Scientific journal
Modern problems of science and education
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,931

EXPLICATION OF THE VALUE AND ETHIC SIGNIFICANCE OF THE CONCEPT «KONAHALLA» (MANHOOD) IN THE CHECHEN PAROEMIAS

Beytimirova R.S. 1
1 The Chechen State University
В данной статье рассмотрен концепт «къонахалла» (мужественность) – один из ключевых концептов чеченской лингвокультуры. Лингвистическому анализу подверглись паремии чеченского языка в той или иной степени вербализующие данный концепт, с целью выявления его значений и форм проявления, для раскрытия его ценностной и этической составляющей и определения его места в концептосфере чеченского этноса. Паремиологическая представленность концепта «къонахалла» говорит о значимости данного понятия для чеченской культуры, так как паремии отражают лишь значимые для определенного этноязыкового сообщества феномены бытия. Исследование показало, что данный концепт бытует в различных сферах жизни чеченского общества: забота о семье, дружба, конфликты, общественная жизнь. Данный концепт в указанных межличностных отношениях выступает как поведенческий идеал. В ходе когнитивного исследования были также выделены доминанты лексико-семантического поля данного концепта. Нравственный и этический характер выделенных лексических единиц свидетельствует о лидирующем месте концепта «къонахалла» в аксиологической иерархии чеченского сознания.
This article is regarding concept «konahalla» (manhood) which is the key concept of the Chechen linguoculture. We have analyzed the Chechen paroemias that more or less verbalize this concept with the aim of revealing its meanings and forms of manifestation that might result in discovering its value and ethic component and determining its position in the conceptosphere of the Chechen ethnos. Paroemical presentation of the concept «konahalla» shows the significance of this notion for the Chechen culture as only significant phenomena of the objective reality of the definite ethnical community are reflected in paroemias. The research has shown that this concept occurs in different spheres of the life of the Chechen society: care for family, friendship, conflicts, social life. This concept appears as a behavioral ideal in the above mentioned interpersonal relations. In the course of the cognitive research we have also defined the dominants of the lexi-o-semantic field of the concept. Moral and ethical character of the defined lexical units indicates the leading position of the concept «konahalla» in the axiological hierarchy of the Chechen consciousness.
concept
paroemia
manhood
къонахалла
linguoculture
Наибольший интерес для исследователей, работающих в русле лингвокультурологии, представляют концепты, занимающие важное место в жизни определенного этноса. Говоря о чеченском этносе, к таким концептам можно отнести концепт "къонахалла". Ведь народ, который на протяжении веков был вынужден отстаивать свою самобытность путем военного противодействия захватническим силам, более чем не равнодушен к идее мужественности.

Надо отметить, что паремии мало изучены в чеченском языкознании с лингвистической точки зрения. В связи с этим заслуживает внимания статья Овхадова М.Р. и Шамилевой Р.Д. «Паремии как объект лингвистики». [8]

В данной статье лингвистическому анализу подлежат паремии чеченского языка, в той или иной степени вербализующие концепт «къонахалла», с целью выявления его значений и форм проявления, что приведет к раскрытию его ценностной составляющей и определит его место в концептосфере чеченского этноса.

Выборка соответствующих паремий произведена из сборников пословиц, поговорок, мудрых слов Берсанова [2; 3]; а также из книг Нунуева [7]; Джамбекова [6].

Лингвокультурология оправдывает использование фольклора как материала для исследования концептов, так как он является плодом общественного сознания и может предоставить этнокультурную, страноведческую и социокультурную информацию.

В культурном концепте принято выделять понятийную, образную и ценностную составляющие, где последняя из перечисленных является ключевой, так как, согласно Е.В. Бабаевой, лингвокультурология стремится установить ценностные ориентиры общества [1].

Ценности как регуляторы поведения людей занимают важное место в языковой картине мира. А сентенции, вроде пословиц и поговорок, могут послужить языковой репрезентацией мировоззрения, норм этики и эстетики, основных жизненных установок, присущих данному этносу, что, по сути, и составляет специфику национального характера.

М. Вебер, например, считает, что в данном типе фразеологических номинаций «свёрнутым» оказывается большой объём информации. Причём эта информация является в значительной мере культурно маркированной и культурно значимой, поскольку рассматриваемый вид номинации актуализирует, как правило, социально наиболее релевантные явления на каком-либо этапе развития этноса. Хорошо известно, что вербализуются действительно значимые для человека феномены человеческой цивилизации и культуры [4].

Вербализация же конкретного концепта «къонахалла» в данных «(микро)текстах» (по Ю.В. Рождественскому) указывает на значимость данного ментально-вербального образования для чеченской лингвокультуры, так же наличие языкового выражения рассматриваемого концепта дает нам возможность подвергнуть данное явление лингвистическому анализу. Ведь в лингвокультурологии установленным является то, что знаковая природа концепта предполагает его закрепленность за определенными вербальными средствами реализации, совокупность которых составляет план выражения соответствующего лексико-семантического поля, где имя концепта является центром - ядром [5].

Семантическая представленность концепта «къонахалла» в чеченском паремиологическом фонде ориентирована преимущественно на обладателя рассматриваемого качества - «къонах» (молодец), «турпалхо» (герой), а также на существительные «к1ант» (кант, молодец, сын) и «стаг» (человек, мужчина), сопровождаемые положительными эпитетами. Следует отметить, что вышеперечисленные лексемы, сопровождаемые отрицательными эпитетами, не выражают концепт «къонахалла» (мужественность).

При рассмотрении паремий с вышеперечисленными лексическими единицами, было выявлено, что чувство патриотизма у «къонаха» (молодца) на лидирующей позиции. Любовь к родине становится чуть ли не критерием принадлежности человека к числу благородных:

Даймохк безаш воцург къонах вац[3]. - Тот, кто не любит родину, не «къонах» (молодец).

Связь между отечеством и «къонахом» (молодцем) можно квалифицировать как нечто крепкое, оборвав которое, последний оказывается осиротевшим:

Ша вина, кхиъна Даймохк мел хьоме, мел мерза, мел сийлахь бу яхь йолчу к1антана. Шен Даймахках хаьдда к1ант да воцу буо ду.[7] - Как же дорого и чтимо для (достойного) молодца отечество, в котором он родился и вырос. Молодец, покинувший родину, - сирота.

Достаточно широкий пласт паремий посвящен отношениям «къонах» - народ, что лишний раз подтверждает социальную природу рассматриваемого явления. Причем данные отношения строятся на тотальном подчинении «къонахом» (молодцем) своей жизни и своих интересов, жизни и интересам людей, его окружающих:

Яхь йолчу къонахчун дог халкъан дуьхьа детталур ду.[2] - Сердце (достойного) «къонаха» (молодца) будет биться ради народа.

«Къонах» (молодец) берет на себя защиту и опеку разных категорий людей, находящихся в трудном социальном положении. Например, сирот:

Буо кхобуш верг дика стаг ву. - Тот, кто кормит сирот, хороший человек (мужчина).

Словосочетание «дика стаг» (хороший человек, добрый человек) в чеченском сознании ассоциируется с авлия (святой), которых также называют «къонахами» (молодцами). Например, известный чеченский авлия 19 века - Кунта-Хаджи Кишиев - «занимался религиозно-политической деятельностью, отличался честным образом жизни, строгой нравственностью и трудолюбием»[10]. Его деятельность была основана на гуманистических идеях. Согласно паремиям, мы можем выделить «человечность» как одну из основных лексических единиц, входящих в лексико-семантическое поле концепта «къонахалла» (мужественность):

Га - га ду, пайденна делахь, стаг - стаг ву, и адам делахь[2]. - Ветка - ветка, если она полезна. Человек - человек, если он человечный.

Взаимосвязь между поколениями выявляют паремии, где отражается значимость достойного сына в отношениях «отцы и дети». Вот одна из них:

Дикачу к1анта ша д1ахьош дерг шен ден дахар дуй а хууш, шен а, шен ден а сий лардо.[7] - Хороший сын, зная, что он продолжает жизнь своего отца, будет беречь и свою и его честь.

«Къонах» (молодец) не будет вести политику, нацеленную на обретение общественной лояльности. Показные дела и речи ему не присущи:

Багаца къонаха хилалуш вац.[7] - Нельзя стать «къонахом» (молодцем) словами (разговором).

«Къонах» не старается лестью и угодничеством снискать чье-нибудь расположение:

Дог майра к1ант нахана хьесталур вац.[3] - Храбрый молодец не станет угождать (раболепствовать).

Къонах (молодец) - самодостаточная личность: он свободен от людского влияния и мнения, его слово - есть слово, а дело - есть дело:

Ша шех б1обулуш воцчу стагах къонах хир вац цкъа а.[2] - Неуверенный в себе человек никогда не станет «къонахом» (молодцем).

А ненадежных молодцев люди удаляют из списка настоящих мужчин:

Шех тешам боцу стаг къонах вац.[3] - Человек, которому нельзя доверять - не «къонах» (молодец).

Но людям свойственно ошибаться в оценке других людей. Во многих случаях ложное впечатление может возникнуть, если за критерий оценки брать внешние данные:

Бедаро варх хуьлуш вац къонах, кийрахь дог дацахь.[7] - Одежда не сможет сделать «къонахом» (молодцем), если в груди нет сердца.

Къонахалла дег1ехь ницкъ хиларх, герз лело хаарх яц.[2] - «Къонахалла» (мужественность) не в физической силе и умении владеть оружием.

Последняя пословица указывает на возможное ложное впечатление, возникающее при виде мужчины, который хорошо владеет оружием.

Также тихий и степенный нрав может быть неверно истолкован окружающими, о чем и предостерегает следующая паремия:

Стаг тийна хиларх осал ву, стешха ву, я цуьнгахь ницкъ к1езиг бу ма мотталахь. Тийначун ницкъ къайлехь хуьлу. «Цкъалх» бохуш дукха лета ж1аьла, когаш тоьхча, доду.[2] - Не думай про спокойного (тихого) человека, что он труслив и слаб. Сила спокойного (тихого) человека скрыта. Драчливая собака пугается топота.

«Къонах» (молодец), в основном, выступает как имплицитная натура:

Вуьззина къонах цкъа а шен бала балхош хир вац. Осала стаг - хилларг х1умма а доццушехь, даима текъамаш беш, воьлхуш хир ву.[2] - (Настоящий) «къонах» (молодец) не будет никогда жаловаться. А слабый человек (слабак) будет всегда жаловаться и плакаться без особой причины.

Если принять во внимание, что темперамент человека - это психологическая база, на которой формируется его индивидуальность, то данная база у «къонаха» (молодца) (или потенциального «къонаха») не обязательно должна быть идеальной с точки зрения этики данного национального сообщества. Но обладатель вспыльчивого темперамента должен осознать последствия своих, порой, опрометчивых поступков:

Оьг1азе, сиха хилар новкъа дац къонахчунна. Амма оьг1азе а, сиха а амал йолуш велахь - шена т1ех1оьттинчу г1уллакхах ца вухуш, хьесап дан боккха кхетам болуш хила веза.[2] - Вспыльчивость «къонаху» (молодцу) не помеха. Но если он обладает вспыльчивым нравом - чтобы не потеряться и не просчитаться - он должен обладать большим умом.

Большее отрицательное отношение вызывает к себе бесхарактерность:

Цхьа а тайпа амал йоцуш волу стаг - стаг вац. Шен лаам а, лаам кхочуш бан хьуьнар а доцуш волу стаг ледара стаг ву.[2] - Мужчина без какого-либо характера - не мужчина. Человек без воли (желаний) и мужества воплотить ее (их) в жизнь - слабый человек.

На совершенствование психологических свойств индивида влияет не только среда и социальные условия, но и целенаправленная работа над собой:

Турпалхой бешшехь ца бина турпала. Уьш замано, къийсамо, стогаллехь, доьналлехь кхуллу.[7] - Герои не выращены в саду. Их создает время и борьба, испытывая их на мужество и стойкость.

Дешаро бен кхетам ца ло. Кхетам ца хилча стагах къонах ца хуьлу, сонта борз-м хуьлу. Цадешар, цахаар - Къор1ано уггаре а къилахь леранарг ду.[7] - Лишь учение дает понимание (способность, сознание). Человек не может быть «къонахом» (молодцем) без понимания, он может быть лишь глупым волком. Невежество и незнание Коран относит к греху.

В результате, личностного роста, в характере достойного мужчины появляются такие позитивные черты как:

1. Терпение (терпеливость):

Говр боларца евза, къонах собарца вевза.[3] - Коня узнают по поступи, а «къонаха» (молодца) по терпению.

2. Бесстрашие и самообладание

Валарх кхийринчух турпалхо ца хилла.[7] - Тот, кто боялся умереть, не стал героем.

3. Идейность, инициативность

Вайн заманчохь турпалхо лара мегар ду т1ейог1учу ханна вахаран некъ схьабоьллуш верг, карахь долчийл дикаха хьелаш кхуллуш верг.[6] - Героем нашего времени можно считать того, кто открывает перспективу (дорогу в будущее) и создает благоприятные условия из того, что есть (в распоряжении).

4. Доблесть, мужество, стойкость, благородство, смелость

Хьуьнар, доьналла, стогалла, собар доцчу стагах къонах ца хилла. Къонахчуьн г1иллакхан коьрта «меженаш» ю уьш.[2] - Человек без доблести, мужества, стойкости и терпения не стал «къонахом». Это есть главные составляющие (компоненты) этики «къонаха» (молодца).

5. Мягкость, милосердие, сострадание

Доьналла долу стаг къинхетаме хуьлу.[6] - Мужественный человек бывает милосердным.

6. Вежливость, воспитанность, приличие

Г1иллакх долу, оьзда стаг, бер т1е деъча а г1отту хьала.[6] - Приличный, воспитанный человек встанет, (привстанет) даже если к нему подойдет ребенок.

7. Неконфликтность

Дикачу къонахчо дов атта доккхур дац, дов даьлчи, кхеравелла юха а вер вац.[2] - Хороший «къонах» (молодец) легко не поссорится, а поссорившись, не отступит.

8. Воля, разум, крепость духа

Дог-ойланан лаам, син ч1аг1о, хьекъал - доккха совг1ат ду. И совг1ат шегахь дерг вуьззина къонах ву.[2] - Волевой настрой, крепость духа, разум - большая награда. Тот, кто обладает этой наградой, является «къонахом» (молодцем).

9. Умение дружить

Дика къонах доттаг1ий боцуш вуьсур вац.[3] - Хороший «къонах» (молодец) не останется без друзей.

Зевеллачу к1антаца бен доттаг1алла ма таса.[6] - Заводи дружбу только с испытанным молодцем.

Последняя пословица подчеркивает крепость будущих дружеских отношений с «къонахом» (молодцем), потому что именно испытанный временем и трудностями человек может знать истинную ценность дружбы. Это один из аспектов его исключительности.

Также данная исключительность может передаваться через противопоставления герой - трус, хороший - плохой:

Турпалхочун каш сийлахь ду, к1иллочун ц1ийнал.[3] - Могила героя почетнее (достойна большего почета), чем дом труса.

Турпалхочух йисна жеро хилар г1оли ду стешхачун зуда хуьлучул.[3] - Лучше быть вдовой героя, чем женой труса.

В выказывании предпочтений в последней пословице слышится женский голос. Данное обстоятельство указывает на то, что часть языковой картины мира чеченского народа, касающаяся концепта «къонахалла» (мужественность), будет неполной, если не указать на паремии, содержащие отношения «къонах» - женщина (жена). Эти паремии выражают то, что:

- «къонах» (молодец) уважительно относится к женщинам:

Стаг къонаха вац доггаха зударийн сий деш вацахь, иза мичча къомаха елахь а.[7] - Мужчина - не «къонах» (молодец), если искренне не уважает (почитает) женщин, к какому бы народу они не относились.

- «къонах» (молодец) - глава семьи (непререкаемый авторитет):

Шен зудчун доладалуш воцург къонах вац.[3] - Тот, с чьим словом не считается жена, не «къонах» (молодец).

- «къонаху» (молодцу) может не повезти с выбором супруги:

Ледарчу къонахчунна дика зуда а нисло, дикачу къонахчунна вон зуда а нисло.[3] - Слабаку (нерадивому человеку) может достаться хорошая жена, а хорошему «къонаху» (молодцу) - плохая.

- выбор спутницы жизни представляется фатальным:

Зудчехулий, динехулий хир ду къонахчун ирс.[6] - Счастье «къонаха» (молодца) в жене и коне.

Жена, со своей стороны, может взрастить в муже такое качество, как мужественность...:

Дикачу зудчо ледара мар къонахашка нисво.[3] - Хорошая жена может уподобить нерадивого мужа «къонаху» (молодцу).

...но, если муж является лишь безвольным носителем взглядов жены, то ее труды напрасны:

Зудчо вина къонах и яллалц бен вац къонах.[7] - «Къонах» (молодец), которого сделала жена, останется таковым только до (дня) ее смерти.

Можно сделать вполне оправданный вывод, что личностный духовный рост человека (в конкретном случае мужчины) может быть лишь результатом усиленной и планомерной работы над собой.

Согласно проведенному исследованию, концепт «къонахалла» (мужественность) в паремиях выражает ценностные приоритеты чеченского социума, что делает его культурно значимым. Дескриптивные паремии, напрямую эксплицирующие качества и характеристики мужественного человека («къонаха»), составляют 77% от всего корпуса проанализированных паремий. Доминантами лексико-семантического поля концепта «къонахалла» являются такие единицы, как: «доьналла» (выносливость, стойкость, мужество), «яхь» (самоуважение, гордость), «хьуьнар» (доблесть, энергия), «майралла» (отвага, храбрость), «оьздангалла» (культура, воспитанность, вежливость), «стогалла» (мужество, стойкость), «г1иллакх» (приличие, обходительность, вежливость), «хьекъал» (ум, разум), «адамалла» (человечность). Данные лексические средства описания и формирования рассматриваемого концепта носят нравственный и этический характер.

Концепт «къонахалла» (мужественность) бытует, согласно паремиям, в различных сферах бытия чеченского общества: забота о семье, дружба, конфликты, общественная жизнь. Данный концепт в указанных межличностных отношениях выступает как поведенческий идеал. Такая многосторонняя вербализация концепта «къонахалла» указывает на его особую роль в формировании морально-нравственной иерархии ценностей чеченской нации.

Рецензенты:

Овхадов М.Р., д.ф.н., профессор, зав. кафедрой общего языкознания ФГБОУ ВПО «Чеченский государственный университет», г. Грозный;

Навразова Х.Б., д.ф.н., профессор, зав. кафедрой чеченской филологии ФГБОУ ВПО «Чеченский государственный педагогический институт», г. Грозный.