В статье рассматриваются миромоделирующие темпоральные категории в поэтике акмеизма. Доказывается, что характеристики времени в художественных мирах Ахматовой, Мандельштама, Гумилева даются через призму антропоморфизма и субстанциализации. Показывается, как стремление к тому, чтобы запечатлеть «вещество бытия», инспирирует у акмеистов появление таких приемов, как персонификация и «овеществление» ряда абстрактных явлений, связанных с категорией времени и находящихся вне конкретно-чувственной сферы. Чаще других указанные приемы использовал Мандельштам, который создал внутренне обусловленную систему антропоморфных и субстантивированных образов, связанных с темпоральностью. Ахматова наделяла конкретной бытийностью темпоральные категории, используя такой прием, как параллелизм: интериоризуя приметы время, она проецирует их на онтологическую плоскость. Отдельные случаи антропоморфных и субстанциальный воззрений на временные ипостаси можно обнаружить и в творчестве Гумилева, который также наделял темпоральные категории «повышенной бытийностью».

The article deals with the world modelling temporal categories in poetics of acmeism. It is proven that time characteristics in imaginative worlds of Akhmatova, Mandelstam and Gumiliov are represented through the lens of anthropomorphism and substaintialization. The article shows the way the tendency of embodying «substance of being» inspires acmeists to use such methods as personification and «objectification» of several abstract phenomena, connected with the category of time and existing out of the specific-sensuous sphere. Mandelstam used these methods more often than others; he created internally aroused system of anthropomorphic and substantivized images, connected with temporality. Akhmatova end owed temporal categories with concrete beingness, using parallelism: internalizing features of time she projected these features in the ontological sphere. Special cases of anthropomorphic and substantional views to temporal hypostasis can be found in Gumiliov’s works, who also endowed temporal categories with “increased beingness”.