Представлен анализ немецко- и русскоязычной публичной парламентской речи. Учитывались лингвокультурологические и прагмасоциолингвистические характеристики парламентского дискурса и коммуникативно-прагматические и функционально-стилистические характеристики языковых средств общения. В Бундестаге ФРГ и в Госдуме РФ публичная парламентская речь обращена к широкому кругу адресатов, присутствующих на заседании и находящихся вне парламента, конкретных лиц или партийных/фракционных групп. Речевое взаимодействие между участниками развертывается по принципу конфронтации/солидаризации. Согласование позиций происходит в процессе устного диалога (полилога). Речевые действия ритуализованы; высказывания продуцируются в информативном (доклад), аргументативно-аналитическом (выступление) и аргументативном (дискуссионное выступление, вопрос, реплика) жанрах, в официально-деловом и публицистическом стилях. В незначительном числе случаев – не более чем в 3 % высказываний – наблюдается нарушение парламентских ритуалов. Убеждение политических оппонентов путем использования идеологем, оценочной лексики, тропов, стилистических фигур, риторических (в том числе – полемических) приемов ведет к синкретизации стилей (в обоих случаях – до 16 %). Выбор воздействующих средств в немецкой и русской публичной парламентской речи одинаково обусловлен мировоззрением, этнонациональными ценностными системами, разделяемой или чуждой системой идеологических, духовных и культурных ценностей. Индивидуализирующими признаками являются особенности национальных парламентских ритуалов и речевого этикета, а также системно-структурные особенности немецкого и русского языков.
The analysis of the German and Russian public parliamentary speech is presented. The linguistic,-cultural, pragmatic and sociolinguistic characteristics of the parliamentary discourse and functional stylistic characteristics of the German and Russian public parliamentary speech were investigated. Both in Bundestag and the State Duma the public parliamentary speech is aimed at a wide range of addressees - politicians, present in the house and people elsewhere, who are concrete persons or representatives of political parties and fractions. Speech communication between them is carried out according to the princip0les of solidification and confrontation. The process of deliberation has the form of oral dialogue. Their speech actions are ritualized. The utterances are produced in the informative (report), argumentative-analytical (discussion on a report) and argumentative (inquiry, retort) genres, belonging to official, business and journalistic styles. In the process of persuasion of political opponents the ideologically marked and evaluative words, emphatic structures, tropes, stylistic and rhetoric figures and polemics are used. Their wide use can result in the hybridization of the functional styles. The choice of the means of persuasion by the German and Russian public speakers equally correlates with the specific features of their world outlook, shared or ethno-nationally specific systems of ideological, moral and cultural values. The individualizing features are peculiar features of the national parliamentary rituals and speech etiquette, systemic peculiarities of the German and Russian languages.
1. Бодуэн де Куртенэ И. А. Избранные труды по общему языкознанию. – М., 1963. – 384 с.
2. Вайсбергер Й. Л. Язык и философия // Вопросы языкознания. – 1993. – № 2. – С.114-124.
3. Карасик В. И. О типах дискурса / В. И. Карасик // Языковая личность: институциональный и персональный дискурс: Сб. науч. тр. – Волгоград: Перемена, 2000. – С. 5-20.
4. Почепцов Г. Г. Теория коммуникации. – М.: Рефл-бук, Ваклер, 2006. – 656 с.
5. Фуко М. Порядок дискурса // Воля к истине. – М., 1996. – C. 47-96.
6. Burkhardt A. Das Parlament und seine Sprache. Studien zu Theorie und Geschichte parlamentarischer Kommunikation. – Tübingen: Max Niemeyer Verlag, 2003. – 608 p.
7. Ehlich K., Rehbein J. „Sprache in Institutionen." In: Hans Peter Althaus, Helmut Henne, Herbert Ernst Wiegand (Hrsg.): Lexikon der germanistischen Linguistik. – Tübingen, 2. vollständig neu bearb. u. erw. Aufl., 1980. – Р. 338-345.
8. Habermas J. «Was heißt Universalpragmatik?» / J. Habermas // Vorstudien und Ergänzungen zur Theorie des kommunikativen Handelns, Frankfurt am Main: Suhrkamp. – 1984. – Р. 353-440.
9. Strauß G., Haß U., Harras G. Brisante Wörter von Agitation bis Zeit¬geist. Ein Lexikon zum öffentlichen Sprachgebrauch. – Berlin; New York, de Gruyter Verlag, 1989. – 778 p.