Электронный научный журнал
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,737

ФОРМИРОВАНИЕ КОЛЛЕКЦИЙ МЕДНО-БРОНЗОВЫХ ИЗДЕЛИЙ БРОНЗОВОГО ВЕКА ЗАПАДНОГО ЗАБАЙКАЛЬЯ (ИСТОРИОГРАФИЯ ВОПРОСА)

Симухин А.И. 1
1 ФГБУН Институт монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения Российской академии наук
В статье рассмотрена историография формирования коллекций медно-бронзовых изделий бронзового века в Западном Забайкалье, выделены три периода в их изучении. Первый период в истории открытия археологических памятников Забайкалья, изучения металла бронзового века был сопряжен с общим развитием археологической науки в Восточной Сибири. Автором проанализированы отчеты комплексных экспедиций Российской Академии наук, труды Д.Г. Мессершмидта, Г.Ф. Миллера, И.Г. Гмелина, А.П. Горланова и др. Значительное внимание в статье уделено второму периоду развития археологических исследований на территории Бурятии, который начался после Октябрьской революции 1917 г. и был отмечен рядом крупных открытий. Третий этап в изучении памятников палеометалла в Бурятии характеризуется расширением интереса к забайкальским памятникам различных эпох и увеличением масштабов исследований, давших возможность для накопления новых археологических коллекций.
археологические исследования.
Западное Забайкалье
медно-бронзовые изделия
бронзовый век
коллекции
1. Геннин В. Описание Уральских и Сибирских заводов. 1735 / предисл. М. А. Павлова. – М.: История заводов, 1937. – 662 с.
2. Герасимов М.М., Черных Е.Н. Раскопки Фофановского могильника в 1959 г. // Первобытная археология Сибири. – Л.: Наука, 1975. – С. 23-48.
3. Гришин Ю.С. Памятники неолита, бронзового и раннего железного веков в лесостепном Забайкалье. – М.: Наука, 1981. – 204 с.
4. Грязнов М. М. Бронзовый кинжал с озера Котокель // Бурятиеведение. – Верхнеудинск, 1929. Вып. 1-2 (9-10). – С. 134-141.
5. Диков Н. Н. Бронзовый век Забайкалья. – Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1958. – 108 с.
6. Ивашина Л.Г. Неолит и энеолит лесостепной зоны Бурятии. – Новосибирск: Наука, 1979. – 155 с.
7. Коновалов П.Б. К вопросу о дюнных стоянках Забайкалья // КСБКНИИ. – Улан-Удэ, 1962. – Вып. 4.
8. Коновалов П.Б., Кириллов И.И. Состояние и задачи археологии Забайкалья // По следам древних культур. – Новосибирск: Наука, 1983. – С. 3-26.
9. Коновалов П.Б., Данилов С.В., Именохоев Н.В. Бронзовый меч из села Петропавловка (р. Джида, Бурятия) // Культуры и памятники бронзового и раннего железного веков Бурятии и Монголии. – Улан-Удэ: БНЦ СО РАН, 1995. – С. 59-61.
10. Константинов М.В., Базарова Л.Д., Семина Л.В. Древнее поселение Посольское (Новые материалы) // Культуры и памятники бронзового и раннего железного веков Бурятии и Монголии: сб. ст. – Улан-Удэ, 1995. – С.18-26.
11. Лбова Л.В., Гречищев Э.Р. К проблеме поселений эпохи металла степной зоны Западного Забайкалья // Культуры и памятники бронзового и раннего железного веков Бурятии и Монголии: сб. ст. – Улан-Удэ, 1995. – С. 7-17.
12. Лбова Л.В., Хамзина Е.А. Древности Бурятии: Карта археологических памятников. - Улан-Удэ: БНЦ СО РАН, 1999. – 241 с.
13. Миллер Г.Ф. История Сибири. М.-Л.: изд-во академии наук, 1937. – 607 с.
14. Окладников А.П. Неолит и бронзовый век Прибайкалья // МИА. № 18. – Ч. 1, 2. – М.; Л., 1950. – 412 с.
15. Окладников А.П. Неолит и бронзовый век Прибайкалья // МИА. № 43. – Ч. 3. М.; Л., 1955. – 374 с.
16. Окладников А.П. Кяхтинский музей и его вклад в археологию Забайкалья // Труды Кяхтинского музея краеведения и Кяхтинского отделения ВГО. Т. 18. – Улан-Удэ, 1961. С. – 19-37.
17. Окладников А.П. Археологические исследования в Бурят-Монгольской АССР // История и культура Бурятии. – Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1976. – С. 287-296.
18. Петри Б. Э. Далекое прошлое бурятского края. Иркутск, 1922. – 73 с.
19. Радлов В.В. Сибирские древности. Отдельное издание. Т. 1. Вып. 1. СПб, 1888. IV+40+19 стр., илл, 1 карта, 6 таблиц. (MAP. 1888. № 3).
20. Свинин В. В. Археологические памятники Байкала и их исследователи // Древности Байкала. – Иркутск, 1992. – С. 101-133.
21. Симухин А. И. Предварительные результаты археологического обследования участка правого берега реки Худан в Кижингинском районе Бурятии // Известия Лаборатории древних технологий: сборник научных трудов / отв. ред. А.В. Харинский. – Иркутск: Изд-во ИрГТУ, 2010. – С. 275-290.
22. Симухин А.И. Коллекция бронзовых ножей Музея Бурятского научного центра СО РАН (II-I тыс. до н.э.) // Древние культуры Монголии и Байкальской Сибири: Мат-лы IV Междунар. науч. конф.: в 2 ч. / Забайкал. гос. ун-т; отв. ред. А.В. Константинов, М.В. Константинов. – Чита, 13-19 сент. 2013 г. – Чита, 2013. – Ч. II. – С. 277-287.
23. Сосновский Г. П. К истории добычи олова на востоке СССР // Проблемы истории материальной культуры. – 1933. № 9-10. – С. 15-19.
24. Хамзина Е.А. Новые находки бронзовых изделий в Забайкалье // Научная конференция по истории Сибири и Дальнего Востока. Тез. докладов и сообщений. – Иркутск: ИГУ, 1960. – С. 72-73.
25. Хамзина Е.А. Ранние погребения в Онкулях (долина реки Баргузин) // Этногр. сб. – Улан-Удэ, 1974. – Вып. 6. – С. 234-244.
26. Хамзина Е.А. Клад бронзовых изделий из Закамны // Новое в археологии Забайкалья. – Новосибирск: Наука, 1981. – С. 41-45.
27. Хамзина Е.А. Археологические памятники Бурятии. – Новосибирск: Наука, 1982. – 152 с.
28. Цыбиктаров А.Д. Культура плиточных могил Монголии и Забайкалья. – Улан-Удэ: Изд-во Бурятского госуниверситета, 1998. – 288 с.
29. Шмыгун П.Е., Сергеева Н.Ф., Лыхин Ю.П. Погребения с бронзовым инвентарём на северном Байкале // Новое в археологии Забайкалья. – Новосибирск: Наука, 1981. – С. 46-50.

Археологическое изучение Забайкалья, как и Восточной Сибири в целом, началось с исследований путешественников и ученых в рамках комплексных экспедиций, организованных Российской Академией наук в XVIII в. Академические экспедиции, получившие название Камчатских, имели большое значение в изучении географии, природы, этнографии, археологического прошлого и др. Учитывая многоплановый характер экспедиций, следует отметить, что территория Забайкалья и его археологическое наследие были лишь эпизодом в масштабных работах. Первым из исследователей, обратившим серьёзное внимание на сибирские древности, был натуралист Д.Г. Мессершмидт, отправившийся в 1720 г. в Сибирь по поручению Петра I [19]. Упоминания о самых распространенных археологических памятниках бронзового и раннего железного веков Забайкалья - плиточных могилах - связаны с его именем.

Изучение плиточных могил, или «курганов», как их называли в то время, было начато участниками второй Камчатской экспедиции (1733-1743) - Г.Ф. Миллером, И.Г. Гмелиным, А.П. Горлановым. Из 15 раскопанных могил на левом берегу р. Шилка (Восточное Забайкалье) недалеко от деревни Городище был обнаружен фрагмент человеческого черепа. Затем, по пути из Еравнинского острога в Удинск (Западное Забайкалье) Г.Ф. Миллер и И.Г. Гмелин раскопали еще две большие плиточные могилы в нескольких верстах от р. Уда. Среди полученного материала были кости человека и лошади. Путешествуя по западным и восточным районам Забайкалья, ими были зафиксированы и другие памятники бронзового века: древние рудники и «писаницы» (петроглифы), изображения которых сами исследователи не видели, но о них Г.Ф. Миллеру «сообщил человек, заслуживающий доверия» [13, с. 518, 519]. В XVIII в. и позднее в Забайкалье нередко обнаруживались заброшенные древние «чудские» разработки, где русские горнопромышленники устраивали свои шахты. «Агинские медные руды, хотя и мало оных там имелось, однако ж богатые и хорошие были, и того ради от старинного народа довольно шурфованы» [1, с. 604].

Огромное значение для изучения археологии Забайкалья и создания археологических коллекций сыграла организация музеев. Академик К.Г. Лаксман 3(15) декабря 1782 г. объявил об открытии первого в Восточной Сибири краеведческого музея в г. Иркутске, официальное открытие которого состоялось в 1805 г. Первый музей в Бурятии возник в 1890 г. на границе с Монголией, в старинном торговом г. Троицкосавске/Кяхте. В 1894 г. музей вошел в состав Троицкосавско-Кяхтинского отделения Приамурского отдела Русского Географического общества. В 1898 г. был издан первый выпуск «Трудов Троицкосавско-Кяхтинского отделения Географического общества» [6].

Археологические исследования крупного антрополога Ю.Д. Талько-Грынцевича позволили предположить наличие бронзового века за Байкалом [16, с. 21]. Также им были предприняты попытки классификации древних памятников, материалов и периодизации археологического прошлого региона. Следует отметить, что, благодаря работам Ю.Д. Талько-Грынцевича, Кяхтинский музей стал известен научному миру не только в России, но и за рубежом [3, с. 12].

Кроме Ю.Д. Талько-Грынцевича, другие сотрудники Кяхтинского музея и члены общества, такие как П.С. Михно, А.П. Мостиц и Н.В. Кириллов занимались сбором древностей и их изучением. В этот период также со стороны местного населения поступали различные бронзовые предметы, найденные в разных местах Забайкалья. В результате была собрана замечательная коллекция бронзы [5].

Значительную работу по исследованию памятников ранних исторических эпох проделал усть-кяхтинский учитель А.П. Мостиц (1865-1899). В 1890-х гг. вблизи Усть-Кяхты им было обнаружено большое количество предметов каменного века, следы бронзовой культуры, в том числе наконечники стрел раннескифских форм «в виде птичьего пера с полым стрежнем», т.е. втулкой, бронзовые ножи, котел «скифского типа» [17, с. 268-269].

Первый период в истории открытия археологических памятников Забайкалья, изучения металла бронзового века сопряжен с общим ходом археологической науки в Восточной Сибири. Исследователями Камчатской экспедиции впервые была высказана идея о существовании бронзового века в Сибири [5]. Этот период в истории археологической науки в Забайкалье в целом - самый длительный - и охватывает время с XVII в. до установления советской власти в крае. Характеризовался он в основном накоплением материала и первыми, подчас наивными попытками его интерпретации, типолого-хронологической классификации и исторического осмысления. Однако зачастую деятельность энтузиастов науки носила случайный характер [8].

В археологическом изучении Забайкалья большую роль сыграли Троицкосавско-Кяхтинское отделение Русского Географического общества и Кяхтинский музей. Именно они сосредоточили в себе основные научные силы Забайкалья, которые еще в дореволюционный период сделали значительные шаги в области исследования древних памятников. Создание музея способствовало и сохранению археологического наследия, в том числе уникальных коллекций бронзы, как из случайных сборов, так и из материалов раскопок.

К сожалению, накопленный археологический материал за всю историю деятельности академических экспедиций в Сибири и Забайкалье, в частности, направлялся в музейные собрания Европейской России, судьба которых уже к концу XIX в. была малоизвестна, о чем повествует В.В. Радлов: «коллекции этих путешественников не были собраны в одном месте, и в настоящее время не осталось почти и следов их» [19, с. 2].

Второй период археологических исследований на территории Бурятии начался после Октябрьской революции 1917 г. и был отмечен рядом крупных открытий. Теперь «стали возможны широкие по масштабам и систематические археологические работы, показавшие в новом свете сибирский палеолит, памятники эпохи бронзы и железа и, наконец, сибирский неолит» [14, с. 38].

Дальнейшие исследования на Байкале относятся к деятельности профессора Б.Э. Петри (1884-1937), первого специалиста в области палеоэтнологии, антропологии и этнографии в Прибайкалье, основателя «иркутской школы археологии». В 1922 г. вышла работа Б.Э. Петри «Далекое прошлое бурятского края», в которой автор высказал предположение о переходе каменного века непосредственно в железный, минуя эпоху бронзы, а наличие бронзовых изделий на территории Прибайкалья он объяснял их импортом из Минусинского края [18].

Одним из учеников Б.Э. Петри был Г.Ф. Дебец (1905-1969), «который еще студентом Иркутского университета выполнил важную работу по составлению регистрационных списков археологических коллекций Кяхтинского краеведческого музея» [6, с. 110]. В 1925 г. Г.Ф. Дебец по поручению Бурят-Монгольского научного общества им. Доржи Банзарова посетил оз. Котокель и нашел новые материалы по неолиту, бронзовому и железному векам. Важным было открытие исследователем своеобразия бронзовых изделий на Байкале и в Забайкалье, отличных от орудий культуры бронзы в Минусинской котловине, что расшатывало уже сложившееся мнение об импортном происхождении бронзы Прибайкалья [20, с. 125].

Вплоть до Великой Отечественной войны, большую роль в области изучения памятников неолита, бронзы и раннего железа Западного Забайкалья имели исследования Г.П. Сосновского (1899-1942). В 1928-1929 гг. под его руководством работала первая на территории Бурятии экспедиция ЛОИА Академии наук СССР, исследовавшая по долине р. Селенга немалое количество памятников, в том числе известную энеолитическую Нижне-Березовскую стоянку - один из малочисленных ранних стратифицированных памятников с металлоносным культурным слоем в Западном Забайкалье. Позже, в 1949 г., на стоянке были проведены широкие раскопочные работы В.Д. Запорожской. В верхнем слое стоянки были найдены медно-бронзовые изделия: обломок ножа, полушаровидная бляшка с перекрестием [27]. На основании находок медно-бронзовых изделий в могилах карасукского времени, так называемых гробничных погребениях, нахождения этих могил в районах, богатых оловянной рудой (касситеритом), собственного бронзолитейного производства, карасукских металлических изделий (нахождение каменных литейных форм) высказывается предположение о добыче олова в Забайкалье в карасукское время (XIII-VIII вв. до н. э.) [23].

В 1925 г. краевед и рыбовод К.Н. Пантелеев передал в дар Верхнеудинскому музею приобретенный у местных крестьян близ оз. Котокель бронзовый кинжал со скульптурным навершием в виде головы горного барана. Позже, изучив находку, М.П. Грязнов установил его сходство с минусинскими бронзами среднего бронзового века, указывая на единичность находки в Забайкалье [4].

В 1926 г. в Бурятии начал свои первые археологические работы выдающийся археолог А.П. Окладников (1908-1981). В ходе разведки низовьев р. Селенги в районе с. Кабанск им был открыт Фофановский могильник. Эпизодические работы на могильнике были произведены известным антропологом и археологом М.М. Герасимовым в 1931 г. и 1934 - 1936 гг., однако при этом были исследованы лишь некоторые погребения [2]. В ходе раскопок А.П. Окладниковым в 1948-1950 гг. на Фофановском могильнике были обнаружены медные листовидные ножи глазковского времени и кинжал ранне-карасукского времени, переданные на хранение в Государственный Эрмитаж и частично - в Иркутский краеведческий музей [15].

С 1947 г. в Бурятии начала работу вторая Бурят-Монгольская археологическая экспедиция ИИМК АН СССР и Научно-исследовательского института культуры и экономики БМАССР под руководством А.П. Окладникова. Перед экспедицией стояли задачи изучения большей части территории Бурятии на предмет выявления археологических памятников широкого культурно-хронологического диапазона. Основную часть составляли памятники эпохи неолита, энеолита и ранней бронзы, в том числе и открытые в 1949 г. А.П. Окладниковым Посольский могильник и одноименная стоянка на берегу Байкала, давшие впоследствии уникальные бронзовые изделия.

В 1958 г. в ходе дорожных работ на участке трассы Улан-Удэ - Закаменск, между с. Михайловка и Бургалтайской РТС, рабочими был найден клад бронзовых изделий, переданный в Республиканский краеведческий музей им. М.Н. Хангалова, который по настоящее время остается единственным в Бурятии. Клад состоит из 39 предметов: ножи, кельты, шилья, сбруйные принадлежности, рукоятка кинжала, обломок литого бронзового котла, мотки проволоки и обломок шила. Материал был описан Е.А. Хамзиной и датирован карасукско-тагарским временем [26].

В 1959 г. под руководством М.П. Грязнова начала свою работу Иркутская археологическая экспедиция Института археологии АН СССР. Отдельный отряд обследовал восточное побережье Байкала. В составе этой экспедиции М.М. Герасимов продолжил раскопки Фофановского могильника, тогда в глазковских погребениях были найдены три бронзовых пластинчатых ножа, рыболовный крючок с жальцем, четырёхгранное шило и две иглы [2].

В этом же году Е.А. Хамзина в составе Иркутской экспедиции проводила раскопки на Посольской стоянке. На одном уровне стоянки были найдены две компактные группы бронзовых вещей, происходивших, вероятно из двух разрушенных погребений: бронзовые бляшки, трехлопастной наконечник стрелы, подвески и уникальный для Забайкалья коленчатый нож карасукского облика. Изучение памятника было продолжено в 1964 г. отрядом Бурятского комплексного научно-исследовательского института СО АН СССР под ее же руководством [24]. Коллекции хранятся в Этнографическом музее народов Забайкалья (ЭМНЗ); Иркутском государственном университете (ИГУ); Забайкальском государственном гуманитарно-педагогическом университете им. Н.Г. Чернышевского (ЗГГПУ); Музее бурятского научного центра СО РАН (БНЦ СО РАН), Институте монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН (ИМБТ СО РАН).

Второй этап изучения памятников и коллекций бронзы в Западном Забайкалье (начало 1920-х - конец 1950-х гг.) характеризуется не только дальнейшим накоплением материалов и фактов по памятникам изучаемого периода, но уже научным систематическим изучением и относительно обоснованными попытками типолого-хронологической классификации и корреляции археологических культур с сопредельными территориями. Значительно расширилась география археологических изысканий и хронологический диапазон археологических культур.

Следующий этап в развитии археологической науки в Бурятии и изучении культур эпохи бронзы, в частности, условно можно отнести к началу 1960-х гг., когда в Бурятском комплексном научно-исследовательском институте СО АН СССР начали свою деятельность штатные археологи. В это время П.Б. Коноваловым были произведены первые рекогносцировочные поездки в Заиграевский, Бичурский, Кяхтинский, Джидинский районы Бурятии [7]. В течение двух лет работы П.Б. Коноваловым и Е.А. Хамзиной был пройден маршрут от дельты р. Селенги до устья р. Баргузин и далее по Баргузинской долине. Были обследованы разновременные памятники от неолита до XV в. н. э. В 1963 г. в местности Шулуун-Шэнэгэльжин Е.А. Хамзиной были раскопаны плиточные могилы, в которых были обнаружены медно-бронзовые изделия: плоская пряжка, четырехгранное шило, бляшки-пуговицы. С 1967 г. она же проводила раскопки трех погребений позднего неолита-ранней бронзы в местности Онкули, также в долине р. Баргузин. Здесь в полуразрушенном грунтовом погребении был обнаружен двулезвийный нож усть-мильского типа [25].

В 1968-1969 гг. производственной группой по охране памятников истории и культуры при Министерстве культуры Бурятской АССР, началась работа по составлению «Списка памятников истории и культуры Бурятской АССР», положившая начало для паспортизации памятников в 1973 г. Экспедицией под руководством Е.А. Хамзиной было обследовано 1065 памятников, из них 514 исторических и 551 археологический. Опираясь на материалы паспортизации, Е.А. Хамзиной был опубликован труд «Археологические памятники Бурятии (Материалы к своду памятников истории и культуры)» [27]. Этой книгой был подведен этап развития археологической науки Бурятии с послевоенных лет до начала 1980-х гг. [12].

С 1970-х гг. начала свою работу Еравнинская археологическая экспедиция Бурятского краеведческого музея им. М.Н. Хангалова под руководством Л.Г. Ивашиной. Объектом исследования стал район Еравнинских озер, где в 1970-1973 гг. было открыто свыше 15 местонахождений эпохи неолита, энеолита и был раскопан разновременный могильник на холме Бухусан у оз. Исинга, в котором был обнаружен ряд бронзовых предметов. При раскопках озерной стоянки Харга (вскрыто около 400 кв. м) были найдены две бронзовые бусины-пронизки, а на памятнике Кулькисон - обломок небольшого бронзового кольца [6].

В 1976 г. Северо-Байкальским отрядом Комплексной археологической экспедиции ИГУ проводились аварийно-спасательные работы на памятниках Курла I-III, где было вскрыто три полуразрушенных погребения с бронзовым инвентарем: наборный кинжал, «зеркала» с гравировкой, фигурные бляшки, нож в кожаных ножнах, кельты, пуговицы. Предметы датированы серединой или второй половиной I тыс. до н. э. [29].

В 1971 г. читинским археологом М.В. Константиновым была открыта стоянка Бичура на левобережье р. Хилок. В 1990 г. археологическим отрядом БИОН под руководством Л.В. Лбовой на памятнике проводились спасательные раскопки. Были выявлены культурные горизонты каменного, бронзового и железного веков, при этом автор спасательных раскопок идентифицировал второй горизонт как поселение носителей культуры плиточных могил на основании находок ножек и фрагментов триподов, бронзовых пуговиц и блях [11].

В 1988-1990 гг. на Посольской стоянке проводились дополнительные работы М.В. Константиновым по выяснению геоморфологической ситуации, стратиграфии памятника. Наибольший интерес из полученного разновременного археологического материала, представляет бронзовый кинжал. По форме и технике изготовления он ближе всего относится к тагарским. Экспонат хранится в фондах Забайкальского государственного гуманитарно-педагогического университета [10].

В 1987 г. во время командировки в Кижингинский район Бурятии сотрудникам Бурятского института общественных наук П.Б. Коновалову и другим были переданы медно-бронзовые изделия в количестве 12 ед. (ножи, фрагменты ножей, втульчатые наконечники стрел, четырехгранное шило, украшения в виде литых подвесок), найденные местными жителями на песчаных выдувах в местности Хубоо на правобережье р. Худан, недалеко от с. Усть-Орот. Находки хранятся в Музее БНЦ СО РАН [21].

Формирование археологической коллекции Музея БНЦ СО РАН было начато в 1991 г. на основе материалов лаборатории археологии БИОН СО АН СССР. Первые находки металлических изделий бронзового века, в том числе ножей и их фрагментов, хранящихся в музее, были получены в 1959 г. в ходе раскопок Е.А. Хамзиной широко известной в научной литературе Посольской стоянки на Байкале.

В 1990-1995 гг. археологическим отрядом БИОН СО РАН проводились раскопки археологического местонахождения Каменка. Работами 1990 г. в плиточной могиле были обнаружены бронзовая четырехгранная игла с ушком, обломок бронзового ножа и втульчатый наконечник стрелы [11].

В 1995 г. жителями с. Петропавловка Джидинского района Бурятии было найдено уникальное оружие - меч карасукского типа, переданный затем в Музей БНЦ СО РАН. Описание, типологическая классификация, индивидуальные характеристики меча, по мнению археологов, скорее всего, могут указывать на период изготовления около VIII-VII вв. до н. э. [9].

В 1998 г. была опубликована монография А.Д. Цыбиктарова «Культура плиточных могил Монголии и Забайкалья», включившая, в том числе археологические материалы медно-бронзовых изделий, полученных в ходе многолетней работы автора и других исследователей. Проведена более точная датировка и дана обобщающая характеристика этой культуры в пределах XIII-VI вв. до н. э. [28].

В 1998-2000 гг. временным научным коллективом под руководством Л.В. Лбовой на базе Музея БНЦ СО РАН проводились комплексные исследования на Усть-Итанцинском археологическом полигоне. В ходе работ была выявлена серия стоянок бронзового века: Усть-Итанца-3 (1, 2 к.г[1].), Усть-Итанца-6, Ветрово (1 к.г.), Бурдуково - 4, Каштак (1 к.г). В 2000 г. экспедицией Музея было обследовано местонахождение Закаменка, которое находится на правом берегу р. Селенги, недалеко от с. Староселенгинск. Здесь, на песчаных выдувах, был обнаружен бронзовый кольчатый нож с желобчатой рукоятью. В 2002 г. автором настоящей статьи при раскопках стоянки Каштак в верхнем культурном горизонте (ранний бронзовый век) был зафиксирован концевой фрагмент медно-бронзового ножа [22].

Третий этап в изучении памятников палеометалла в Бурятии, начавшийся примерно в конце 1950-х гг. и продолжающийся по настоящее время, характеризуется расширением интереса к забайкальским памятникам различных эпох и увеличением масштабов исследований, давших возможность для накопления новых археологических коллекций. Большое значение для этого сыграло образование Сибирского отделения АН СССР в 1957 г., а затем на его базе - археологического отдела в Бурятском филиале СО АН СССР. Этот период характеризуется наиболее широкими и комплексными исследованиями с применением методов естественных наук, особенно в последние десятилетия, позволяющие решать вопросы типолого-хронологической классификации, культурной принадлежности и многих других проблем древнего населения Бурятии в период бронзового века.

Рецензенты:

Коновалов П.Б., д.и.н., профессор, ведущий научный сотрудник, ФГБУН Институт монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН, г. Улан-Удэ.

Бураева С.В., д.и.н., доцент, заведующий Музеем Бурятского научного центра  СО РАН,       г. Улан-Удэ.



[1] к.г. (сокр.) - культурный горизонт


Библиографическая ссылка

Симухин А.И. ФОРМИРОВАНИЕ КОЛЛЕКЦИЙ МЕДНО-БРОНЗОВЫХ ИЗДЕЛИЙ БРОНЗОВОГО ВЕКА ЗАПАДНОГО ЗАБАЙКАЛЬЯ (ИСТОРИОГРАФИЯ ВОПРОСА) // Современные проблемы науки и образования. – 2014. – № 6.;
URL: http://science-education.ru/ru/article/view?id=16057 (дата обращения: 26.08.2019).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.252