Электронный научный журнал
Современные проблемы науки и образования
ISSN 2070-7428
"Перечень" ВАК
ИФ РИНЦ = 0,813

СОВРЕМЕННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ УЛУЧШЕНИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ ЛЕЧЕНИЯ ОЖОГОВЫХ РАН

Владимиров И.В. 1 Черданцев Д.В. 1 Владимиров Д.В. 1 Ванюхина Т.П. 1
1 Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Красноярский государственный медицинский университет имени профессора В.Ф. Войно-Ясенецкого» Министерства здравоохранения Российской Федерации
Обзор литературы посвящен актуальным вопросам местного лечения пациентов с ожоговой травмой. В настоящее время в лечении ожогов достигнуты значительные успехи, это улучшение классических методов лечения, разработка новых, совершенствование перевязочных средств и т.д. В статье рассмотрены основные методы, используемые при ведении ожоговой раны, в том числе, некрэктомия, аутодермопластика. Особое внимание уделяется данным об использовании ультразвука в лечении ожоговых ран, в том числе тяжелых, длительно не заживающих, при подготовке к аутодермапластике. Различные физические, химические и биологические эффекты ультразвука обусловливают его положительное воздействие на течение раневого процесса. Ультразвук способствует механическому очищению раны, формированию грануляционной ткани, препятствует развитию инфекционного процесса, что позволяет значительно повысить эффективность лечения. Резюмированы данные о борьбе с инфекционными осложнениями при лечении ожогов. Сделан акцент на возможность применения гипохлорита натрия в качестве антисептика и акустической среды, что также позволяет улучшить результаты лечения ожоговых больных.
гипохлорит натрия
ультразвук
местное лечение
ожог
1. Азолов, В.В. Термические поражения и их последствия: прошлое, настоящее и будущее / В.В. Азолов, В.А. Жегалов, Г.И. Дмитриев // Мат. VI съезда травматологов и ортопедов России (тезисы докладов). – Нижний Новгород, 1997. – С. 53.
2. Алексанян И.В. Военно-полевая хирургия в годы Великой Отечественной войны / И.В. Алексанян, М.Ш. Кнопов. – 2000.
3. Алексеев, А.А. Ожоговый сепсис: диагностика, профилактика, лечение: дис. д-ра мед. наук : 14.00.27: защищена. – М., 1993. – 233 с.
4. Алексеев, А.А. Современные возможности местного лечения при подготовке ожоговых ран к аутодермопластике / А.А. Алексеев, А.Э. Бобровников, М.Г. Крутиков // Мат. респ. науч.-практ. конференции «Актуальные проблемы лечения термических поражений и их последствий». – Минск (Беларусь), 2008. – C. 89-90.
5. Алексеев, А.А. Сравнительное исследование метаболического статуса тяжело обожженных пациентов в условиях интенсивной терапии / А. А. Алексеев, Т. А. Ушакова, А. Г. Глоба [и др.] // Клиническая лабораторная диагностика. – 2006. –№ 9. – С. 61.
6. Андреева, Т.М. Травматизм в Российской Федерации на основе данных статистики / Т. М. Андреева // Социальные аспекты здоровья населения. – 2010. – Т. 16 . – № 4.
7. Арьев, Т.Я. Ожоги и отморожения. Медицина. – Л., 1971. – 285 с.
8. Арьев, Т.Я. Термические поражения. Медицина. – Л., 1966. – 704 с.
9. Вазина, И.Р. Шок и сепсис как причины смерти обожженных / И.Р. Вазина, В.А. Вазина, Т.И. Зудина // Вестник хирургии им. И.И.Грекова. – 1988. – Т. 140. – № 6. – С. 58-62.
10. Вихриев, Б. С., Бурмистров В. М. Ожоги. Руководство для врачей / Б. С. Вихриев, В. М. Бурмистров. – Л.: Медицина, 1986. – 272 с.
11. Гаркави, А.В. Раны и раневая инфекция / А.В. Гаркави, Е.Т. Елисеев // Медицинская помощь. – 2000.– № 5. – С. 3-7.
12. Герасимова, Л. И. Термические и радиационные ожоги / Л.И. Герасимова. – Л.: Медицина, 2005. – 384 с.
13. Гостищев, В.К. Влияние низкочастотного ультразвука на неклостридиальную анаэробную микрогфлору / В.К. Гостищев, С.С. Оганесян, Н.А. Тавердян // Вестник хирургии. – 1987. – № 4. – С. 38.
14. Гостищев, В.К. Влияние низкочастотного ультразвука на течение раневого процесса / В.К. Гостищев, Э.Х. Байчаров, Г.Н. Берченко // Вестник хирургии. – 1984. – Т. 133. – № 10. – С. 110-113.
15. Денищук, П. А. Ультразвук в хирургии / П. А. Денищук // Хирургия. – 2001. – № 5. – С. 42-43.
16. Дубров, Э.Я. Ультразвуковая обработка травматических ран / Э.Я. Дубров, Т.Н. Яшина // Ортопедия и протезирование. – 1978. – № 11. – С. 74-76.
17. Дубров, Э.Я. Ультразвук в лечении хирургических ран / Э.Я. Дубров // Фельдшер и акушерка. – 1990. – № 55/8. – С. 27-28.
18. Зайнутдинов, А.М. Применение ультразвуковой кавитации при хирургических инфекциях / А. М. Зайнутдинов // Казанский медицинский журнал. – 2009. – Т. 90. – № 3. – С. 414-420.
19. Интенсивная терапия синдрома эндогенной интоксикации у пострадавших от тяжелых термических ожогов / Н. М. Шулаева, Е. В. Куспиц, В. В. Щуковский и [и др.] // Неотложная медицинская помощь. – 2013. – № 1. – С. 27-32.
20. Имашева, А.К. Особенности регенераторных процессов кожи при термических ожогах / А.К. Имашева, М.В. Лазько // Успехи современного естествознания. –2008. – № 7. – С. 6- 8.
21. Использование ультразвука при оперативном лечении глубоких ожогов / И. В. Чмырев, Б.В. Рисман, Ю.Р. Скворцов [и др.] // Вестник Санкт – Петербургского университета. – 2011. – Т. 11. – № 2. – С. 52-67.
22. Кабанов, А.Н. Низкочастотный ультразвук в лечении гнойных ран и полостей / А.Н. Кабанов, А.Ф. Деккер, Л.А. Ситко // Вестник хирургии им. И.И. Грекова. – 1982. – № 11. – С. 129.
23. Комплексное лечение глубоких ожогов на основе применения хирургической некрэктомии и современных биотехнологических методов / А.А. Алексеев, К.З. Салахиддинов, Б. К. Гаврилюк [и др.] // Анналы хирургии. – 2012. – № 6. – С. 41-45.
24. Лазько, М.В. Интенсификация репарации кожи при ожогах / М. В. Лазько // Морфология. – 2008. – Т. 133. – № 2. – С. 76.
25. Лечение вялогранулирующих ран и трофических язв у детей с помощью низкочастотного ультразвука и излучения гелий-неонового лазера / В.В. Волков, А.Р. Ромм, С.А. Счастный, [и др.] // Советская медицина. – 1988. – № 7. – С. 72-76.
26. Липатов, К.В. Комбинированная озоно-ультразвуковая терапия в лечении гнойных ран / К.В. Липатов, М.А. Сопрамадзе, А.Б. Шехтер и [и др.] // Хирургия. – 2002. – № 1. – С. 36-39.
27. Любенко, Д.Л. Применение ультразвука в медицине / Д.Л. Любенко // Лечебное дело. – 2004. – № 3-4. – С. 25-27.
28. Мишенькин, Н.В. Низкочастотная ультразвуковая терапия и хирургия в оториноларингологии / Н.В. Мишенькин. – Омск: Медкнига, 1992. – 248 с.
29. Николаев, Г.А. Ультразвуковая технология в хирургии / Г.А. Николаев, В.И. Лошилов. – М. : Медицина, 1980. – 272 с.
30. Оганесян, М.А. Клинические основы применения низкочастотного ультразвука в профилактике послеоперационных нагноений, лечении перитонита и гнойных ран: дис. д-ра мед. наук. – Пермь, 1988. – 456 с.
31. Петровский, Б.В. Ультразвуковая резка и сварка биологических: учеб. пособие / Б.В. Петровский, В.И. Петров, В.И. Лощилов. – М.: Высшая школа, 1972. – 156 с.
32. Разработка и применение низкочастотного ультразвука и его комбинации с лазером в хирургии и терапии / В.П. Жаров, Ю.А. Меняев, Р.К. Кабисов [и др.] // Биомедицинская электроника. – 2000. – № 4. – С. 13-23.
33. Рыбаков, А.А. Оптимизация лечения больных с термическими ожогами II–III степени / А.А. Рыбаков, А.В. Ершов, В.Т. Долгих // Общая реаниматология. –2009. – Т. V. – № 5. – С. 45-48.
34. Слесаренко, С.С. Применение ультразвуковой кавитации и специфической аппликационной терапии в комплексном лечении гнойных ран / С.С. Слесаренко, Л.А. Франкфурт // Хирургия. – 1998. – № 8. – С. 25-26.
35. Течение раневого процесса при лечении обожженных в условиях управляемой абактериальной среды / В.К. Сологуб, Г.Б. Яковлев, Л.И. Музыкант [и др.]// Хирургия. – 1984. – № 1. – С. 91-95.
36. Ухов, А.Я., Петрус В.С., Швайдецкая Г.В. Усиление действия антибиотиков ультразвуком / А.Я. Ухов, В.С. Петрус, Г.В. Швайдецкая // Вестник хирургии им. И.И. Грекова. – 1982. – № 11. – С. 684-687.
37. Ухов, А.Я. Показатели иммунитета при лечении инфицированных ран низкочастотным ультразвуком / А.Я. Ухов, И.М. Федечко, О.М. Нарепеха // Клиническая хирургия. – 1990. – № 1. – С.10-12.
38. Флюрик, С.В. Медико-тактическая характеристика чрезвычайных ситуаций военного характера и оценка обстановки в условиях мирного и военного времени: учеб. пособие / С.В. Флюрик, В.Н. Корабач. – Гродно, ГГМУ, 2005. – 42 с.
39. Хохлов, А.В. Опыт применения ультразвуковой диссекции в общей хирургии / А.В. Хохлов, Б.В. Рисман // 9 Междунар. конф. «Высокие медицинские технологии». – Бенидорм, 2010. – С. 39.
40. Храмилин, В.Н. Метод ультразвуковой кавитации в комплексной терапии хронических ран нижних конечностей у больных сахарным диабетом / В.Н. Храмилин // Вестник РГМУ. – 2004. – № 6 (37). – С. 32-37.
41. Храмилин, В.Н. Современные аспекты местного лечения хронических ран нижних конечностей у больных сахарным диабетом / В.Н. Храмилин // Научно-практический медицинский журнал ГУ Эндокрино-логический научный центр РАМН. – 2005. – № 4.
42. Чаплинский, В.В. Ульразвуковая обработка гнойных ран / В.В. Чаплинский, М.Е. Липкин, В.С. Яковлев // Хирургия. – 1976. – № 6. – С. 64-68.
43. Чмырев, И.В. Влияние ультразвуковой некрэктомии на содержание малонового диальдегида в плазме крови обожженных / И. В. Чмырев // Вестник Российской военно-медицинской академии. – 2011. – № 3 (35). – С. 23-26.
44. Чмырев, И. В. Использование ультразвука при оперативном лечении глубоких ожогов / Б.В. Рисман, Ю.Р. Скворцов, И.В. Чмырев // Вестник Санкт-Петербургского университета. 2011. – Т. 11. – № 2. – С. 52-67.
45. Чмырев, И.В. Применение ультразвуковой кавитации при лечении ожоговых ран, пролежней, язв и отморожений / И.В. Чмырев, А.А. Степаненко, Б.В. Рисман // Вестник Санкт-Петербургского университета. – 2011. – Т. 11. – № 4. – С. 86- 92.
46. Чмырев, И.В. Клинико-кономическое обоснование эффективности лечения пострадавших с глубокими ожогами и ранами с помощью ультразвука / И.В. Чмырев, Б.В. Рисман // Вестник Российской военно-медицинской академии. – 2011. – № 2 (34). – С. 25-28.
47. Яковлев, С.В. Системная антибактериальная терапия ожоговой болезни / С.В. Яковлев // Фундаментальные исследования. – 2013. – № 3. – С. 184-188.
48. Jewo, P.I. A comparative study of the wound healing properties of moist exposed burn ointment and silver sulphadiazine / P.I. Jewo, O.S. Balalola, L.C. Saalu // Annals of Burns and Fire Disasters. – 2009. – Vol. XXII. – no. 2. – p. 79-82.
49. Dasco, C.C. Systemic antibiotic treatment in burned patients / A. Luterman, P.W. Curreri, C.C. Dasco // Surg. Clin. N. Amer. – 1987. – Vol. 67. – № 2. – pр. 57-58.
50. Moran, K. Alterations of the host defence mechanism in burned patients / K. Moran, A.M. Munster // Surg.Clin.N.Amer. 1987. – Vol. 67. – № 2. – pр. 45-56.
51. McManus, W.F. Excision of the burn wound in patients with larg burns / W.F. McManus // Arch. Surg. 1989. – Vol. 124. – № 6. – pр. 718-720.
52. The use of topical, un-buffered sodium hypochlorite in the management of burn wound infection / E. Coetzee, A. Whitelaw, D. Kahn [et al.] // Burns . – 2012. – Vol. 38. – no. 4. – pp. 529-533.
53. Wysocki, A.B. Wound fluid from leg ulcers contains elevated levels of metalloproteinases MMP-2 and MMP-9 / A.B. Wysocki // J Invest Dermatol. – 1993. – Vol. 101. – № 1. – pр. 64-68.
Ожоги представляют серьезную медицинскую, социальную и экономическую проблему. В России по официальным данным ожоги занимают шестое место (2,4 %) в общей структуре травматизма, составляя 2,1 случая на 1000 взрослого населения [6]. По данным Общероссийской общественной организации «Мир без ожогов», ежегодно в Российской Федерации за медицинской помощью обращается 420-450 тысяч пострадавших от высокотемпературных повреждающих факторов [5]. Это связано с увеличением частоты получения ожогов в быту (около 70 % среди всех ожогов) и на производстве, что можно объяснить высокой энерговооруженностью производства, широким применением токов высокого напряжения, увеличением частоты техногенных катастроф и локальных конфликтов. Чрезвычайно актуальна тема ожогов в военно-полевой хирургии. Применение огня на войне как средства поражения противника, известно давно. С насыщением армий воюющих стран техникой, созданием специальных горючих смесей и термоядерного оружия частота ожогов в войсках при ведении боевых действий постоянно возрастает. Во время военных действий на р. Халхин-Гол (1939 г.) ожоги составили 0,3 % общего числа боевых потерь, в Великую Отечественную войну 1941-1945 гг. - 0,5-1,5 %. В условиях современной войны ожоги напалмом могут составить 8-10 % и более от общего числа пораженных обычными видами оружия [2]. По данным французских авторов, во время вьетнамо-американского конфликта ожоги, как причина санитарных потерь, отмечались в 2 % случаях. Во время арабо-израильского конфликта ожоги составили 5-9,3 % общих санитарных потерь. В условиях нестабильной международной ситуации существует опасность вооруженных конфликтов и с применением тактического ядерного оружия. В очаге ядерного взрыва пожары имеют тенденцию к слиянию и развитию огненных бурь в зоне сильных и средних разрушений. В Хиросиме огненный шторм длился около 6 ч на площади 11,5 кв. км, что составляет примерно половину территории очага поражения. При ядерном взрыве примерно у 50-60 % пораженных возникают ожоги тяжелой и средней степени [38]. При применении оружия массового поражения в общей структуре санитарных потерь ожог как ведущая патология при сочетанных поражениях может составить 45-50 %, а санитарные потери от ожогов, включая и комбинированные поражения при применении оружия массового поражения, могут достигать 65-85 %.

Для решения вопроса о лечебной тактике при ожоговой травме принципиальное значение имеет определение степени ожога. Как правило, диагностика глубины поражения не вызывает проблем и основывается на клинико-морфологических и анамнестических данных.

Практически всем пострадавшим с глубокими ожогами проводится оперативное лечение. Среди операций, проводимых больным с глубокими и обширными ожогами, чаще всего выполняется некрэктомия, аутодермопластика расщепленными кожными трансплантатами, которая составляет от 56,3 до 90 % всех хирургических вмешательств в ожоговых отделениях и центрах [4, 10]. Операции некрэктомии и аутодермопластики сопровождаются значительной кровопотерей, составляющей 0,5-1,0 мл/см2 раневой поверхности.

Проблема пластического закрытия ожоговых ран в определенной степени решена. Далека от окончательного решения проблема подготовки раневой поверхности к пластике. Ожоги на большой площади сопровождаются развитием ожоговой болезни. Радикальная хирургическая некрэктомия у этой категории больных представляет собой вмешательство с высоким хирургическим риском. В связи с этим поиск новых методов подготовки ожоговой поверхности к кожной пластике важнейшая задача комбустиологии. Первые попытки хирургической обработки ожогов были предприняты B.G. Wells в 1929, D.M. Young в 1942. и Z.V. Cope в 1947 годах. В 1957 г. Y.B. MacMillan и T.K. Artz провели успешное иссечение глубоких ожогов на площади 25 % поверхности тела. В 1968 г. Z. Janzekovic описал методику тангенциального иссечения струпа, а в 1969 г. R.B. Haynes сообщил о заживлении ожогов у 30 больных с площадью глубокого поражения до 15 % поверхности тела, которым выполнялось иссечение некротических тканей до фасции. В отечественной литературе опыт проведения ранней хирургической некрэктомии описан в работах Т. Я. Арьева (1966, 1971 г.) [7, 8].

При ожогах III степени хирургическая некрэктомия производится тангенциально (послойно) дерматомом или ножом Гамби, до появления мелкоточечного кровотечения из непораженного ожогом слоя кожи. При ожогах IV степени хирургическая некрэктомия выполняется чаще до фасции скальпелем или электроножом с последующим тщательным гемостазом. Пластическое закрытие образовавшегося раневого дефекта проводится сразу после некрэктомии либо в более поздние сроки, в зависимости от пригодности раны к ее пластическому закрытию и наличия донорских ресурсов. Проблема дефицита донорских ресурсов может быть решаема с помощью клеточных технологий. Применение аллофибробластов с последующей аутодермапластикой расщепленным, высокоперфорированным трансплантатом позволяет произвести пластическое закрытие раны на обширной площади [23]. Кроме того, для временного закрытия раневой поверхности возможно применение аллотрантсплантатов либо ксенокожи. Такая тактика позволяет стабилизировать состояние больного на время эпителизации донорской раны и выполнить этапную аутодермапластику. (Urio Mariani 1998 г.). Однако подготовка длительно незаживающей раны, представленной зачастую патологически измененными грануляциями, рубцовыми тканями, оставшимися фокусами некроза, наличием вторичного некроза мышечных фасций и связок к кожной пластике, требует значительного по времени и трудозатратам этапа местного лечения [20, 35].

Одним из доступных и эффективных методов подготовки раневой поверхности к ее пластическому закрытию является низкочастотная ультразвуковая кавитация. Клиническое применение хирургического лечения раны с помощью ультразвуковых инструментов в нашей стране началось с 1964 года, когда В. А. Поляковым были разработаны методы ультразвуковой сварки и наплавки костных тканей, а позднее - и резки биологических тканей [31]. Основным результатом этих работ явилось формирование в экспериментальной и клинической медицине нового раздела - низкочастотной ультразвуковой хирургии [29]. В настоящее время ультразвуковая хирургия имеет четыре направления сварка (соединение), наплавка (воссоздание), резка (разъединение тканей), обработка биологических тканей через жидкие среды [28]. Основой местного воздействия ультразвука считается механическое очищение раны (минимально инвазивная обработка, щадящая ультразвуковая некрэктомия) за счет дезинтеграции некротизированных тканей и ускорения их отторжения, кроме этого за счет «микромассажа» подлежащих тканей улучшается их кровоснабжение [39]. Многие авторы отмечают бактерицидные свойства ультразвука, обусловленные его физическими и химическими эффектами [13, 17, 25, 26, 27, 42].

Бактерицидное действие ультразвука связано с повреждением микробной клетки и обусловлено, в основном, процессом кавитации, образованием в момент закрытия кавитационных пузырьков участков с резко повышенными давлением (до 300 атм) и температурой (до 700° С). Химические эффекты обусловлены возникновением в кавитационной полости химически активных ионов, радикалов и перекисей, бактерицидно действующих на микроорганизмы и подавляющих их способность к размножению. Кроме того, низкочастотный ультразвук усиливает действие антибиотиков, антисептиков, ферментов и других лекарственных веществ, снижает антибиотикорезистентность возбудителей раневой инфекции [15, 18, 27, 36], а также позволяет доставлять антисептик или лекарственный препарат непосредственно к патологическому очагу и создавать в нем максимальную подавляющую концентрацию. Некоторые авторы указывают на стимуляцию низкочастотным ультразвуком клеточного и гуморального иммунитета [37]. Воздействие низкочастотного УЗ на ткани приводит к активации синтеза протеинов фибробластами и факторов роста макрофагами [53]. Ультразвуковая кавитация позволяет сократить длительность экссудативной фазы и ускорить переход раны в стадию грануляций, способствует снижению частоты инфекционных осложнений [36], что, в конечном итоге, приводит к ускорению физиологических процессов, способствующих заживлению раны. Применение УЗ обработки показало хорошую эффективность для лечения ран различной этиологии, в том числе хронических [16, 22, 30, 34, 41, 42].

Ультразвук (УЗ) стимулирует внутриклеточный биосинтез и регенераторные процессы, вызывает расширение кровеносных сосудов и увеличение регионарного кровотока в 2-3 раза, инициирует благоприятные изменения в микроциркуляторном русле и адвентиции сосудов, развитие коллатералей, что очень важно при воспалительных и гнойно-деструктивных процессах. Кроме улучшения микроциркуляции, УЗ оказывает противовоспалительное действие за счет улучшения устранения застойных явлений, рассасывания инфильтратов, повышения фагоцитарной активности лейкоцитов и уровня неспецифической защиты. УЗ низкой частоты не только повышает эластичность соединительной ткани, но и способствует разволокнению соединительных волокон и усилению их синтеза фибробластами, поэтому воздействие УЗ на поврежденные ткани сопровождается образованием нежного и рыхлого рубца [21, 43-46]. Антибактериальная активность и ускорение очистки ран от некротических тканей при применении ультразвука имеют положительное значение при подготовке раны к ее скорейшему пластическому закрытию.

Инфекция является одним из ведущих факторов, определяющих результаты лечения ожоговых больных [1, 2, 9, 49, 50, 51]. Эффективность профилактики и лечения инфекции во многом зависит от адекватности местного лечения обожжённых. Улучшение контроля над инфекцией во многом связано с применением местных противомикробных средств [8]. Отмечено, что применение антисептиков снижает летальность у больных с ожогами до 60 % поверхности тела, способствует снижению вероятности развития ожогового сепсиса [9]. Отечественные и зарубежные авторы рассматривают возможность применения различных антисептиков для лечения ожоговых ран: сульфадиазин серебра, сульфадиазин серебра с добавлением нитрата церия, нитрат серебра, повидон-йодная мазь, ацетат мафенида, сульфамилон, сульфат гентамицина, хлоргексидин и нитрофуразон [10]. Высокую эффективность показывают фламмазин и фламмацериум [11], мупироцин и бацитрацин [12, 48].

В СССР, а затем в России и странах СНГ применялись и применяются растворы йодопирона, мази на водорастворимой основе - левосин, левомеколь, диоксиколь [13]. Для борьбы с синегнойной инфекцией предлагается открытое ведение раны с припудриванием порошком ксероформа [14], используются растворы анолита [15], гипохлорита натрия [16], мирамистина [17]. Предложено множество новых препаратов на биоорганической основе: «Монхин» на основе хинозола и мономицина [18], мазь «Биопин» [19], прополисовая мазь [20], гель «Спирулина» и плацента с антисептиком «Бутол» [21]. В этой связи, все большее число специалистов считают, что в лечении и профилактике «местных» инфекций приоритет должен принадлежать антисептикам (T. Hirsch, 2010), применение которых позволяет предупредить контаминацию или добиться эрадикации микроорганизмов на стадии колонизации нежизнеспособных тканей раны, уменьшить риск диссеминации и генерализации инфекционного процесса (В.С. Савельев с соавт., 2009). Известно, что антисептики по сравнению с антибиотиками проявляют более высокую антимикробную активность (в том числе фунгицидную и вирулицидную) в отношении основных групп микроорганизмов, вегетирующих в ожоговых ранах (С.С. Леонович с соавт., 2001), к ним медленнее развивается устойчивость микроорганизмов. Кроме этого, многие антисептики доступны, удобны в использовании, их стоимость ниже, чем у антибиотиков. Поиск новых эффективных препаратов для лечения инфекций кожных покровов является актуальной проблемой медицины. Одним из наиболее эффективных и доступных в комбустиологической практике антимикробных препаратов для местного применения, который можно использовать как для непосредственной обработки ран, так и в составе влажно высыхающих повязок или раневых покрытий, является раствор гипохлорита натрия. Гипохлорит натрия можно отнести к категории универсальных антимикробных средств, так как бактерицидный эффект за счет атомарного кислорода выражен в отношении как грамположительных, так и грамотрицательных микроорганизмов, анаэробов [11, 52]. При местном лечении гнойных ран препарат купирует альтеративную и экссудативную фазы воспаления, нормализует микроциркуляцию, способствует раневому некролизу, созреванию грануляционной ткани и развитию краевой эпителизации [14]. Применение его в качестве акустической среды при УЗ обработке ран клинико-морфологически указывает на его высокую эффективность.

Множество имеющихся в арсенале комбустиологии перевязочных средств не всегда соответствуют клиническим задачам, которые возникают при местном лечении ожоговых ран. Различные по своему строению и составу перевязочные средства могут обладать однонаправленным действием на раневой процесс. Поэтому большое значение имеют технологии их применения. Появление высокорезистентных штаммов микроорганизмов - диктует необходимость рационального использования имеющихся антимикробных средств, а также использование дополнительных методов воздействия [47].

Фундаментальные исследования патогенеза ожоговых ран, появление новых лекарственных препаратов, раневых повязок и аппаратуры позволяют разрабатывать современные технологии местного лечения обожженных [24, 33].

Следует заметить, что медицинская технология - это совокупность технических устройств, медикаментозных и немедикаментозных средств воздействия, решающая задачи оптимизации процессов диагностики, лечения, реабилитации и предупреждения заболеваний, управления здравоохранением и обеспечения здоровья человека, на основе системы знаний, навыков и врачебного искусства, которые воплощаются в клинических и других практических методиках (А.А. Хадарцев, 1994, 2006).

Таким образом, под влиянием ультразвуковой обработки ожоговые раны интенсивно очищаются от гнойного отделяемого, струпа, налета фибрина, сокращаются сроки проведения операции по их пластическому закрытию.

Использование в качестве акустической среды раствора антисептика гипохлорита натрия позволило повысить эффективность указанного метода лечения.

Рецензенты:

Петрушко С.И., д.м.н., профессор кафедры общей хирургии ГОУ ВПО «Красноярский государственный медицинский университет им. проф. В.Ф. Войно-Ясенецкого Минздавсоцразвития РФ», г. Красноярск.

Якимов С.В., д.м.н., профессор кафедры общей хирургии ГОУ ВПО «Красноярский государственный медицинский университет им. проф. В.Ф. Войно-Ясенецкого Минздавсоцразвития РФ», г. Красноярск.


Библиографическая ссылка

Владимиров И.В., Черданцев Д.В., Владимиров Д.В., Ванюхина Т.П. СОВРЕМЕННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ УЛУЧШЕНИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ ЛЕЧЕНИЯ ОЖОГОВЫХ РАН // Современные проблемы науки и образования. – 2014. – № 4.;
URL: http://science-education.ru/ru/article/view?id=14160 (дата обращения: 05.06.2020).

Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»
(Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления)

«Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074