Электронный научный журнал
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,791

МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЕ МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ ПРОШЛОГО: ПРИМЕНЕНИЕ КОНТЕНТ-АНАЛИЗА В ИСТОРИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ

Рафалюк О.Е. 1
1 ФГБОУ ВПО «Московский государственный машиностроительный университет (МАМИ)»
Проанализирована целесообразность применения количественных методов (контент-анализ) в исторических исследованиях. Доказана необходимость использования специальных методов работы с историческими источникам, так как социальные и гуманитарные науки, в отличие от естественных, изучают человека и его действия не непосредственно, а опосредованно, через призму текста. В статье дан подробный историографический обзор в контексте изменений идеологических и методологических установок изучения прошлого. Установлено, что применение контент-анализа в исторических исследованиях имеет достаточно давнюю традицию как в зарубежной, так и в отечественной исторической науке. Сделан вывод о том, что на современном этапе применение контент-анализа в изучении прошлого особенно актуально, так как усилился интерес к социально-психологической проблематике. Контент-анализ, в данном случае, необходим для проверки фактов, полученных интуитивным путем, и создания объективного исторического портрета.
скрытая информация.
нарративные исторические источники
контент-анализ
междисциплинарность
1. Библер В. Михаил Михайлович Бахтин, или Поэтика культуры. – М.: Гнозис, 1991. – С.72.
2. Бородкин Л.И. Контент-анализ и проблемы изучения исторических источников // Математика в изучении средневековых повествовательных источников. – М.: Изд-во МГУ, 1986. – С. 8.
3. Брандт М.Ю., Ляшенко Л.М. Введениевисторию. Пособие для студентов педагогических институтов неисторических факультетов / под ред. д-ра истор. наук, профессора А.А. Данилова. – М.:Аспект Пресс, 1994. – С. 18.
4. Буховец О.Г. Социальные конфликты и крестьянская ментальность в Российской Империи начала ХХ века: новые материалы, методы, результаты. – М.:Мосгорархив, 1996.
5. Давыдов М.А. Современники глазами А.П. Ермолова // Число и мысль. – Вып. 9. – М., 1986.
6. Джакупова Н.В. Мемуары народников как источник для изучения социальной психологии революционеров-70-в.: автореф. дис. … канд. ист. наук. – М., 1985.
7. Дробижев В.З. Методы статистической обработки протоколов ВСНХ (1917-1929 гг.) // Вести. МГУ. Сер. 8, История. – 1965. – № 6.
8. Ковальченко И.Д. О применении математических методов при анализе историко-статистических данных // История СССР. – 1964. – №1.
9. Маджаров А.С. К вопросу о применении контент-анализа к источникам личного происхождения // Проблемы источниковедения и историографии Восточной Сибири. –Иркутск, 1982.
10. Марасинова Е.Н. Психология элиты российского дворянства последней трети XVIII века. (По материалам переписки). – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 1999. –С. 55.
11. Математика в изучении средневековых повествовательных источников. – М.: Наука, 1986. – С. 8-30.
12. Методологические проблемы истории: учеб.пособие (под общ. ред. В.Н. Сидорцова). – Мн., 2006. – С.226.
13. Минц С.С. Мемуары и российское дворянство: источниковедческий аспект историко-психологического исследования. – СПб.:Нестор,1998. – С. 154.
14. Миронов Б.Н. Статистическая обработка ответов на сенатскую анкету 1767 г. о причинах роста хлебных цен //Математические методы в историко-экономических и историко-культурных исследованиях. – М.: Наука, 1977.
15. Олейник А. Н. Триангуляция в контент-анализе. Вопросы методологии и эмпирическая проверка // Социологические исследования. – 2009. – № 02. – С. 66.
16. Петров А.Н. Компьютерный анализ текста. Историография метода // Круг идей: модели и технологии исторической информатики. – М.: Мосгорархив, 1996. – С. 264.
17. Почепцов Г.Г. Теория коммуникации. – М.: Рефл-бук, 2001.
18. Спор о методах // Неприкосновенный запас. –2004. –№ 35.
19. Таршис Е. Я. Перспективы развития метода контент-анализа // Социология: методология, методы, математические модели. – 2002. –№ 15.
20. Хвостова К.В. Контент-анализ в исследованиях культуры // Одиссей. Человек в истории. Исследования по социальной истории и истории культуры. – 1989. –М.: Наука, 1989.
21. Шмидт С.О. Современные проблемы источниковедения // Источниковедение. Теоретическиеиметодическиепроблемы.– М.:Наука, 1969.
22. Carney T.F. Content Analysis. A Reviev Essay in Historical Methods Newsletter. –1971. –№ 4. –P. 52-61.
23. Garrathy J.A. The Application of Content Analysis Biography and History. – In: Trends in Content Analysis. / Ed. Pool, I. de Sola Urbana. –Illinois, 1959.
24. Hanson D., Grimmer M. The mix of qualitative and quantitative research in major marketing journals,1993–2002 // European Journal of Marketing. –2007.– N 1/2 (41). –P. 63.
25. HolstiO. ContentAnalysisforSocialScienceandHumanitiesResearch. Reading. Mass., 1969.
26. Laswell H.D., I.Pool de Sola. The Comparative Study of Symbols. Stanford. Cali., 1952.
27. Lotman Y. Universe of the Mind: A Semiotic Theory of Culture. Bloomington and Indianapolis: Indiana University Press. – 1990. – P. 2.
28. Past, present and future of historical information science / ed. by OnnoBoonstra, LeenBreure and Peter Doorn. Edita-knaw, Amsterdam, 2004.

Центральное место в развитии методологии истории на современном этапе занимают идеи междисциплинарности, то есть междисциплинарного изучения прошлого, планомерной интеграции исторической науки в единое исследовательское пространство с географией, экономической наукой, социологией, социальной психологией. Сближение с социологией позволило историкам активно применять новые методики, одной из которых является контент-анализ. 

Понятие контент-анализа, имеющее корни в психологии и социологии, сегодня пока не имеет однозначного определения. Чаще всего контент-анализомназывают метод сбора количественных данных об изучаемом явлении или процессе, содержащихся в документах (книгах, газетных или журнальных статьях, интервью, объявлениях, телевизионных выступлениях, исторических документах, дневниковых записях, речах, лозунгах, рекламе).

Некоторые определения контент-анализа подвергаются критике за то, что акцент в них делается на количественные параметры анализа текстов и при этом не отражена специфика качественных методов контент-анализа: статистическая (квантитативная) семантика;техника для объективного количественного анализа содержания коммуникации;техника для получения выводов при помощи объективного и систематического установления характеристик сообщений.

С другой стороны, слишком широким является определение контент-анализа как «исследовательская техника для получения результатов путем анализа содержания текста о состоянии и свойствах социальной действительности» (Е. Таршис)[19] или «метод содержательного качественного анализа источников» (К.В. Хвостова) [20].

Приведенные примеры отражают наличие различных подходов к контент-анализу, в основе которых лежат две разные методологии анализа текста - количественная и качественная. В количественном случае на первом месте находятся такие понятия, как характер выборки (слов, текстов или их частей), частотность появления в документах определенных характеристик содержания, статистические ассоциации. В качественном -  символы, их контекст и интерпретация[15].

Вопрос о сочетании количественного и качественного анализа по сей день остается дискуссионным. Серди ученых и специалистов, использующих контент-анализ, отсутствует согласие относительно сфер применимости обоих методов [18]. Согласно данным о  публикациях в научных журналах за период с 1993 по 2002 г., приведенным А.Н. Олейником, большая часть работ подготовлена либо с помощью количественных, либо качественных методов. Так, среди 1195 статей, опубликованных за указанный период времени в трех ведущих западных журналах в сфере маркетинга, 46,3% написаны по результатам количественных исследований, 38,4% имеют теоретический характер и в 6,5% обсуждаются результаты качественных исследований [24].

В данной методологической ситуации представляется важным учитывать, что с «процедурной» точки зрения контент-анализ представляет собой единство качественного и количественного подходов к анализу текстов и распадается на несколько этапов: первый этап анализа текста - расчленение текста на отдельные смысловые единицы, определение их значения и взаимосвязей - является качественным, второй этап - подсчет частоты употребления смысловых единиц или объема, который они занимают в тексте, - количественным, третий этап - интерпретация полученных результатов - вновь качественный.

Учитывая взаимодополняющий, а не взаимоисключающий характер данных методов, в настоящем исследовании под контент-анализом понимается «качественно-количественный метод изучения документов, который характеризуется строгостью процедуры и состоит в квантификационной обработке текста с дальнейшей интерпретацией результатов» (В. Иванов).

Исторически контент-анализ считается наиболее ранним систематическим подходом к изучению текста.  Самый первый упоминаемый в литературе опыт контент-анализа - это проведенный в Швеции в XVIII в. анализ сборника из 90 церковных гимнов, обвиненных в несоответствии религиозным догматам. Наличие или отсутствие такового соответствия определялось путем подсчета в текстах этих гимнов религиозных символов и сравнения их с другими религиозными текстами, в частности, запрещенными церковью текстами «моравских братьев» [17].

Официально термин «контент-анализ» был введен в научный оборот во время Второй Мировой войны. Перед социологами была поставлена задача разработки специального метода для достоверного анализа средств массовой коммуникации (газетных изданий) на предмет содержания в них скрытой прогерманской агитации, ослабляющей моральный дух американского народа и усиливающей его противников. Разработанные в 40-х гг. методы обнаружения СМИ, проводящих антинациональную политику, были признаны классическими. По имени руководителя группы исследователей они получили название «тестов Ласвелла» (LaswellH.D.), а примененная техника - название «контент-анализа» (англ. contentanalysis; от content - содержание) [26].

Начиная с 1950-х гг. контент-анализ начал интенсивно использоваться для изучения широкого круга проблем гуманитарного знания и социальных наук [25].  Он нашел эффективное применение в   зарубежных литературных и лингвистических исследованиях, работах по изучению этно-культурных, политических явлений, истории мысли [22].

В настоящее время контент-анализ все шире применяется во многих областях политической и экономической жизни, что способствует обретению большого прикладного значения используемых в методологии контент-анализа философских категорий, социологии и лингвистики.Вопрос о значении контент-анализа для гуманитарного знания является очевидным. Социальные и гуманитарные науки, в отличие от естественных, изучают человека и его действия не непосредственно, а опосредованно, через призму текста. Во всяком случае, именно так определяют специфику этих наук специалисты в области семиотики в самых различных ее версиях.

Исследовательская программа, основы которой были заложены М. Бахтиным, сводится к тому, что «метод (и предмет) работы гуманитария - философский в том смысле, что гуманитарий общается не с эмпирическим субъектом, но с возможным, предполагаемым субъектом (автором), предметно представленным только в его ино-бытии - в тексте» [1]. Ю.М. Лотман тоже соглашается с центральным местом текста в социальном анализе, подчеркивая, что наиболее полная и доступная информация принимает в этой отрасли знаний текстовый формат [27]:литературные произведения, газетные и журнальные публикации, произведения эпистолярного жанра, записи речей и транскрипты углубленных интервью.

Использование информации в текстовом формате особенно плодотворно при анализе социального взаимодействия, ибо текствсегда имеет адресата: потенциально неограниченный круг читателей; узкий круг знающих автора лиц; «альтер-эго» самого автора (дневник, записные книжки и т. д.). Иными словами, при изучении действия, определяемого через учет поведения окружающих и корректировку на этой основе собственных поступков [15], без внимательного анализа текстов не обойтись.

Взгляд на окружающий мир через призму текста создает определенные трудности для исследователя. Чаще других специалистов с ними приходится сталкиваться историку. Познавательная ситуация реконструкции социально-психологических процессов, протекающих в сознании людей прошлых эпох, имеет свои гносеологические особенности. Изучение сознания в исторической ретроспективе исключает возможность опроса, анкетирования, непосредственного наблюдения, социального эксперимента, т. е. неадаптированного применения категориального аппарата и методик, разработанных современной социальной психологией; между исследователем и общественно-исторической реальностью оказывается источник. Поэтому задача воссоздания социально-психологических процессов на конкретно-историческом материале с особой остротой ставит источниковедческие проблемы, как в аспекте «действительность - источник», так и в аспекте «источник - историк» [21].

Чем дальше мы уходим вглубь времен, тем сложнее становится разобраться с содержащейся в источниках информацией. Историк должен овладеть тайнами такого прочтения источника, которое учитывало бы специфику «культурного кода» эпохи и особенности личности его создателя. Только тогда станет ему доступной и так называемая ненамеренная, косвенная информация, содержащаяся практически в каждом источнике [3]. Чтобы извлечь нужную информацию из источника, субъективно отражающего объективный мир, историку необходимы специальные методы исследования.

Применение контент-анализа в исторических исследованиях имеет достаточно давнюю традицию как в зарубежной, так и в отечественной исторической науке. Первые работы зарубежных историков, использующих контент-анализ, появились в 1950-х гг.  и были связаны с изучение биографических данных [23]. По мере усиления междисциплинарного взаимодействия специалистов различных областей научного знания, в частности, историков и социологов, спектр применения контент-анализа в исторических исследованиях на Западе (наибольшую активность проявляют историки США, Германии, Франции) постоянно расширялся [11]. В настоящее время существует устойчивая исследовательская традиция применения контент-анализа в зарубежных историко-культурных, историко-экономических, историко-психологических исследованиях [28].

В отечественной исторической науке вопрос об использовании формализованных приемов анализа нарративных исторических источников как средства для извлечения скрытой информации начал рассматриваться в работах советских историков. Существенная роль при этом отводилась применению методик контент-анализа. В 60-е гг. деятельность по применению математических методов исследования исторических источников связана с именами Ю. Кахка, И.Д. Ковальченко, В.А. Устинова [8].

Применение контент-анализа в исторической науке оказалось ограничено потребностью в сильной классической традиции в намного большей степени, чем в эмпирической социологии или психологии, построенных на методическом фундаменте непосредственных наблюдений и экспериментов [16]. Тем не менее к 80-м гг. ХХ в. сложилась практика использования контент-анализ в исторических исследованиях» [2].

Методы контент-анализа привлекались при изучении различных по времени и характеру исторических источников, сложного, в том числе нарративного, характера, содержащих однородную информацию по изучаемой проблеме (летописи, жалованные грамоты, законодательные памятники, хозяйственные анкеты, статистические описания, материалы прессы, источники личного происхождения, в частности, переписка, протоколы различных организаций и т. д.).

На начальном этапе (1960-е -1970-е гг.) среди работ, написанных с применением контент-анализа, преобладали исследования в области социально-экономической истории России, что характерно для советской науки в целом. Приемы контент-анализа использовались для обработки источников по экономической истории России XVIII-XIX вв. (сенатской анкеты 1767 г. о причинах повышения цен на хлеб, многочисленных сведений о ярмарочной торговли России  во второй половине XVIII - первой половине XIX вв. (Б.Н. Миронов) [14], крестьянских волнениях и движениях середины XIX - начала ХХ вв. (Б.Г. Литвак, О.Г. Буховец)[4], деятельности различных экономических организаций, государственных учреждений, к примеру,  Высшего Совета Народного Хозяйства (В.З. Дробижев) [7] и др. Основными видами источников, привлекаемыми для подобных исследований, были статистические материалы, законодательные акты, материалы делопроизводства, документы политических партий и общественных организаций и др.

В 1980-е гг. в связи с постепенным отходом от идеологических и методологических установок меняется расстановка акцентов в выборе тем исторического исследования: внимание историков переключается с социально-экономической на социально-психологическую проблематику. Исследователей все больше начинает интересовать духовный облик, ментальность, как различных социальных групп, так и отдельного человека, что влечет за собой обращение к источникам личного происхождения и усложнение методик контент-анализа - он становится более трудоемким и изощренным.

Одна из первых попыток выявить с помощью контент-анализа  эмоциональное восприятие исторического лица событий прошлого была предпринята А.С. Маджаровым, исследовавшим переписку Е. Сазонова с родными, которую он вел в течение пяти лет (с 1905 по 1910 г.) из Шлиссельбургской крепости, Бутырской тюрьмы и т. д. [9]. В тексте писем были выявлены и расположены во времени как положительные, так и отрицательные эмоциональные высказывания, что позволило проследить изменения психологического состояния и нормативной системы автора писем за исследуемый период.

Интересные результаты были получены в итоге использования методов контент-анализа в работе Н. В. Джакуповой. Составление социоматриц, по которым осуществлялся подсчет собранной методом контент-анализа социально-психологической информации, позволил проследить на всем периоде революционной деятельности членов политических кружков степень идейной сплоченности и привязанности друг к другу революционеров-семидесятников в процессе революционной борьбы [6].

Одним из интереснейших примеров применения методов контент-анализа к источникам личного происхождения является статья М.А. Давыдова, посвященная анализу характеристик и оценок, даваемых генералом А.П. Ермоловым своим современникам, реконструируемых по материалам мемуаров и частной переписки[5].

В 1990-е гг. тенденция к «психологизации» истории усиливается.  Начиная с этого периода и до настоящего момента наблюдается растущий интерес к различным аспектам социально-психологической проблематики [4], что продиктовано всей внутренней логикой развития науки, общей гуманитаризацией знания [10].

 Необходимость исследования социально-психологических явлений и процессов в исторической ретроспективе на конкретно-историческом материале связана с той ролью, которую играет духовная жизнь в развитии общества. Социально-психологические процессы во всех областях социальной деятельности и духовной жизни общества, на всех ее уровнях составляют одну из сторон исторического развития, обладают относительной самостоятельностью и оказывают воздействие на социально-экономические и политические отношения. Любые факторы исторического движения становятся реальными причинами, когда они пропущены через сознание человека и трансформированы им [10].

Тем не менее, как отмечает С.С. Минц, историческая наука «еще не нашла собственных средств моделирования личности» [13], поэтому при исследовании исторической психологии прибегает к использованию культурологического подхода, в частности, «приемам художественного моделирования». По мнению С.С. Минц, метод художественного моделирования для создания психологического портрета людей прошлых эпох является результатом «слияния исторически установленных фактов с личными качествами и особенно интуицией ученого» [13].  Контент-анализ в данном случае необходим для проверки фактов, полученных интуитивным путем, и создания объективного исторического портрета.

С помощью методик контент-анализа С.С. Минц удается определить характеристики, даваемые авторами мемуаров современникам, и через эти оценки выявить ту скрытую информацию, которая показывает значимые черты личности мемуариста. Данная процедура позволяет исследовательнице выразительно воссоздать психологический портрет дворян последней трети XVIII - первой трети XIXв.

Подобную проблему - реконструкцию основных черт духовного облика дворян екатерининского «золотого века» - на основе эпистолярных источников исследует Е.Н. Марасинова.  Автор подвергает выделенный комплекс писем контент-анализу и определяет ведущие ценностные системы, существовавшие в сознании дворянской интеллектуальной элиты, их взаимосвязь и эволюцию. Хотя результаты контент-анализа показали продуктивность этого метода, тем не менее автор делает вывод о том, что он «не может охватить все богатство содержания изучаемых текстов, поэтому нельзя ограничиваться лишь этим методом при воссоздании сложнейших социально-психологических процессов, его применение должно сочетаться с традиционными приемами исследования» [10].

Таким образом, задачи, которые ставит перед собой историк сегодня - воссоздание социально-психологической картины жизни общества, моделирование психологического портрета личности, реконструкции ментальности различных эпох, - требуют поиска эффективных путей извлечения из источников скрытой информации социально-психологического уровня. А признание того факта, что язык эпохи являлся индикатором изменений в обществе, фактором, влияющим на сознание современников, вызывает необходимость целенаправленного лексического и терминологического анализа источника.

Рецензенты:

Винокуров Н.И.,д.и.н., заведующий кафедрой истории древнего мира и средних веков имени В.Ф. Семенова ФГБОУ ВПО Московского государственного педагогическогоуниверситета, г. Москва;

Михайловский Ф.А.,д.и.н.,профессор кафедры всеобщей истории ГБОУ ВПО Московского государственного педагогического университета, г.Москва.

 


Библиографическая ссылка

Рафалюк О.Е. МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЕ МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ ПРОШЛОГО: ПРИМЕНЕНИЕ КОНТЕНТ-АНАЛИЗА В ИСТОРИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ // Современные проблемы науки и образования. – 2015. – № 2-1.;
URL: http://science-education.ru/ru/article/view?id=20367 (дата обращения: 19.09.2019).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.252