В статье рассматривается история взаимоотношений Достоевского и Страхова как пример экзистенциальной коммуникации. Рефлексия личностно-профессиональных отношений, представленная в эго-документах и публицистике (письмах и «Дневнике писателя» Достоевского, статье «Наблюдения. Посвящается Ф.М. Достоевскому» и письме к Л.Н. Толстому от 28 ноября 1883 г. Страхова), позволяет выявить ценностно-мировоззренческие основания их идейного расхождения: представление о человеке, противопоставление наблюдательного и деятельного «настроения», отношение к Истине. Экзистенциальный характер взаимоотношений Достоевского и Страхова выстраивается по модели коммуникации с ценностно значимым Другим, относительно которого происходит определение собственной позиции и собственного слова как способа реализации «не-алиби» личности в бытии. Доминантой коммуникации в данном случае является ценностное отношение к личности человека, относительно которого есть возможность добавить значимости своему существованию. Если Достоевский говорит сам и о себе, дает видение изнутри, то Страхов занимает внешнюю, оценивающую, интерпретирующую, а потому искаженную его субъективным видением внутреннего мира Другого, позицию.
In article the history of relationship of Dostoyevsky and Strakhov as an example of existential communication is considered. The reflection of the personal and professional relations presented to an ego-documents and journalism (letters and «A Writer`s Dairy» Dostoyevsky, article «Supervision. It is devoted to F.M. Dostoyevsky» and the letter to L.N. Tolstoy of November 28, 1883 Strakhov) allows to reveal the valuable and world outlook bases of their ideological divergence: idea of the person, opposition of observation and active «mood», relation to Truth. Existential nature of relationship of Dostoyevsky and Strakhov is built on communication model with valuable significant Another concerning which there is a definition of own position and own word as a way of realization«not - an alibi» persons in life. Communication dominant in this case is the valuable attitude towards the identity of the person concerning which there is an opportunity to add the importance to the existence. If Dostoyevsky speaks itself and about himself, gives vision from within, Strakhov borrows external, estimating, interpreting, and therefore distorted by his subjective vision of an inner world of Another, a position.
1. Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений: В 30 т. – Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1972–1986.
2. Переписка Л.Н. Толстого с Н.Н. Страховым. 1870–1894. – Т. 2. – СПб.: О-во Толстовского музея,1914. – 478 с.
3. Розенблюм Л.М. Творческие дневники Достоевского. – М.: Наука, 1981.
4. Страхов Н.Н. Воспоминания о Федоре Михайловиче Достоевском // Ф.М. Достоевский в воспоминаниях современников. В 2 т. Т. 2. – М.: Художественная литература, 1990. – С. 375–532.
5. Страхов Н.Н. Из истории литературного нигилизма. 1861–1865. – СПб., 1890.
6. Н.Н. Страхов о Достоевском. Статьи, публикации и комментарии Л.Р. Ланского // Литературное наследство. Ф. М. Достоевский. Новые материалы и исследования. – Т. 86. – М.: Наука, 1973. – С. 560–564.