    bonā                ke                            i         kerdan

Приходить.pret.3s                      начало            делать.pret.3s           это      делать.inf

(13) bonā=šun ke jang kerdan, folān kerdan начали они сражаться/воевать и так-то делать

Bonā=šun                          ke                      jang      kerdan           folān     kerdan

Начало= pron.encl.3pl делать.pret.3s       война   делать. inf    так-то   делать.inf

(14) Goštās=eš mā to a koštan haδetā Гуштасп хочет тебя убить

Goštās=eš                     mā                              to         a        koštan haδetā

Гуштасп- pron.encl.3s   идти.pres.3s              ты       к          убить.inf        sbj.дать.3s

(15) bonā=š ke nasiyat=mu kardanон начал нам советовать

Bonā=š                           ke                                           nasiyat=mu                             kardan

Начало=pron.encl.3s     делать.pret.3s                      совет=pron.encl.1pl                 делать.inf

Из приведенных примеров можно сделать предварительный вывод, что инфинитив в давани обладает глагольными и субстантивными сочетаемостными признаками. К первым относится способность иметь прямое дополнение (9, 12, 13, 15); ко вторым - способность присоединяться к вершине посредством предложной связи (14), распространяться указательным местоимением (12), входить в состав глагольной группы как комплемент сложного глагола (9-13, 15).

Другая серия примеров употребления инфинитива в давани, уже не из литературного регистра, а из живого разговорного языка, была любезно предоставлена нам А. Салами. На их основе можно выявить следующие дистрибутивные признаки инфинитива в давани:

  • способность занимать позицию подлежащего

(16) Хune-y xordek=jāru kētan ni! В маленьком доме и мести не надо (букв. Маленькому дому подметания нет)

Хune-y                   xordek=eš                           jāru       kētan   ni

Дом-ez                  маленький= pron.encl.3s   метла   делать.inf neg.быть.cop.3s

Ču-y barovi, boriδan=eš na-āsun=ā. Пилить дубовое бревно непросто.

Ču-y              barovi      boriδan=eš                                     na-āsun=ā

Бревно-ez дубовый         пилить.INF=PRON.ENCL.3S    NEG-простой=быть.COP.3S

В данном примере мы не рассматриваем дискуссионную проблематику местоименной связи и так называемых местоименных словосочетаний (см. [5, c. 187-206], [9, c. 355-358]) и считаем инфинитив boriδan подлежащим, а энклитику =eš - анафорическим средством связи с ču-y barovi (статус этого топикализованного элемента заслуживает отдельного анализа).

  • способность быть прямым дополнением (см. также примеры 9-13)

(17) Bačvār ba:δ a: vākaniδan-e ca:, ošu šuru ka sēv veravordan. После рытья колодца ребята приступили к сбору яблок.

Bačvār        ba:δ a: vākaniδan-e    ca:                   ošu              šuru                 ka (ke-a)

Ребята        после  копать.inf-ez колодец          pron.3pl        начало            делать.pret

sēv              veravordan

яблоко        собирать.inf

  • способность быть косвенным дополнением с предлогом (см. также (10))

(18) a. Asi (si) veravordan-e angir, hama atu bāγ=omu mor vāveδ-en. Для сбора винограда все собрались в нашем саду.

Asi (si)       veravordan-e   angir              hama      atu    bāγ=omu            mor vāveδen

Для собирать.inf-ez         виноград        все         в      сад= encl.1pl      собраться.pret.3pl.

b. Do:tgal a: δōtan xassi=yen. Девушки устали от шитья.

Do:t-gal                  a:         vāδōtan           xassi=yen

Девушка-pl            от        шить.inf           уставший=cop.3pl

  • способность выступать быть первым членом изафетной цепи (см. также (17), (18))

(19) Bāvar kētan-e i duru (duruγ)-gal-e ke сes-i ni! Ничего не стоит поверить в эту ложь!

Bāvar         kētan-e              i           duru(duruγ)-gal-e      ke        сes=i            ni

Вера           делать.INF-EZ   этот     ложь-PL-DET         же       вещь=ART     NEG.быть.COP.3S

  • способность выступать как определение (второй член изафетной цепи)

(20) a. Avval-e dars xondan asi=š na-āsun bi. Начало учебы было для него непростым.

Avval-e          dars xondan              asi-š              na-āsun            bi

Начало-EZ    учиться.INF              для-ENCL.3S   NEG.простой    быть.PRET.3S

b. Dombāle-y nivištan-e qāγez, diyar bēma:ni bi. Продолжать писать письмо уже было бессмысленно.

Dombāle-y             nivištan-e         qāγez     diyar    bēma:ni                        bi

Продолжение-ez  писать.inf-ez   письмо   уже     бессмысленный          быть.pret.3s

Перечисленные свойства (16-20) обусловлены субстантивными характеристиками инфинитива и связаны с его пассивной категориальной валентностью, то есть способностью присоединяться в качестве зависимого (подробнее см. [11, с. 80-82, 162-168]).

На активную валентность, то есть способность присоединять зависимые, помимо (19), указывают примеры (21-23), отражающие глагольные свойства инфинитива:

  • способность принимать прямое дополнение (см. также пример (9))

(21) Сa: vākandan, kār-e har kas-i ni. Рытье колодца - работа не для каждого.

Сa:             vākandan      kār-e                har                 kas=i                       ni

Колодец    рыть.inf         работа-ez       каждый          человек=art           neg.быть.cop.3s

  • способность присоединять косвенное дополнение с предлогом

(22) a. A-ri gel xatiδan, kemar a=dard māret. Спать на земле - поясница болеть будет.

A -ri           gel                   xatiδan                        kemar  a=dard māret

На              земля  спать.inf                    поясница       к=боль            приносить.pres.3s

b.           Sor xātan a-ri ba:l māli xaš=ā. Очень приятно скользить по снегу.

Sor             xâtan             a-ri                  ba:l                  mâli       xaš=â

Скользкий есть.inf          на                   снег                очень    приятный=быть.cop.3s

  • способность сочетаться с обстоятельством образа действия, выраженным наречием.

(23) Čār-zuni сessan, na-xuv=ā. Нехорошо сидеть скрестив ноги (по-турецки).

Čār-zuni                        cessan                         na-xuv=ā

Четыре-колена            сидеть.inf                    neg.хороший=быть.cop.3s

Комплекс внутренних и внешних валентностей инфинитива и синтаксических связей в давани - здесь можно проследить основные их типы, предложенные на уровне словосочетания для персидского языка: изафетная, предложная, основанная на примыкании (подробнее см. [5, с. 22-187; 9, с. 349-358] - можно представить как Таб. 3.

Таблица 3

Валентности инфинитива в давани

Тип связи

Валентность

Активная (inf→зависимое)

Пассивная (вершина→inf)

Изафетная

+

+

Предложная

+

+

Примыкание

+

+

Через изафетную связь в рамках словосочетания инфинитив имеет активную валентность на существительное (18а, 20b) или группу существительного (19)  и пассивную валентность на существительное (20a). Способность входить в состав изафетной цепи - это яркий именной признак инфинитива. С глаголом (в личной форме) изафетная связь невозможна.

Через предложную связь реализуется и активная валентность (инфинитив является вершиной для предложной группы, как в 22a, 22b), и пассивная (инфинитив зависит от предлога или соединяется со сказуемым через предлог, как в 18a, 18b. 20 b). Также через предложную связь образуется пассивный залог (см. раздел 3).

Путем примыкания в составе словосочетания инфинитив обладает активной валентностью на существительное (в виде неоформленного прямого дополнения) и на наречие (21, 23), а пассивной - по отношению к глаголу в личной форме, входя в состав глагольной группы как в (9-13, 15).

Все перечисленные селективные свойства позволяют утверждать, что практически позиционная дистрибуция инфинитива в давани совпадает с функциями инфинитива в современном персидском и среднеперсидском языках (см. Таб. 4). В грамматических описаниях акцент ставится на разные группы свойств, что во многом связано с интерпретацией частеречной принадлежности инфинитива.

Известно, что в персидской грамматической традиции инфинитив (масдар) воспринимается прежде всего как глагольная форма. В двух самых авторитетных толковых словарях персидского языка масдар определяется как глагол без времени и лица (местоимения) [26] или как слово,  которое, подобно глаголу, отсылает к событию, действию и изменению состояния, но не имеет характеристики времени, лица и числа [14].

В современных западных же работах подчеркивается, что в плане трактовки частеречной принадлежности - а именно ею определяется набор категориальных сочетаемостных свойств [11, с. 163] - инфинитив является прежде всего именем действия (action noun), которое может сходить в состав именной группы и не функционирует как часть глагольной системы [34, p. 449, 468]. В глагольную парадигму включается только усеченный инфинитив (без суффикса -an и идентичный ОПВ) [34, p. 449].

На именных свойствах инфинитива делает акцент Ж. Лазар, подчеркивая, что инфинитив - это существительное, так как он может присоединять суффикс множественного числа, оформляться изафетом. Однако подчеркивается, что у инфинитива сохраняются и глагольные свойства, например, возможность присоединять комплемент (но не субъект) [20, р. 273].

Инфинитив как комплекс субстантивных и глагольных характеристик подробно описан в [30] и в [9, c. 264-269]: с одной стороны, это способность занимать все типичные для существительного синтаксические позиции, с другой - возможность пассивизации, каузативизации и распространения прямым/косвенным дополнением и обстоятельством.

В среднеперсидском также ярко проявлялись и субстантивные, и глагольные характерные черты инфинитива, как в семантике, так и в синтаксической дистрибуции, в том числе: способность сочетаться с модальными словами и глаголами (в современном языке этот селективный признак есть только у краткого инфинитива); возможность употребления инфинитива в императивном значении (на современном этапе также не наблюдается), способность иметь предложное и послеложное оформление, способность присоединять зависимые через изафет [7, c. 130-131]. Подробно позиционное распределение инфинитива рассматривается в [32, p. 243-244], где приводятся примеры использования инфинитива в позиции подлежащего, прямого дополнения, с предлогами и послелогом.

Таблица 4

Позиционная дистрибуция и валентности инфинитива в персидском, среднеперсидском и давани

Синтаксические свойства инфинитива

Современный персидский

Среднеперсидский

Давани

Позиция в предложении

Подлежащее

+

+

+

Прямое дополнение

+

+

+

Именная часть составного сказуемого

+

+

+

Косвенное дополнение (с предлогом)

+

+

+

Зависимое от модального глагола

-

+

-

Валентность

активная

Именное определение (через изафет)

+

+

+

Существительное

через предлог

+

+

+

примыкание

+

+

+

Наречие

примыкание

+

+

+

пассивная

Определение (второй член изафетной цепи)

+

+

+

Предлог

+

+

+

Глагол в личной форме

+

+

+

Инфинитив в модели образования пассивного залога

Яркое отличие давани от персидского и среднеперсидского языков проявляется в формировании пассивного залога. В то время, как во многих других иранских языках и диалектах и в персидском языке пассив образуется с использованием причастия и вспомогательного глагола становиться, в давани используется инфинитив в следующей конструкции:

  • a + инфинитив + вспомогательный глагол смены состояния в личной форме.

Начальный а можно классифицировать как предлог направления, как можно видеть в ряде предложений подборки, например [31, p. 279]:

(24) dig šeδ-u a jangal. Вчера мы ходили в лес.

dig               šeδ-u                 a          jangal

вчера          идти.pret.1pl      в          лес

Возможна также интерпретация а как проклитики, на это указывают также присланные нам примеры (27-29). Кроме того, в [31, p. 48-49] формула образования пассива определяется как

  • Грамматическое +      масдар  +         вспомогательный

          подлежащее       основного глагола               глагол

То есть компонент a с аллативным значением отдельно не выделяется и воспринимается носителем не как автономная единица, а как часть словоформы, опорным словом для которой является масдар. В нашу задачу не входит определение линейно-синтагматического статуса этого элемента, но представляется, что больше аргументов в пользу прочтения его как клитики, например,   

(25) a=gossan še был брошен, перс. انداخته شد andāxte šod; a=xardan še был съеден, перс. خورده شد xorde šod; a=diδan še был увиден, перс. دیده شد dide šod; a=gētan še был взят, перс. گرفته شد gerefte šod; a=gā:tan še был сказан, перс. گفته شد gofte šod.

Имеются следующие контексты использования форм пассива в предложении (примеры (27-29) любезно предоставлены нам А. Салами):

(26) Pušan a=gossan še белье было брошено, перс. رختخواب انداخته شد raxtxāb andāxte šod

Angir a=erātan še виноград был продан, перс. انگور فروخته شد angur foruxte šod [31, p. 48-49]

Nu a=xardan še хлеб был съеден, перс. نان خورده شد nān xorde šod [23].

(27) Aš=et=om gā iqqa nu ma:si ke a=xātan nemēšu. Говорил тебе я, столько хлеба не покупай, что съеден не будет.

Aš=et=om                      gā                                       iqqa                 nu        ma:-si

К=encl.2s=encl.1s         говорить.pret                      столько          хлеб    proh-покупать.imp

ke               a=xātan                    nemēšu

который    к=есть.inf                  neg.идти.pres.3s

(28) Tā zo:r kolli qand a=eška:san mēšu. До полудня будет наколото много сахара.

Tā     zo:r                 kolli      qand               a=eška:san               mēšu

До    полдень          много  сахар              к=разбить.inf            идти.pres.3s

(29) Tu dāvat-e Ali māli ow a=ro:tan še. На свадьбе Али много воды лилось.

Tu               dāvat-e                      Ali       māli       ow                   a=ro:tan                    še

В                свадьба-ez                Али     много   вода                к=лить.inf                 идти.pret.3s

Отдельный интерес представляет собой вопрос о соотношении глаголов бытийности, перемещения в пространстве и смены состояния. Их дистрибуция и соответствия в разных иранских языках и диалектах представляет собой тему отдельного исследования. Здесь отметим лишь, что часто в иранских языках и диалектах глагол становиться, выступающий в роли вспомогательного глагола, может совпадать с глаголом быть (34, 36) или идти (36a).

В давани наблюдается совпадение быть ↔ становиться bi:δan (соответствует персидскомуشدن  šodan). А глагол šeδan в давани имеет значение идти, уходить (что соответствует персидскому رفتن raftan). Подобную картину можно наблюдать в среднеперсидском [22, p. 55, 268].

В сложных глаголах персидскому شدن šodan в давани с большой регулярностью соответствует bi:δan или vāviδan:

(30) bassa bi:δan ↔ بسته شدن baste šodan закрываться; nexaš bi:δan ↔ بیمار شدن bimār šodan заболеть; gors bi:δan ↔ گرسنه شدن gorosne šodan проголодаться; asir bi:δan ↔ گرفتار شدن gereftār šodan быть захваченным; delnegarun bi:δan ↔ نگران شدن negarān šodan забеспокоиться;

(31) vāviδan ↔ باز شدن bāz šodan открываться; piyāδa vāviδan ↔ پیاده شدن piyāde šodan спешиться; dir vāviδan ↔ دور شدن dur šodan удалиться; raδ vāviδan ↔ رد شدن radd šodan пройти; ri va ri va:viδan ↔ رو به رو شدن ru be ru šodan столкнуться (лицом к лицу).

В сложных глаголах персидский raftan идти имеет в давани соответствие šeδan, например, سر رفتن sar raftan погибать ↔ a ser šeδan. То же можно отметить, когда šeδan используется не как компонирующий, а как самостоятельный глагол, что наглядно иллюстрируется следующим примером:

(32) To si k̑e zel mēše (rō mēkore) zel axas mēve. Ты быстро устаешь из-за того, что быстро идешь

To        si         k̑e        zel                   mēše                 zel                   axas                mēve

Tы       из-за    что      быстро           идти.pres.2s      быстро           уставший       становиться.pres.2s

                                                           šeδan.pres.2s                                                  bi:δan.pres.2s

Именно глагол šeδan идти (а не используемый в сложных глаголах bi:δan/vāviδan) используется как вспомогательный глагол при образовании пассивного залога, поэтому модель образования инфинитива можно представить как

  • аллативная проклитика + инфинитив + šeδan идти в личной форме.

Следует отметить, что образование пассива с помощью инфинитива не является большой редкостью для иранских языков и диалектов. Если вписать данную модель в общую систему образования пассивного залога, нужно отметить, что на синхронном уровне используются:

  • морфологическая пассивизация: корень (основа глагола) + суффикс-формант пассива, например, как -ya-/-yā-/-re-/-rā- в курдских диалектах [16, p. 154-155] и -eh- в бахтиярском (эти и дальнейшие примеры с пассивным залогом даются по [29];
  • аналитическая пассивизация.

Часто эти две стратегии сосуществуют и дополняют друг друга (примеры из курдского см. [16, p. 149-157]).

По частеречной принадлежности компонентов аналитическая пассивизация делится на два типа. Наиболее распространенным способом является использование причастия и вспомогательного глагола, так происходит, например, в персидском, таджикском, дари, татском, хазара, а также в пока мало изученных диалектах сорхеи (распространен в провинции Семнан) и дамаванди (локализуется в одном из округов провинции Тегеран).

(33) сорхеи

dide bunde виднеется; видеть-part bebuön.pres.3s, ср. перс. دیده می‌شود dide mišavad

dide bebuy был увиден; видеть-part bebuön.perf.3s; перс. دیده ‌شده‌است dide šode-ast

(34) дамаванди

košta baba убивался; убивать-part baban.imperf.3s, перс. کشته می‌شد košte mišod

košta māše убивается; убивать-part baban.pres.3s, перс. کشته می‌شودkošte mišavad

Другой моделью - которая также часто сосуществует с другими (см. пример белуджского [3, c. 39]), - является образование пассивного залога с помощью инфинитива и вспомогательного глагола.

(35) рамсари (один из мазандеранских диалектов)

rutan vaket был продан; продавать.inf vaketən.pret.3s, перс. فروخته شد foruxte šod

(36) белуджский

gendag buten (мы) были увидены; видеть.inf butag.pret.3pl, перс. دیده شدیم dide šodim

koštag bant их убивают; убивать.inf butag.pres.3pl, перс. کشته می‌شوند košte mišavand

janag butagān меня ударили; бить.inf butag.perf.3pl, перс. زده شده‌ام zade šode'am

(37) гиляки

bəkuštən bušo был убит; bə-убивать.inf šo:n.pret.3s, перс. به کشتن رفت be koštan raft

xu-rā bəkuštən dəhe убивается; сам.det bə-убивать.inf da:n.pres.3s, перс. خود را به کشتن می‌دهد xod-ra be koštan midehad

Подобно случаю с аллативным предлогом или проклитикой а в давани, bə может рассматриваться как проклитика направления, образованная от утратившего в данном контексте автономность соответствующего предлога.

Заключение

Итак, на основе проведенного с использованием оригинальных диалектных материалов анализа позиционной дистрибуции и селективных свойств инфинитива в давани можно сказать, что его роль в предложении и сочетаемостные признаки совпадают с таковыми в персидском и (чуть в меньшей степени) в среднеперсидском.

Сюда следует отнести, с одной стороны, активную валентность инфинитива на существительное (или группу существительного) через изафетную связь или примыкание, на предложную группу, а также наречие. С другой стороны, это пассивная валентность по отношению к имени (через изафетную связь), к предлогу и к глаголу в личной форме (путем примыкания или через предлог).

С точки зрения роли в предложении, инфинитив в давани может занимать позицию подлежащего, прямого дополнения, косвенного дополнения (с предлогом), может быть составной частью именного сказуемого.

В этой роли инфинитив используется в модели образования пассивного залога, который в давани образуется по модели: аллативная проклитика+инфинитив+вспомогательный глагол смены состояния в личной форме. Эта модель не характерна для персидского языка, где для образования пассива используется перфективное причастие, но она имеет распространение в некоторых иранских языках и диалектах (гиляки, белуджский, отдельные диалекты Мазандерана, Семнана).

Рецензенты:

Иванов В.Б., д.ф.н., профессор, заведующий кафедрой иранской филологии Института стран Азии и Африки Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова; г. Москва;

Тестелец Я.Г., д.ф.н., доцент, профессор Учебно-научного центра лингвистической типологии Института лингвистики Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования Российский государственный гуманитарный университет, Федеральное агентство по образованию, Миусская пл., д. 6, г.Москва.


Библиографическая ссылка

Громова А.В. СИНТАКСИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА ИНФИНИТИВА В ДИАЛЕКТАХ ФАРСА (НА ПРИМЕРЕ ДАВАНИ) // Современные проблемы науки и образования. – 2015. – № 2-1.;
URL: http://science-education.ru/ru/article/view?id=21009 (дата обращения: 18.09.2019).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.252