Электронный научный журнал
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,791

О КЛАССИФИКАЦИИ КАЛМЫЦКИХ НАРОДНЫХ ПЕСЕН

Борлыкова Б.Х. 1
1 ФГБУ Калмыцкий институт гуманитарных исследований РАН
Статья посвящена классификации калмыцких народных песен. Автор приводит историю изучения классификации песенного фольклора калмыков, а также на основе анализа трехсот песенных текстов приводит свою классификацию. Проведенный анализ трехсот калмыцких песенных текстов показал, что все песни по социальной функции можно поделить на две большие группы: обрядовые и необрядовые. Под обрядовыми следует понимать песни, имевшие магическое значение, или песни, исполняемые в процессе обряда и описывающие содержание его. Характеристика собственно обрядовой поэзии, рассмотрение циклов и видов песен календарной и семейной обрядности дана в разделах «Календарные обряды» и «Семейные обряды». Необрядовые песни поются вне ситуации исполнения ритуала, имеют развлекательный или назидательный характер. К ним мы относим исторические, трудовые, лирические и др.
необрядовые песни
обрядовые песни
классификация
калмыцкая народная песня
1. Азиатский музыкальный журнал. №1. Астрахань, 1816. С.3-9.
2. Басангова Т.Г. Обрядовая поэзия калмыков: система жанров, поэтика Автореф. дис. канд. фил. наук. — Махачкала, 2009. — С. 14
3. Биткеев Н.Ц. Калмыцкий песенный фольклор. – Элиста: АПП «Джангар» 2005. – 214 с.
4. Борлыкова Б.Х. Из истории собирания и изучения калмыцких танцевальных мелодий (XIX – нач. XX вв.) // Танцевальный фольклор народов России. Материалы Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 70-летию со дня рождения и 50-летию творческой деятельности П.Т. Надбитова (г. Элиста, 17-18 декабря 2008 г.). Элиста: КИГИ РАН, 2010. С. 152-155.
5. Волькович Н.К., Эрендженов Н.Ц. Калмыцкая народная песня. – Элиста: Типография ВХО, 1963. – 63 с.
6. Дуулич, теегм, дуул. Хальмг дуудын хураңһу / Хураҗ, дигләд барлснь Җимбин Б. – Элст: Хальмг дегтр һарһач, 1958. – 324 х.
7. Оконов Б.Б. Калмыцкие народные исторические песни XVII- XVIII в.в. “Галдама”, “Мазан-Батыр” [Электронный ресурс]. Режим доступа: // http:// www.nutug.ru/kulitura/pesni.htm.
8. Руднев А. Д. Мелодии монгольских племен // Сб. в честь 70-летия Г. Н. Потанина. – Спб., 1909. – С. 395-425.
9. Сто калмыцких народных песен. / Составитель Л.И. Цебиков. – Элиста: Калм. кн. изд-во, 1991.– С. 9.
10. Төрскн һазрин дуд. / Сост. Б.Б. Оконов. – Элиста: Калмыцкое книжное издательство, 1989. – 318 х.
11. Тритуз М. Хальмг дун. М.: Музгиз, 1934. С. 5.
12. Хабунова Е. Э. Калмыцкая свадебная обрядовая поэзия. – Элиста: Калм. кн. изд-во, 1998. – 224 с.
13. Шивлянова В. К. Калмыцкие песни, записанные в Денисовской станице Сальского округа в ноябре 1902 года // Из истории русской фольклористики. – СПб., 1999. Вып. 4-5. – С. 541.
14. Kalmyk Folklore and Folk Culture in the mid-19th century. Philological Studies on the Basis of Gabor Balint of Szentkatolna’s texts” («Филологические исследования калмыцкого фольклора и народной культуры в XIX веке, основанные на западномонгольских (калмыцких) текстах Габора Балинта из Сенткатолны»). – Будапешт, 2011. – 380 с
15. Pallas P. S. Sammlungen historischer Nachrichten über die Mongolischen Völkerschaften. – СПб., 1776—1801. I. – Р. 150.
Вопросы классификации калмыцкой народной песни - такой классификации, которая давала бы возможность исследовать традиционную песню как произведение искусства, во всей совокупности ее идейных и художественных качеств, очень сложны. Эта сложность обусловлена, прежде всего, своеобразием материала. Песен в народном обиходе едва ли не больше, чем других произведений устного поэтического творчества, но в то же время тексты их сравнительно с текстами других жанров очень неустойчивы: в результате вариантности, способности к контаминации, способности переходить на различные бытовые роли, создается впечатление постоянной подвижности, постоянного становления и изменяемости народного песенного репертуара и музыкально-поэтических текстов отдельных песен. Вместе с тем двоякая природа песни, как произведения одновременно и словесного и музыкального искусства, еще более усложняет вопросы ее изучения, в том числе и вопрос классификации.

Упорядочность классификации нужна для различных работ в области изучения песенного фольклора и, прежде всего, для исследования традиционного песенного наследия, так как говорить о составе, природе и исторической жизни того или иного жанра можно только тогда, когда имеется четкое представление о его бытовой и идейно-художественной специфики.

История классификации калмыцких народных песен, которая может быть прослежена по изданиям XVIII-XX веков, представляет собой сложный путь научных исканий, отражающих развитие фольклористической мысли в различные эпохи. Поиски эти обнаруживаются в публикации знаменитого немецкого и русского ученого-энциклопедиста, географа П. С. Палласа «Sammlungen historischer Nachrichten über die Mongolischen Völkerschaften» («Собрании исторических сведений о монгольских народностях») (1776-1801) [15]. Им опубликовано шесть калмыцких исторических песен в переводе на немецкий язык, посвященных уходу части калмыков в 1771 г. в Джунгарию.

Первые нотные записи калмыцких народных песен, насколько нам известно, были осуществлены в начале XIX века учителем музыки Астраханской гимназии, капельмейстером хора преосвященного Анастасия (Братоновского) Иваном Добровольским, издавшим с 1816 по 1818 гг.  восемь тетрадей песен народов, живущих в Астраханской губернии, в т.ч. калмыков. В первом номере основанного им «Азиатского музыкального журнала», увидевшем свет 1 ноября 1816 г. были опубликованы шесть образцов музыкального фольклора калмыков в нотной записи (приведен также текст двух песен в русской дореформенной орфографии) [1]. Добровольский записанные песни классифицирует по протяженности мелодики на протяжные и танцевальные песни. К протяжным песням он относит исторические песни «Маштг бор» (у Добровольского - «Маштыкъ боодо»), или «Сөм хамрта пранцз» («Сомъ хамартай пранцузъ»); «Мазн баатр» («Мазанъ богатырь»), «Далм баатр» («Далма богатырь»); религиозную песню Баатр Дәр («Батырь Тара»), две плясовые песни «Хавчихсынъ хондо галонъ» и «Хав-хар мөрнд» ( «Хабъ хара моринду»).

Следующими из ранних источников изучения музыкального фольклора калмыков являются записи венгерского ученого Габорта Балинта (1844-1913). В сборнике калмыцких текстов, записанных Г. Балинтом в 1871-1872 гг. в Астрахани от учеников калмыцкой школы с помощью калмыков - преподавателя Шамбы и школьного врача Манжин Савгара, - имеются тексты шестнадцати калмыцких народных песен. По содержанию они относятся к лирическим песням («Чиигтнь урһсн», «Номһн бор», «Шикртә нуурин көвәд», «Захан һурвн гермүдт», «Бәрм иштә»), исключение составляет историческая песня о князе Церен-Жаб Тюмене [14].

В 1902 году собирателем фольклора донского казачества, уроженцем станицы Екатерининской (ныне ст. Краснодонецкая Белокалитвинского района Ростовской области) Александром Михайловичем Листопадовым составлен сборник «Калмыцкие народные песни, записанные в Денисовской станице Сальского округа». Рукопись этого сборника песен найдена современным исследователем калмыцкого музыкального фольклора, кандидатом искусствоведения В. К. Шивляновой в архиве Института русской литературы РАН. Названия песен даны автором рукописи преимущественно по первому стиху поэтического текста. Иногда рядом с названием песни собиратель указывает ее жанровые особенности, например: «плач по умершему мужу», «уличная» и др. А. М. Листопадов включил в сборник песни, различные по жанру и мелодическому стилю. В первой его части преобладают старинные протяжные песни - ут дуд. Лишь пять песен этой части сборника составляют песни с регулярной метрической организацией, т.е. «короткие песни» [13].

В 1909 году ученый, востоковед и музыковед А. Д. Руднев собрал все публикации калмыцких мелодий, имевшиеся в различных описаниях путешествий, письмах миссионеров, музыкальных журналах, и, дополнив их собственными записями, поместил в статье «Мелодии монгольских племен» [8]. Калмыцкие мелодии А. Д. Руднев разделил на три группы: 46 песенных напевов, 16 наигрышей и 8 древних мелодий.

Перед издателями калмыцких народных песен, помещавшихся в массовых изданиях 1776-1909-х годов, классификация калмыцких песен в качестве научной проблемы, по-видимому, не вставала.

Классификация калмыцких песен в сборниках XX века в основном дается тематически. К примеру, в сборнике песен «Хальмг дун» (1934) песни поделены на бытовые (рабочие, пастушеско-батрацкие) и революционные песни [11].

Составитель сборника «Дуулич, теегм, дуул!» (1958) Бембә Джимбиев разгруппировал песни на множество разделов и подразделов; среди современных песен мана цагин айсмуд оказались группы «революционные песни», «песни о Марксе, Ленине, партии, комсомоле». Такое же дробное тематическое деление имели разделы - шин җирһлин туск дуд «песни новой жизни», колхозин җирһлин туск дуд «песни о колхозе», төрскн орн-нутган харслтин туск дуд «патриотические песни», шин цагин лирическ дуд «лирические песни нового времени», хальмг хуучн дуд «калмыцкие старинные песни» (исторические, песни о калмыцкой девушке, старинные лирические песни) и шавашмуд болн домбрт келдг дуд «шаваши и песни под домбру» [6]. Однако, несмотря на добросовестность такой классификации, терминология Джимбиева была путанной и нечеткой, принципиального различия между разделами зачастую не было, наименования разделов и подразделов были выделены произвольно, а песни помещались в тот или иной раздел без достаточных обоснований. Никаких других принципов классификации, кроме тематического, Джимбиев, очевидно, в виду не имел.

Составители сборника «Калмыцкая народная песня» (1963) Н.К. Волькович и Н.Ц. Эрендженов в главе от авторов выделили следующие виды протяжных песен: эпические, исторические, обрядовые (свадебные) и лирические. Короткие песни не классифицированы строго по видам, а перечисляются как лирические, песни-танцы (условно называют «частушками»), песни Великой октябрьской революции, песни периода коллективизации и строительства социализма и песни ВОВ [5].

Известный калмыцкий фольклорист Б. Оконов в сборнике «Төрскн һазрин дуд» классифицирует песни по тематике на шесть групп: кезәңк дуд ‘старинные песни', патриотическ болн гражданск дәәнә цагин дуд ‘патриотические песни и песни о гражданской войне', шин җирһлин дуд ‘песни новой жизни', төрскн орн-нутган харслтын туск дуд ‘песни о защите родины', хальмгудыг туулһсна туск дуд ‘песни о ссылке калмыков', өдгә цагин дуд ‘cовременные песни', домбрт биилн келдг дуд болн шавашмуд ‘песни под домбру и шаваши' [10].

Таким образом, в XX веке вырисовывается картина разнообразных пытливых поисков, попыток научной мысли разобраться в сложной природе различных типов калмыцкой народной песни. Большинство издателей (или фольклористов), занимавшихся вопросами песенной классификации, группировали песни по тематике.

Проведенный анализ трехсот калмыцких песенных текстов показал, что все песни по социальной функции можно поделить на две большие группы: обрядовые и необрядовые.

Под обрядовыми следует понимать песни, имевшие магическое значение, или песни, исполняемые в процессе обряда и описывающие содержание его. Характеристика собственно обрядовой поэзии, рассмотрение циклов и видов песен календарной и семейной обрядности дана в разделах «Календарные обряды» и «Семейные обряды». Общепринято разделение обрядовых песен по функциональной значимости на календарные, семейно-бытовые. Калмыцкие календарные песни были рассмотрены известным калмыцким фольклористом Т.Г. Басанговой в диссертации «Обрядовая поэзия калмыков». Она пишет, что тема песен, исполнявшихся на календарных праздниках, является актуальной, так как они представляют наиболее древнюю часть песенной культуры. Календарные обряды  принято делить соответственно четырем временам года на четыре цикла: зимний, весенний, летний и осенний. У калмыков подобное деление соответствует календарным праздникам - Цаган Сар, Урюс - Сар, Зул. («Цаһан сарин», «Цаһан сарин нег шинд») В песне, посвященной празднику Зул, получил отражение главный ритуал этого праздника «нас авх» - «увеличить годы» или «продление жизни человека на один год» [2]. Тема продления жизни - основной ритуал календарного праздника Зул, отражен в протяжной песне [9]. В этот праздник всем желали долголетия и прибавляли  посредством праздничных ритуалов еще один год. Празднование Урюс Сара проходило с пышностью и обильным угощением, с национальными состязаниями, с массовыми гуляниями, ибо оно было для кочевников кратковременным отдыхом после весенних работ и перед началом жаркого лета. Воспроизведение ритуала  календарного праздника Урюс также отражено в  календарной песне, посвященной этому празднику. Песня в ее исполнении полностью воспроизводит все ритуалы, совершаемые в этот день степняками. В калмыцких календарных песнях, записанных в последние годы, есть обращение к образам буддийских божеств (Окн Теңгрин туск дун ‘песня о деве небесной Окон Тенгри'; Зуңква гегәнә туск дун ‘песня о светлости Зункаве'), а также Далай-ламы.

Семейно-бытовые песни делятся по содержанию на свадебные и колыбельные. Свадебные песни специально изучались д.ф.н. Е. Э. Хабуновой в монографии «Калмыцкая свадебная обрядовая поэзия» (1998) перечисляет следующие виды свадебно-обрядовых песен: хүрмин дуд ‘свадебные песни', букв. ‘песни свадьбы', шастр (частр) дуд ‘гимнические песни', букв. ‘песни-гимны'; сөңгин дуд ‘песни с подношением водки, напитка', ‘застольные песни'; сүв селвгтә дуд ‘песни добрых пожеланий' или ‘песни поучительного, назидательного характера'; күүк сурһмлдч дуд ‘песни назидания'; күүк уулюлдг дун ‘песни-плачи'; күүк магтддг дуд ‘песни-восхваления' [12].

В калмыцком языке в значении ‘колыбельная песня' существует несколько терминов-словосочетаний: бүүвән дун ‘колыбельная песня' от бүүвә ‘колыбель'; ɵлгән дун ‘колыбельная песня' от ɵлгә ‘колыбель, люлька'; дүүҗңгин (ɵлгән) дун ‘колыбельная песня' от дүүҗң ‘колыбель'; саатулын дун ‘колыбельная песня' от глагола саатулх ‘убаюкивать', букв. ‘убаюкивающая песня'.

Необрядовые песни поются вне ситуации исполнения ритуала, имеют развлекательный или назидательный характер. О необрядовых песнях писали Б.Б. Оконов [7], Н.Ц. Биткеев [3], Б.Х. Борлыкова [4] и др. К ним мы относим исторические («Һалдма», «Шуно баатр», «Әәт майор» и др.), трудовые («Хөөчнрин нерн мɵңкртхә!», «Хогдан аш!»), лирические («Актюбин һолын усн», «Булһн», «Мөндрә»). и др.

У каждого из групп калмыцких песен есть своя целевая установка, свои особые художественно-выразительные средства. Историческая жизнь калмыцкой народной песни представляет собой живой органический процесс; жанры народной песни не только всегда существовали в тесном общении, взаимовлиянии, но некоторые из них (как например разные типы песен обрядовых), вероятно связаны между собой генетически; в силу этого между отдельными жанрами вполне закономерно могут сохраняться некоторые общие черты, несмотря на то, что исторический путь каждого жанра складывается различно. В дальнейшем предстоит более глубокий анализ классификации калмыцких народных песен.

Рецензенты:

Басангова Т.Г., д.ф.н., доцент, в.н.с. отдела фольклора и джангароведения КИГИ РАН, г. Элиста;

Убушаев Н.Н., д.ф.н., с.н.с. отдела теоретической и экспериментальной лингвистики КИГИ РАН, г. Элиста.


Библиографическая ссылка

Борлыкова Б.Х. О КЛАССИФИКАЦИИ КАЛМЫЦКИХ НАРОДНЫХ ПЕСЕН // Современные проблемы науки и образования. – 2014. – № 6.;
URL: http://science-education.ru/ru/article/view?id=16941 (дата обращения: 16.12.2019).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074