Электронный научный журнал
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,791

КАТЕГОРИЯ ХАОСА В ВОЗЗРЕНИЯХ Ф. НИЦШЕ И Р. ВАГНЕРА

Серова Н.С. 1
1 ФГБОУ ВО «Саратовская государственная консерватория имени Л.В. Собинова»
Иррациональность – одна из ведущих установок мировосприятия, сложившихся в культуре романтизма. Творчество Ф. Ницше и Р. Вагнера – яркий пример того, как категория Хаоса, вмещающая в себя представления об алогической сущности мира, становится основой постижения бытия. Художественно-философские системы, рассмотренные в работе, обладают рядом общих качеств. У Ф. Ницше, как и у Р. Вагнера, Хаос – первоначало мира – стихийное, бесформенное, вбирающее в себя всё сущее. Одновременно это категория несёт в себе позитивную идею, сопрягаясь с образами радости, любви, творчества. Хаос понимается космогонически и антропоморфно. Во втором качестве в трактовке Ф. Ницше он приобретает эмоциональные характеристики. В концепции Р. Вагнера человеческой ипостасью Хаоса становятся героические образы. Ф. Ницше и Р. Вагнер понимают Хаос, как качество личности, необходимое условие для индивидуального становления.
«Кольцо Нибелунга» Р. Вагнера
Ф. Ницше
хаос
1. Вагнер Р. Кольцо Нибелунга: Избранные работы. – М.: Издательство ЭКСМО-Пресс; Спб.: TerraFantastica, 2001. – 799 с.
2. Вагнер Р. Письма. Дневник. Обращение к друзьям // Вагнер Р. Моя жизнь. Мемуары в четырёх томах. – Издательство «Грядущий день», 1911. – Т.4. – 554 с.
3. Знаменский С.П. “Сверхчеловек” Ницше // Ницше: PROETCONTRA: Антология. –СПб.: Издательство Русского Христианского гуманитарного института, 2001. – С. 904–944.
4. Левик Б. Рихард Вагнер. – М.: Музыка, 1978. – 447 с.
5. Лосев А.Ф. Философский комментарий к драмам Рихарда Вагнера // А.Ф. Лосев Форма. Стиль. Выражение. – М., 1995. – С. 668-731.
6. Николаева Н.С. «Кольцо Нибелунга» Рихарда Вагнера. – М., 1997. – 78 с.
7. Николаева Н.С. Об оперном симфонизме Вагнера» // Рихард Вагнер: сб. ст. – М., 1987. – С. 147–176.
8. Ницше Ф. Веселая наука. – СПб.: «Азбука-классика», 2007. – 352 с.
9. Ницше Ф. Так говорил Заратустра. – Москва: Издательство АСТ, 2007. – 395 с.
10. Ясперс К. Ницше. Введение в понимание его философствования: монография. – СПб.: «Владимир Даль», 2004. – 626с.

Эпоха романтизма выделяется в истории становления европейской культуры особым отношением к эмоционально-интуитивной сфере. Культура XIX века порождает картину мира, где господствует иррациональное, неподдающееся каузальной логике начало. Разнообразные интерпретации такой мировой модели можно наблюдать как в философских трудах, так и в художественных системах. Настоящее исследование объединяет два имени, ярко представляющие романтическую культуру. Ф. Ницше и Р. Вагнер - мыслители, соединённые не только известной историей дружбы и драматического разрыва, но, в первую очередь, определённой общностью мировосприятия. Каждый из них предложил специфическую модель мироустройства, основополагающей категорией которой является категория Хаоса.

Цель настоящей работы - выявить особенности интерпретации указанной категории в художественно-философских системах Ф. Ницше и Р. Вагнера, обозначить моменты отличия предложенного ими взгляда от традиционно сложившегося понимания хаотической природы. Дальнейший анализ будет базироваться, в основном, на двух текстах - философском романе «Так говорил Заратустра» Ф. Ницше и тетралогии «Кольцо Нибелунга» Р. Вагнера.

Модель действительности, воплощённая в философской системе Ф. Ницше такова:реальность предстаёт как мир воспринимаемых и познаваемых явлений, сущностью которого выступает иррациональное начало. Воспринимаемую жизньфилософ понимает как своего рода посредника, предохраняющего от хаотической основы бытия. Первоначало у Ницше обладает традиционно присваиваемыми Хаосу качествами - это чрезмерность, переполненность и  избыток. Хаос - это сущность, вмещающая всё наличное в мире, его прошлое, настоящее и будущее, потенция направленная сама на себя, активность внутри целостности.

Первоначало лишено упорядоченности, структуры и красоты, эти качества проецируются и в воспринимаемую действительность: Вселенная «...не совершенна, не красива, не благородна и никогда не будет таковой, ибо вовсе не стремится к тому, чтобы подражать человеку!» [8, с. 142]. Эти черты ищет  познание, дабы сделать хаотическую природу мира доступной рациональному объяснению. Непознаваемость жизни методами рассудка - следствие непознаваемости хаоса, присутствующего в её глубинах. Отвлеченность аналитического познания не может охватить и объяснить того, что  живет в основании этого мира, беспрестанно творя и изменяя его.

Опираясь на идею хаотической природы бытия, Ницше утверждает приоритет чувственного над рациональным. Познание, по его мнению, должно исходить из реально существующего, действительно воспринимаемого и переживаемого, поэтому мироздание понимается им предельно конкретно, вещно, телесно. В свете этой установки «земное» становится основным ракурсом восприятия сущего. «Пусть ваша дарящая любовь и ваше познание служат смыслу земли! ... Не  позволяйте  вашей  добродетели  улетать  от  земного и биться крыльями о вечные  стены! ... Приводите,  как  я, улетевшую добродетель обратно к земле,  да, обратно к телу и жизни: чтобы дала она свой смысл земле, смысл человеческий!»[9, с. 87].

Одной из необычных черт истолкования категории Хаоса у Ницше видится присутствие в его характеристике признаков одушевлённости. Философ наделяет первоначало   качествами личности. Хаос испытывает одиночество, причиной которому выступает его способность заключать в себе всё сущее. Этот образ - один из наиболее часто встречающихся в исследуемых  текстах [9, с. 122]. Очевидно, именно это качество выступает источником страданий и противоречий, которые изначально, как утверждает Ницше, присутствуют в мире.

Способность первоначала к творчеству, которую философ объясняет противоречием избыточности и одиночества, так же возводится к неким «человеческим» характеристикам. Согласно Ницше, Хаос заключает в себе все, но при этом стремится к некому иному. Выход эта энергия находит в творчестве: «Актом страдающего и измученного Бога показался тогда мне мир. ... Отвратить взор свой от себя захотел Творец - и тогда создал он мир» [9, с. 29].

Антропоморфная установка в интерпретации категории Хаоса проявляется и в том, что первоначало осмысливается как глубинная основа человеческой личности. Одним из ключевых образов философской системы Ницше становится индивид, особым образом обустроивший свой внутренний мир. Это личность, достигшая уровня бытия-хаоса, уподобившаяся ему, постоянно ощущающая свою хаотическую сущность, тождество своего «Я» и мироздания. К. Яспрес в труде, посвященном философии Ф. Ницше, вводит понятие «дионисийская душа», раскрывая его как такое состояние человека, когда он, «...будучи максимально раскован, сближается со всем и способен собрать его в себя, не завоевывая, но преобразуя себя, становясь всем, что ему реально попадается...» [10, с.467].

Сверхчеловек - это и есть «дионисийская душа», личность, которой удалось преобразить себя в  бытие-хаос. Это «Я» способно творить миры, поскольку уподобилось первопричине бытия, стало «новой силой и новым правом», «начальным движением», «самокатящимся колесом»,  заставило  звезды вращаться вокруг себя [9, с. 70]. Человеческая природа в нем доведена до максимального, чрезмерного, космического уровня: могучая душа, охватывающая всё мироздание, «саморадостное» тело - «...красивое, победоносное и услаждающее,  вокруг которого всякая вещь становится зеркалом» [9, с. 227]. Сверхчеловек - это личность-космос, достигшая той границы мира, за которой бытие раскрывается как  счастье, благодарность и благодать.

Образ Хаоса, трактованный антропоморфно, вбирает в себя и понятие героики. Процесс преображения индивида в сверхчеловека связан с героическими мотивами.  Наиболее ярко  они представлены на начальных этапах (презрение (отказ от прежних ценностей) - установление новых ценностей - выделение своего «Я» из массы подобных- преодоление уже обновленного себя), которые связаны с образами максимальной действенности, преодоления, борьбы.

  Концепцию Ницше отличает и то, что хаотическая основа бытия понимается им позитивно. Активность внутри всеединства, его творящая потенция в концепции Ницше  связаны с категорией любви, которая  раскрывается как тоска  избыточности по своему «иному»: «Я -  свет;  ах,  если  бы  быть  мне  ночью!  Но в том и одиночество мое, что опоясан я светом... я  живу  в  своем  собственном свете, я вновь поглощаю пламя, что исходит из меня» [9, с. 122]. Одновременно любовь осмысливается и как единящее начало мира: «все сцеплено, все спутано, все влюблено одно в другое...»  [9, с. 390].  Присутствие в  природе Хаоса энергии любви позволяет утверждать оптимистическую картину мира. Конечной целью осмысления существования становится для философа такое состояние души, когда человек, по выражению С.П. Знаменского, «всему говорит «да», всё благословляет» [3, с. 918]. 

Одной из основополагающих в философии Ницше выступает категория радости. Мыслитель понимает её как источник и конечную цель мирового процесса, сокровенную тайну, интуитивно прозреваемую за страданиями мира.  В определенном смысле радость - это и есть Хаос: «Всякая  радость  хочет  вечности  всех  вещей... - чего  только  не  хочет  радость!  она  более жаждущая, более сердечная, более алчущая, более ужасная,  более таинственная,  чем  всякая  скорбь,  она хочет себя; она впивается в себя... - она хочет любви, она  хочет  ненависти,  она  чрезмерно богата,  она  дарит,  отвергает, просит, как милостыни, чтобы кто-нибудь взял ее, благодарит берущего, она хотела  бы,  чтобы ее ненавидели...» [9, с. 390]. Трагедия существования  -  лишь путь к постижению незыблемости  жизни. Философия Ницше утверждает саму  жизнь как радость и  смысл бытия. 

Среди сочинений Р. Вагнера наиболее отчётливо категория Хаоса выявлена в оперной тетралогии «Кольцо Нибелунга», поскольку одной из идей, организующих её развёртывание, выступает космогонический миф. Образ первоначала в тетралогии Р. Вагнера рисует вступление к «Золоту Рейна». Начало этой драмы ассоциируют с моментом рождения мира многие исследователи. Б. Левик сопрягает музыку вступления с образом Хаоса, начала бытия [4, с. 340]. Н.С. Николаева отмечает, что во вступлении к первой драме тетралогии «некое безликое начало обретает реальность природной стихии, конкретность жизненной материи» [6, с. 22]. С образом Хаоса начало тетралогии сопрягает и тот факт, что многие лейтмотивы интонационно «вырастают» из темы Рейна, которая выступает своеобразной порождающей сущностью. Вещным воплощением изначальной бесформенности выступает золото, которое осмысливается как сущность стихии, явленной во Вступлении [5].

Первая сцена «Золота Рейна» воплощает мифологический принцип «первоначальной антитезы», который персонифицируется в образах дочерей Рейна и Альбериха. Как отмечалось ранее, присутствие Нибелунга актуализирует сразу несколько бинарных оппозиций («свет-тьма», «красота-безобразие», «верх-низ»). Включение Альбериха в развитие сценического действия знаменуется ещё и ладовой антитезой - минор впервые звучит именно в момент появления этого персонажа. Далее становление космоса тетралогии строится в соответствии с мифологическим принципом разрастания оппозиций.

Тем самым, музыкальный материал и развитие сюжета тетралогии реализуют этапы модели происхождения мира, однако эта идея не является для композитора доминирующей. Гораздо более значимой оказывается потребность осознания сущности и «качества» действительности, а также выявление установок её восприятия. Для композитора важнее понять не то, как родился мир, а то, какой он сейчас, в данный момент времени, и как к нему относиться. В этой позиции мироощущению Вагнера наиболее созвучна философия Ницше, для которого постижение наличного состояния действительности было более значимым, чем выявление её истоков.

Картина действительности, предстающая в тетралогии Вагнера, соотносится с архаическим ощущением мира. Согласно представлениям Вагнера, Хаос и Космос сосуществуют в каждый момент действительности. Иррациональное в каждое мгновение бытия может ворваться в «линейную» реальность, а потому мир предстаёт противоречивым и непознаваемым. Начало и конец становления мира в представлениях композитора, отражённых концепцией «Кольца», совмещены и повторяемы, что соотносится с мифологической установкой, раскрывающей мировой процесс как чередование стадий оформления и бесформенности.

Характерно, что иррациональная сущность мира осознаётся Вагнером как позитивная. Образы «Кольца», соотносящиеся с хаотической природой, сопрягаются с категориями света, красоты, подвига, отваги. Хаос в начале «Золота Рейна» характеризуется мажорным ладом, тематизм его воплощений  (тема Рейна, русалок, оба лейтмотива золота, мотивы меча и рога, характеризующие Зигфрида) также звучит в натуральном мажорном ладу. 

Вместе с тем,одним из основных качеств золота-хаоса оказывается амбивалентность. В письме к Ф. Листу от 20 ноября 1851 года композитор раскрывает смысл золота Рейна:  оно доставляет русалкам «...великую радость и служит для них предметом игры. Мерцающий блеск его озаряет глубокие струи Рейна и разливает блаженство...» [2, с. 74-75]. Первая сцена «Золота Рейна» характеризует рейнский клад как средоточие благодати мира: золото ассоциативно сопрягается с солнцем, светом, в нем заключены радость и ласка [1, с. 32]. С другой стороны, необходимым условием обладания сокровищем становится проклятие любви. Владелец клада получает силу, власть и богатство и одновременно лишается радости (в репликах Альбериха и его сына Хагена мотив отсутствия радости возникает неоднократно) [2, с. 74-75]. Можно предположить, что рейнский клад обладает положительными качествами лишь до тех пор, пока находится в целостности с природой, и пока им никто не владеет.

Музыкальное воплощение позволяет уточнить семантическое наполнение образазолота. Смысловую неоднозначность символа раскрывает второй лейтмотив рейнского клада, который предстаёт в тетралогии как лейтинтонация нисходящей секунды и как лейтгармония.Этотемообразование воплощает, скорее, отношение к золоту, эмоциональный фон, который оно формирует вокруг себя.

Подобное прочтение лейтмотива задаётся уже первым появлением сокровища в сцене Альбериха и русалок из 1-й картины «Золота Рейна». «Радость Рейна!» - так водные сёстры называют свой клад. Неоднозначность интонации ретроспективно раскрывается в этой же картине, поскольку незадолго до «пробуждения» золота  нисходящая малая секунда, гармонизованная двумя септаккордами, сопровождает возглас Альбериха: «Горе! Увы, мне! Тоска! Тоска!» Антитеза, отражённая в интонации нисходящей секунды, очевидна - «радость» и «горе». Дальнейшее участие лейтинтонации в событиях тетралогии подтверждают эту неоднозначность (переосмысление интонации нисходящей секунды ранее было отмечено в работе Б. Левика) [4, с. 334].

Нисходящая большая секунда как разрешение VI  ступени натурального мажора впервые возникает раньше появления золота. Эта интонация открывает тему дочерей Рейна: «Вайя! Вага! Вольные волны вечная влага!». Во 2-й картине «Золота Рейна» она  появляется в кульминации темы Фрейи, часто сопровождающей реплики влюблённого в богиню Фазольта: «...о деве мечтая, о кротком луче во тьме бледной жизни». Тем самым, изначально золото интонационно связывается с позитивными, светлыми образами. Омрачение интонации начинается в конце 2-й картины, когда Вотан решает отдать рейнский клад за Фрейю, в разрешении нисходящей секунды возникает минорный лад («Русалки Рейна молят тебя...»).

В 3-й картине «светлая» большая секунда подменяется малой - в соединении с остинатно повторяющимся мотивом ковки она характеризует царство Альбериха. Эта же интонация, правда, с «обращённым» ритмом, слышится в стонах Миме, которого застают появившиеся Вотан и Логе. Рассказ Миме о Прошлой и нынешней жизни народа нибелунгов сопровождает уже упоминавшееся соединение мотива ковки и нисходящей малой секунды. Негативная окраска интонации подтверждается и далее. Нисходящий полутон сопровождает реплику Альбериха: «Народ покорённый, дрожи, бледней! В страхе чувствуй власть кольца!» Неблагополучие Альбериха раскрывается в лейтинтонации и в дальнейшем: по-разному гармонизованная, но узнаваемая нисходящая малая секунда сопровождает реплику Логе: «...когда ты мёрз в холодной дыре...», а также слова Альбериха: «Горы сокровищ, во мраке добытых...».

В 4-картине нисходящий полутон продолжает сопутствовать Альбериху: с этой интонацией появляются нибелунги, нагруженные сокровищами; она также звучит в кульминационный момент сцены проклятия кольца: «Мой завет сгубит тебя!» В тоже время «светлая» большая секунда сопровождает реплику Вотана в этой же сцене: «У русалок можешь спросить, не подарок ли золото это...».

Этот дуализм подтверждается и дальнейшим развитием действия тетралогии.

Для раскрытия темы исследования важно, что в сочинении Вагнера Хаос получает антропоморфное воплощение. «Одушевлённой» ипостасью золота в опере выступает героическое начало. Эта взаимосвязь раскрывается через подобие первого лейтмотива золота и фанфары меча - на это интонационное родство указывает Н. Николаева в работе «Об оперном симфонизме Вагнера» [7, с. 157]. Мотив меча, характеризующий стихийный героизм Зигмунда и Зигфрида, уподобляет это качество героев сокровищу Рейна. Семантически к мотиву меча приближается мотив рога.Эти темообразования являются характеристиками Зигфрида, главного героя тетралогии. Их «естественная» фанфарность раскрывает сущность персонажа, одним из доминирующий качеств которого является его подчёркнутая связь с природным началом.Стихийный героизм мотива меча и детское отношение к миру, звучащее в мотиве рога формируют образ Зигфрида - героя-ребёнка (в этой связи следует отметить значимую реплику Миме в 1-й сцене I акта «Зигфрида»:«Игрушки тебе я сковал и рог - тешить дитя рад был всегда!»).

Тождественность золота и героя раскрывается не только через интонационное родство, но и в сюжетных рифмах. Подобно сокровищу, которое то исчезает, то появляется в мире, меч (атрибут героя) периодически оказывается в недосягаемости. Как недоступное сокровище он экспонируется в 3-й сцене I действия «Валькирии»; после поражения Зигмунда в поединке с Хундингом (а фактически - с Вотаном и его копьём) меч вновь оказывается «скрыт» - его осколки хранит нибелунг Миме. Героя, как клад, необходимо искать, потому обладателю меча, также как и владельцу золота, должны быть присущи определённые качества. Если Золото, как неоднозначный символ требует от своего владельца отречения от любви, то меч - атрибут света, - ждёт только доказательства личных достоинств - силы и отваги.

Итак,музыкальное решение идеи золота показывает, что оно может выступать как позитивным, так и негативным символом. На протяжении развития сюжета тетралогии лейтмотив  сопрягается как со светлыми эмоциональными состояниями, так и с тёмными, трагическими. Очевидно, что провоцирует эти противоположные состояния само золото, когда переходит из естественной, природной сферы в область «культуры». Тем самым, замысел тетралогии актуализирует личностный аспект в осмыслении категории Хаоса. Позитивность или негативность этого образа определяется ситуациями, созданными людьми и богами.

Как показал предпринятый анализ, представления Ф. Ницше и Р. Вагнера о структуре мироздания обладают рядом схожих характеристик. Эта общность связана, в первую очередь, с ощущением постоянного присутствия Хаоса в наличном бытии. Значимым видится понимание иррациональной основы мира как позитивной и творческой. Ещё одна важная интенция - проекция мировой модели на уровень микрокосма человеческого духа. Принцип подобия человека и мира, характерный для романтической культуры, реализуется через антропоморфное восприятие категории Хаоса и через утверждение хаотической природы как конечной цели личностного становления.

Рецензенты:

ДевятайкинаН.И., д.и.н.,профессоркафедры гуманитарных дисциплин Саратовской государственной консерватории имени Л.В. Собинова, г. Саратов;    

КарташоваТ.В., д.искусствоведения, профессор, заведующая кафедрой теории музыки и композиции Саратовской государственной консерватории имени Л.В. Собинова, г. Саратов.

Библиографическая ссылка

Серова Н.С. КАТЕГОРИЯ ХАОСА В ВОЗЗРЕНИЯХ Ф. НИЦШЕ И Р. ВАГНЕРА // Современные проблемы науки и образования. – 2015. – № 2-1.;
URL: http://science-education.ru/ru/article/view?id=20921 (дата обращения: 20.09.2019).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074