Данная статья посвящена рассмотрению и осмыслению образа соборности, введённому в русскую религиозную философию А.С.Хомяковым, и затем получившему в её рамках широкое распространение, являясь одной из вершин самобытной русской мысли. Образ соборности рассматривается сквозь призму диалектики части и целого, и получает через неё своё более ясное и отчётливое выражение. Этот образ является теснейше связанным с категориями «часть» и «целое», со сложной и противоречивой спецификой их взаимодействия, и являет собой по отношению к ним некое третье синтезирующее начало, которое преодолевает противоречия между ними, и приводит их к гармоничному единству. Образ соборности избавляет взаимодействие части и целого от крайностей, от исключительного преобладания той или другой стороны в данной паре противоположностей. Это третье синтезирующее противоположности начало должно обладать двумя общими свойствами: оно должно быть трансцендентным по отношению к противоположностям части и целого, а также оно должно быть лишено качественной определённости этих противоположностей и не быть определяемым ни частью, ни целым.

This article is devoted to the consideration and comprehension of the image of sobornost, which was introduced in the Russian religious philosophy by A. S. Khomyakov, and then received in the framework of it a wide distribution, being one of the most high sample of original Russian thought. The image of sobornost is viewed through prism of the dialectics of part and whole, and receives through it its more clear and distinct expression. This image is closely associated with the categories "part" and "whole", with complex and contradictory specifics of their interaction, and represents to them a third synthesizing principle, which overcomes the contradictions between them, and leads them to a harmonious unity. The image of sobornost saves the interaction of part and whole from the extremes, from the exclusive predominance of one or the other side in this pair of opposites. This is the third synthesizing opposites principle must possess a two general properties: it must be transcendental in relation to the opposites of part and whole, and it is to be deprived of quality certainty of these opposites, and not be defined neither part nor whole.