Электронный научный журнал
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,791

СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ SINQULARIA TANTUM В КУМЫКСКОМ ЯЗЫКЕ

Гаджиева С.А. 1
1 ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный педагогический университет»
Среди субстантивов, обладающих формой единственного числа, в кумыкском языке есть слова, имеющие только эту форму. Только форму sinqularia tantum образуют следующие лексико-семантические разряды кумыкских имен существительных: 1) вещественные существительные, которые называют делимое вещество, поддающееся измерению, но не счету; 2) отвлеченные имена существительные, называющие качество, свойство, эмоции, чувства; 3) собирательные существительные, мыслимые как одно неделимое целое; 4) так называемые уника предметы; 5) собственные имена существительные; 6) наименования частей света; 7) абстрактные существительные, образованные от субстантивных основ при помощи аффикса -лыкъ и обозначающие абстрактные понятия; 8) парные существительные, выражающие класс однородных понятий; 9) имена действия на -макълыкъ; к) названия месяцев; 10) названия наук, учебных дисциплин. Аффиксы -лыкъ, -сызлыкъ, -чылыкъ и -макълыкъ, образованные от субстантивных основ и выражающие абстрактные понятия, являются морфологическими показателями sinqularia tantum. Неспособность собирательных существительных образовывать формы множественного числа мотивирована и обусловливается особыми свойствами значений собирательности и грамматической категории числа.
категория числа
существительные sinqularia tantum
грамматическая категория
лексико-семантические разряды
кумыкский язык
1. Гаджиахмедов Н.Э. Категория числа в кумыкском языке // Категория числа в дагестанских языках. – Махачкала, 1985. ‒ С. 152–160.
2. Гаджиахмедов Н.Э. Категория множественности // Современный кумыкский язык. – Махачкала: ИЯЛИ ДНЦ РАН, 2014. ‒ С. 154–171.
3. Гаджиахмедов Н.Э. Категория числа в парадигме современной лингвистики (на материале русского, тюркских и дагестанских языков). ‒ Махачкала, 2007. ‒ 246 с.
4. Иванов С.Н. Родословное древо тюрок Абу-л-гази-хана. Грамматический очерк (Имя и глагол. Грамматические категории). ‒ Ташкент: Изд-во ФАН Уз. ССР, 1965. ‒ 204 с.
5. Кибрик Е.А. Числовые формы несчетных существительных в дагестанских языках // Категория числа в дагестанских языках. – Махачкала, 1985. ‒ С. 14–19.
6. Панфилов В.З. Типология грамматической категории числа и некоторые вопросы ее исторического развития // Вопросы языкознания, 1976, № 4. ‒ С. 23–29.
7. Ракипова А.А. Аффикс -лар в именах существительных в татарском языке //tobolskutmn.ru/info/science/action/docs/files_18/257.doc.
8. Руденко Д. И. Имя в парадигмах «философии языка». ‒ Харьков, 1990. ‒ 299 с.
9. Темирханова З.А. Категория множественного числа в кумыкском и английском языках: Дис. ... канд. филол. наук. ‒ Махачкала, 2003. ‒ 148 c.
10. Теория функциональной грамматики: Качественность. Количественность / Под ред. А.В. Бондарко. — СПб.: Наука, ‒С.-Петербург. издат. фирма, 1996. ‒ 264 с.
Актуальность исследования обусловлена интересом ученых к категории числа и средствам ее выражения, которые в современном кумыкском языке еще не исследованы. Существующие исследования по категории числа имен существительных [1; 2; 3; 9] не отражают  функционально-семантическую природу sinqularia tantum в современном языке.

Целью исследования является выявление основных средств выражения sinqularia tantum в кумыкском языке на лексико-грамматическом уровне.

Научная новизна заключается в том, что в ней впервые на лексико-грамматическом уровне проводится комплексное исследование средств выражения sinqularia tantum в малоисследованном кумыкском языке.

Теоретическая значимость работы заключается в системном описании особенностей функционирования существительных, имеющих только форму единственного числа, что послужит более глубокому изучению особенностей субстантивов singularia tantum в других тюркских языках.

Практическая ценность заключается в том, что определение состава и функционирования имен существительных singularia tantum поможет определить жанрово-стилевую специфику функционирования существительных, имеющих неполную числовую парадигму.

Материалом исследования послужили примеры, собранные методом сплошной выборки из художественных произведений современных кумыкских авторов, а также лексикографические источники - словари разных типов.

Методы исследования

При рассмотрении специфики существительных sinqularia tantum в качестве основного использовался метод научного описания. В работе использовались следующие приемы: для сбора материала - прием сплошной выборки существительных sinqularia tantum из художественных произведений; для анализа материала - приемы наблюдения, обобщения, классификации, трансформации, интерпретации.

Результаты исследования и их обсуждение

Среди субстантивов, обладающих формой единственного числа, имеют только эту форму и не образуют форм множественного числа следующие лексико-семантические разряды кумыкских имен существительных.

1. Вещественные существительные, которые называют делимое вещество, поддающееся измерению, но не счету: кум. сют «молоко», къаймакъ «сметана», югъурт «кефир», туз «соль», сув «вода», кама «сливочное масло», шекер «сахар», алтын «золото», гюмюш «серебро», от «желчь». Данные существительные в своем функционировании обычно отдают предпочтение единственному числу. Однако некоторые вещественные существительные вообще не употребляются с аффиксом множественности -лар, например существительные къаймакъ «сметана», кама «сливочное масло», ёгъурт «кефир», айран «айран», гюмюш «серебро», от «желчь» и др.

Некоторые из вещественных существительных могут принимать показатель множественности -лар, однако формы единственного и множественного числа при этом не составляют коррелирующей пары, поэтому их нельзя рассматривать как формы одного и того же слова. Форма множественного числа в данном случае обозначает не множество однородных денотатов, а «несколько видов (сортов) того или иного вещества (майлар «масла», чагъырлар «вина») или указывает на то, что данное вещество заключено в нескольких сосудах (сувлар «воды», сютлер «молоко»)», или на то, что имеется несколько его кусков, штук (шекерлер «сахар», харбузлар «арбузы»). Общим признаком всех этих имен существительных является то, что они не сочетаются с количественными числительными. С количественными числительными они употребляются только в сочетании с единицами их измерения в форме единственного числа, например: эки педире сют «два ведра молока», уьч кило кама «три килограмма сливочного масла» и др.

В некоторых языках, например в русском языке, вещественные существительные могут образоваться при помощи непродуктивных суффиксов -ин- и -ик- (говядина, клубника). В кумыкском языке нет специализированных аффиксов для вещественных существительных, выражающих значение единичности.

2. Отвлеченные имена существительные, называющие качество, свойство, действие-состояние, эмоции, чувства, общее понятия и иное, являются названиями признаков, свойств, субстанциально заложенных в предметах реальной действительности: тазалыкъ «чистота», гьюрмет «уважение», насип «счастье», дослукъ «дружба», байлыкъ «богатство», сююв «любовь», аривлюк «красота» и др. Эти субстантивы также не сочетаются с количественными числительными.

3. Собирательные существительные в кумыкском языке, обозначающие совокупность предметов, мыслимые как одно неделимое целое. Это производные имена существительные, образованные при помощи аффикса -лыкъ с разными фонетическими вариантами: учителлик «учительство», жагьиллик «молодость», къартлыкъ «старость», ярлылыкъ «бедность» и аффикса -чылыкъ с разными алломорфами: бавчулукъ «садоводство», гёзбавчулукъ «волшебство; занятие фóкусника», гьавчулукъ «профессия охотника, занятие охóтой», ёлчулукъ «занятие, профессия дорожника», зулмучулукъ «тирания, иго; эксплуатация», къойчулукъ «овцеводство» и др. Неспособность собирательных существительных образовывать формы множественного числа мотивирована и обусловливается особыми свойствами значений собирательности и грамматической категории числа. Собирательные существительные обозначают такую совокупность однородных предметов, которая не допускает представления о счете. Однако фактором, влияющим на отсутствие форм множественного числа у собирательных существительных, является также то, что указание на множество содержится уже в значениях этих слов, т.е. передается лексическими средствами, поэтому выражение его грамматическими средствами (при помощи формы множественного числа) было бы избыточным.

В тюркских языках нет продуктивных форм образования существительных с собирательным значением, подобных русским типа тряпьё (ср. тряпка - тряпки), студенчество (ср. студент - студенты) и иным, которые бы противопоставлялись формам единственного и множественного числа тех же существительных. Существительное халкъ «народ» употребляется в формах единственного и множественного числа, свободно сочетается с количественным числительным (эки халкъ «два народа»). Однако сочетаемость эта ограниченная.

Необходимыми формальными признаками собирательных имен в русском языке являются их принадлежность к разряду sinqularia tantum и отсутствие свободной сочетаемости с числительными. Говоря об оценочности собирательных существительных, надо все же иметь в виду, что наличие предикатных элементов в их семантике проявляется не так отчетливо, как у абстрактных имен: свойство (отношение), которое становится предметом оценки, выражаемой собирательным именем, не имеет жестко пропозитивного характера и может вообще быть прямо эксплицировано в предложении. Даже в сфере общего имени представлены случаи, когда имя теряет в определенном контексте способность к исчислению, непосредственному выражению числовых значений (такое явление в определенном смысле противоположно конкретизации абстрактных существительных). Это прежде всего «обобщенное единственное число», под которым понимаются употребления общего имени без кванторных детерминаторов (типа всякий, каждый, любой) в форме единственного числа, семантически прямо не соотносящегося с множественным. Данному определению соответствуют, например, случаи типа Охувчугъа билим тарыкъ «Ученику нужны знания». Такие употребления можно определить как «родовое единственное число» [8, с. 195-197].

Нужно согласиться с мнением, что функция имени в высказываниях приведенного типа не является чисто денотативной и, следовательно, чисто именной. Тот факт, что даже узуально общие имена, утратившие в контексте способность прямо выражать числовые значения, приобретают некоторые неименные черты, может служить еще одним аргументом в пользу положения о «центральности» исчисляемых существительных в системе имени [10, с. 206]. Отметим, что в предложениях, в которых осуществляется жесткое подведение понятия под более широкое понятие, реализуется значение таксономической предикации; кум. Бёрю - къыр жан. «Волк - хищное животное». Оценка отходит на второй план, часто вообще исчезает. Тем не менее даже в таких случаях родовое единственное число сохраняет «признаковую» семантическую направленность, обозначаются классы, рассматриваемые в «понятийном» аспекте, с точки зрения необходимо присущих им свойств [8, с. 200]. Однако «амплифицирующая» множественность связана с минимальной опорой на различия элементов, отождествляемых во множестве. В данном случае каждый отдельный элемент множества репрезентирует все множество в целом. Такой тип множества характерен для тюркских, иранских, кавказских языков, в которых не развито облигаторное противопоставление единичности/множественности и узуальное значение неисчисляемости. Представление множества через единицу для соответствующих языковых систем является вполне стандартным и выражается прежде всего в сочетаемости всех числительных с именем в «единственном» числе.

4. Так называемые уника предметы, существующие в единственном экземпляре: Ай «Луна», Зугьра «Венера», Аллагь «Бог», Женнет «Рай», Гюн «Солнце».

Некоторые из «уника» предметов имеют контекстуальные ограничения в образовании числовых форм, например субстантивы Аллагь «Бог», Тенгири «Бог». Существительное Аллагь «Бог» не образует форму множественного числа, если употребляется в значении, свойственном монотеистическим религиям («Единый Бог»). Редко, когда речь идет о разных религиях, употребляется форма множественного числа: Феб грек мифологияда исбайылыкъны аллагьларындан бири (Б. Магьамматов). «Феб ‒ один из богов красоты в греческой мифологии». По определению С.Н. Иванова, языковая множественность «учитывает качественные различия» включаемых во множество единиц [4, с. 45] - именно учитывает, а не отражает, по крайней мере не противоречит им.

5. Собственные имена существительные, если они употребляются как наименования единичных предметов: Рашит, Марьям, Гьиндустан «Индия», Къазан «Казань», Таргъу «Тарки», Хасавюрт. Собственные имена в силу определенности своего значения не нуждаются в количественной актуализации. Иногда все-таки изменяются по числам, и в этих случаях обнаруживают смещение лексического значения. Собственные имена и фамилии нередко употребляются во множественном числе как названия родов или совокупности членов той или иной семьи (например, Батырмурзаевлер «революционеры, подобные Батырмурзаеву»; Ажавлагъа барма алгъасады). «Он поспешил к Ажав» (к Ажав и ее семье). В этом случае имена собственные выражают множество не тех предметов, которые обозначены словом, имеющим форму множественного числа, а предметов смежных, связанных какими-либо отношениями с аффиксируемым словом.

Иногда во множественном же числе употребляются личные имена, когда они выступают в функции нарицательных имен, например: Къоркъмасовлар «Коркмасовы», Магьачлар «Махачи» и др. Ср. с рус. Целый мир им завоёван: его победы прочней побед Наполеонов и Цезарей. (И.С. Тургенев). В кумыкском языке реже встречаются имена со значением совокупности с отчетливо эмоциональной природой, а также с количественной оценкой данной совокупности. Выделение в особый класс собирательных существительных, имеющих собственную семантико-грамматическую специфику, оправдано именно по отношению к существительным, обладающим узуальными оценочными смыслами. Оценка образует (наряду со значением неисчисляемости) смысловой инвариант категории собирательности, представляя собой важнейшую семантическую функцию данной категории.

Собственные, или единичные, имена не обладают развитым обобщающим и общим для различных носителей языка значением и ориентированы на отнесенность к одному объекту (имея в виду многочисленные случаи совпадения имен, уточним - одному не в рамках всего социума, а в рамках конкретной ситуации именования). Такая ориентация, однако, не является безусловной, вполне жесткой. По этой причине случаи, в которых одновременно обозначается более чем один объект с одинаковым собственным именем (Бизин юртда Агьматовлар аз. «В нашем селе мало Ахмедовых»), не могут рассматриваться как примеры перехода собственных имен в класс общих или хотя бы их переносного употребления. У единичных имен в таких употреблениях не развиваются обобщенные смыслы: обладание именем представляет собой конвенционально-языковой или даже метаязыковой, а не отражательно-семантический признак.

В названиях топонимов множественное число вполне возможно, если существует более одного объекта, носящего одно и то же название с некоторыми уточнениями: Къазаныш ‒ Къазанышлар (Верхнее Казанище и Нижнее Казанище), Жюнгютейлер (Верхний Джюнгютай и Нижний Джюнгютай) и др.

6. Наименования частей света: Гюнтувуш «Восток», Гюнбатыш «Запад», Къыбла «Юг», Шимал «Север».

7. Только в форме единственного числа употребляются имена существительные, образованные от субстантивных основ при помощи аффикса -лыкъ и обозначающие абстрактные понятия: душманлыкъ «вражда», батырлыкъ «героизм», бусурманлыкъ «мусульманство», къурдашлыкъ «дружба», къардашлыкъ «братство».

Аффикс -лыкъ, присоединяясь к прилагательным, обозначающим отрицательное качество, образует существительные sinqularia tantum: ишсизлик «безработица», законсузлукъ «беззаконие», ихтиярсызлыкъ «безвольность», маънасызлыкъ «бессмысленность», тартипсизлик «беспорядок».

Аффикс -сызлыкъ может присоединяться и к прилагательным, образуя sinqularia tantum со значением отсутствия данного признака: къоркъунчсузлукъ «безопасность», давсузлукъ «мир».

К разряду sinqularia tantum относятся производные существительные, образованные от субстантивных основ при помощи аффикса -чылыкъ: девлетчилик «государственность», идарачылыкъ «ведомственность, управление», тармакъчылыкъ «ведомственность», далапчылыкъ «бизнес, предпринимательство», террорчулукъ «терроризм»,

8. Парные существительные, выражающие класс однородных понятий: чиш-къашыкъ «вилки-ложки», уьй-эшик «домашняя утварь», баш-гёз «вид-внешность», тёшек-орун «постель», ич-къарын «внутренности». Умарпаша гелгенлеге аш-сув бере (Б. Атаев). «Умарпаша угощает приезжих».

Композиты в кумыкском языке могут состоять из антонимических составляющих, которые выражают противоположность значений. Такие антонимические пары образуют сложные имена с обобщенно-собирательным значением и имеют только форму единственного числа: улан-къыз «молодежь», яш-къарт «все люди от мала до велика», эр-къатын «супруги», къол-бут «конечности», сатыв-алыв «торговля».

Парные имена существительные могут состоять и из синонимических компонентов, которые также образуют сложные слова с обобщенно-собирательным значением. Они также относятся к разряду существительных sinqularia tantum: абур-сый «уважение», сый-гьюрмет «почтение», намус-ягь «честь», тарыкъ-герек «нужные вещи», бою-сою «внешний вид», таныш-билиш «всякие знакомые», ёл-ёрукъ «путь», мал-матагь «богатство»‚ «добро», къайыр-хум «песок» и т.д.

9. Имена действия на -макълыкъ: яшамакълыкъ «жизнь», адашмакълыкъ «заблуждение», къоркъмакълыкъ «напуганность», къутулмакълыкъ «освобождение»).

8. Названия месяцев: январь, февраль, март, апрель, май, рамазан (рамадан) и др.

9. Названия наук, учебных дисциплин: адабият «литература», тилчилик «языковедение», филология, география и т.д.

8. В русском языке к существительным sinqularia tantum относятся названия злаков, ягод, некоторых овощей: рожь, горох, пшеница, лук, капуста, морковь и др. В кумыкском языке данный лексико-грамматический разряд субстантивов также относится к sinqularia tantum. Однако необходимо заметить, что множественное число этих существительных обозначает небольшое количество, немного, несколько штук чего-либо, а иногда ‒ «участки, засеянные соответствующим злаком» [5, с. 18]: будайлар орула «убираются пшеницы», согъанлар гелтирди «принес несколько луковиц». В данном случае происходит некоторое смещение лексического значения: форма множественного числа выражает небольшое количество, несколько штук чего-л.

Заключение

Существующее в тюркологии мнение о том, что «в речи практически почти все существительные, независимо от их содержания, могут употребляться в соотносительных формах числа» [7], на материале кумыкского языка не подтверждается. Среди субстантивов, обладающих формой единственного числа, в кумыкском языке есть словоформы, имеющие только эту форму, и которые не образуют форм множественного числа. Аффиксы -лыкъ, -сызлыкъ, -чылыкъ и -макълыкъ, образованные от субстантивных основ и выражающие абстрактные понятия, являются морфологическими показателями sinqularia tantum. Неспособность собирательных существительных образовывать формы множественного числа мотивирована и обусловливается особыми свойствами значений собирательности и грамматической категории числа.

Рецензенты:

Махмудова С.М., д.фил.н., профессор, заведующая кафедрой дагестанских языков ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный университет», г. Махачкала;

Гаджиахмедов Н.Э., д.фил.н., профессор, заведующий кафедрой теоретической и прикладной лингвистики ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный университет», г. Махачкала.


Библиографическая ссылка

Гаджиева С.А. СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ SINQULARIA TANTUM В КУМЫКСКОМ ЯЗЫКЕ // Современные проблемы науки и образования. – 2015. – № 2-1.;
URL: http://science-education.ru/ru/article/view?id=21407 (дата обращения: 20.09.2019).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074